Общий враг - Павел Мамонтов

– Товарищи офицеры, – сказал Фирсов сухим голосом и достал из планшета папку. – Перед тем как вы отправитесь на инструктаж, я обязан предупредить, что разглашение малейших деталей увиденного и услышанного вами является нарушением закона Колонии Зелёного Города и карается по всей строгости закона, вплоть до смертной казни. Вы должны дать подписку о неразглашении и о том, что о последствиях вы предупреждены.

Фирсов протянул нам папку с листами, исписанными машинописным текстом. Мы по очереди в них расписались.

– Теперь прошу за мной, только сначала, уж извините, придётся надеть повязку на глаза.

Я хмыкнул, Дима за спиной тихо матюкнулся, но делать было нечего.

Мне накинули на глаза повязку и потянули за руку, я послушно пошёл за своим ведущим. Эхо от наших шагов гулко звучало вокруг. Но, какой толк в повязке, я решительно не понимал, в закрытом бункере без источников света мне всё равно ничего не будет видно. Я же не летучая мышь, чтобы улавливать отражение звука от стен. Вели нас минут десять (подсказывало мне чувство времени), пару раз поворачивали и делали короткие остановки. На что я сразу обратил внимание, так это на постоянно усиливающийся гул и вибрацию пола под ногами. Меня это натолкнуло на некоторые мысли, но я не спешил с выводами.

Наконец раздался скрип открывающейся двери и тихое предупреждение провожатого:

– Осторожно, порог.

С меня сняли повязку, яркий свет резанул глаза. Когда глаза привыкли к освещению, я увидел, что мы находимся в светлом помещении с очень высоким потолком, и отовсюду доносится уже знакомый вибрирующий гул. Ё-моё, я оказался прав – это ТЭЦ, святая святых Зелёного Города! Одно упоминание о том, что ты работаешь на электростанции Города, это уже преступление. Постоянно охраняемый периметр, вход за который – строго по пропускам. Не зря сюда бунтовщики в прошлом году даже не совались. А рядом расположены основные военные заводы Колонии. Вернее, не совсем так, каждый завод у нас разделён на две части. Работа, не требующая высокой квалификации, выполняется в цехах, расположенных в самом Городе, а готовые заготовки уже отправляются на заводы рядом с ТЭЦ.

Я оглянулся на своих друзей: Виталик цепко оглядывал помещение, запоминая каждую деталь, Тоха удивлённо и восхищённо озирался, а Каланча даже рот приоткрыл. Кроме нас и охраны здесь находился мой командир полковник Голубев, Илюха Говоров, начштаба войск Колонии, высокий костлявый парень, и генерал контрразведки Олег Зубарев, немолодой уже мужчина с мелкими, неприметными чертами лица. Он заметно сдал за этот год. Когда мы встречались с ним в последний раз, у него седина была только на висках, а сейчас почти все волосы белые, да и щёки впали. Втроём они стояли у шестиметровой конструкции, напоминающей строительные леса.

– Здравия желаю, товарищи офицеры! – громко поздоровался Голубев, но вид у него при этом был довольно унылый.

– Здравия желаем! – хором ответили мы.

Фирсов тем временем вытянулся перед Зубаревым, доложил что-то, но конкретно что, я не расслышал. Майор говорил тихо, а ТЭЦ ревела будь здоров.

– Сейчас вам объяснят, зачем вас сюда вызвали, – объявил необычно сухим, робким голосом Голубев. Он вообще был сам на себя не похож. – Илья, – обратился он к начштаба, – ну ты уже привык, начинай.

Говоров сделал шаг вперёд и объявил, перекрикивая рёв ТЭЦ:

– Товарищи офицеры, мы с вами находимся в эллинге, это ангар для дирижаблей…

За мной лязгнули ворота военной части, вместе со мной вышел Виталик, Зубарев попросил нас расходиться парами, чтобы не привлекать к себе внимания. И конечно, никому ни слова не говорить о «Молоте» – плане совместного удара Зелёного Города и Факторий по Южной Колонии, часть которого мы только что услышали.

– Посидим где-нибудь? – предложил Осипов.

– Можно.

Надо было всё-таки переварить полученную информацию, жаль, поговорить об этом не получится. Долго думать, куда идти, не стали, пошли в «Спираль», спустились в небольшой ресторанчик в подвале. Следов прошлогоднего бунта там давно не осталось. Заказали тоже не мудрствуя: бифштекс с пюре и по порции абсента.

– Как пополнение? – вдруг спросил Виталик.

– Отличные ребята, я даже приятно удивлён. Очень хорошо подготовленные. Выносливость, стрельба, выучка – всё на уровне. И разные очень. Дополняют друг друга.

– Поэтому и встретились?

– Скорее всего, – согласился я.

Мы ещё выпили. Виталик хитро сощурился, потом вздохнул и всё-таки решился, задал вопрос:

– А чему тебя Сэнсэй недавно учил? Или это тоже секрет?

– Ну не то чтобы секрет, – честно признался я, – но, если вкратце, то магии.

Осипов наклонил голову и задумался.

– Завидуешь? – напрямик спросил я.

– Честно? – Виталик глянул на меня исподлобья синими глазами как-то настороженно. – Если честно, то нет. Магии не завидую. Мне как-то своей уже хватает. И того, что вижу в темноте, и остального.

– Ну, ночное зрение – это не магия, – возразил я.

– Да, понимаю, но всё равно, мне это всё как-то не очень подходит, наверное. Не люблю я полагаться на магию, слишком это всё… другое, что ли. Магия – она по-другому работает, чем то оружие, к которому я привык. Наверное, поэтому к ней не очень хорошо отношусь. Ну и как твои успехи, как уроки прошли?

– Сэнсэй говорит, что я всё схватываю на лету, – похвалился я, – даже Гаврик заметил что-то у меня после этих занятий.

– Ну, Сэнсэй на то и сэнсэй, что отлично всему учит. Вот то, что ты с ним индивидуально занимаешься, – это да. Даже завидую немного.

– За Сэнсэя, – предложил я тост.

– За нашего учителя!

Мы выпили, закусили жареной картошкой.

– Нет, всё-таки это не абсент, – пожаловался Осипов, – обыкновенный самогон. Вот один мой знакомый делает настойку полыни, вот это действительно вещь.

– Да ладно тебе, зато под картошку в самый раз. Но начёт настойки полыни я бы с тобой поспорил.

Мы проговорили ещё полчаса, решили подождать Димку Коломийцева с Антоном: куда ещё они могли пойти, кроме «Спирали», – но никого не дождались. Была идея отправиться их искать, но решили на этом успокоиться и разойтись. Уже наступал вечер. Виталик пожелал мне удачи, я ему тоже. На том и распрощались.

Я бодрым шагом брёл по тёмной улице домой. В голове вертелись разные мысли. Полёт по воздуху – это очень и очень здорово. Я ещё никогда не летал – да что там, никто в Колонии ещё не летал. Интересно, какие будут ощущения? Говоров сказал, что через два дня пройдёт первый пробный полёт. В группе наверняка каждый будет счастлив от такой перспективы. Эх, жаль, Лике нельзя всё рассказать, она бы тоже обрадовалась. Так, стоп. Чтобы сделать дирижабль, придётся наладить производство, значит, и в мирное время они будут летать. На Внешней Земле, по-моему, летали. Тогда решено: как только появится возможность, возьму Лику с собой и мы вместе прокатимся по небу, на самом большом и быстром дирижабле.