Время собирать камни - Александр Харников

— Извините, фрау Нина, я пойду, мне надо о многом подумать, — адмирал поднялся со скамейки и, по-старчески шаркая ногами, побрел по дорожке парка. А я отправилась к авто, которое любезно предоставил нам капитан 1-го ранга Сташевский.

Я знала, что следом за мной идут наши люди, прикрывавшие меня. И не только наши. В парке были уже знакомые нам люди адмирала, которые, то ли охраняли своего шефа от неприятностей, то ли следили за мной.

Но сегодня я почувствовала, что за мной наблюдает кто-то третий. В принципе, это могли быть шведские "коллеги". В конце концов, им тоже было интересно, чем это в их королевстве занимаются незваные гости из воюющих друг с другом государств. А могли быть и не шведы… Я решила срочно переговорить со Сташевским, и через его контакты в шведской контрразведке узнать, не они ли сейчас ведут меня.

В гостинице, ставшей на время нашей штаб-квартирой, я по рации связалась, сначала со Сталиным, а потом, с адмиралом Ларионовым, и кратко изложил им содержание моей беседы с адмиралом Тирпицем.

Через пару часов к нам пришел капитан 1-го ранга Владимир Арсеньевич Сташевский. Он устало посмотрел на меня, и сказал, — Нина Викторовна, я переговорил со своим человеком в контрразведке. О вас, и об адмирале Тирпице его ведомство знает. Но слежку не ведет, считая, что ваше пребывание на территории королевства не представляет угрозы для его безопасности. Наоборот, интересы Швеции требуют скорейшего окончания этой войны. Ведь нейтральная Швеция тоже немало страдает от боевых действий, которые ведутся в водах, прилегающих к ее побережью. Шведы ждут не дождутся, когда наконец на Балтике наступит долгожданный мир.

Но есть у них и другая информация. Вчера из Дании в Мальме прибыла группа весьма подозрительных "коммерсантов" и их "помощников". Хотя они выдают себя за аргентинцев, но, как считает пограничник, проверявший у них документы, аргентинцами там и не пахнет, больше всего эти типы были похожи на британцев. И по повадкам они не коммерсанты, а, скорее, военные.

Так что, Нина Викторовна, вполне возможно, что эти джентльмены прибыли по вашу душу. Возможно, им поручено следить и за вами, и за адмиралом. И, что вполне вероятно, они готовят против вас какую-то гадость.

— Спасибо, Владимир Арсеньевич, — поблагодарила я Сташевского, — вы очень нам помогли. Я счастлива, что не ошиблась, доверившись вам. Вы честно служите Родине.

После ухода Сташевского я стала готовиться к встрече с Фрицем Мюллером. На всякий случай под пальто я надела бронник, а в сумочку положила АПС с запасной обоймой, а это вещь посерьезней, чем ПСМ который я обычно ношу с собой. Сопровождающих же меня "мышек" предупредила, что, возможно, предстоит огневой контакт с британскими "ганфайтерами". И пусть они отнесутся к моему предупреждению со всей серьезностью — англичане опасные противники.

Как истинный немец, Фриц Мюллер пришел вовремя, и ровно в 18.00 сидел на скамейке. У него был вид прожигателя жизни, присевшего на минутку отдохнуть, размышляя — пойти ли ему для начала в кабаре, или сразу же завалится в бордель. Нафабренные усы и монокль, фрак и накрахмаленная манишка. И умный настороженный взгляд, так не похожий на взгляд жуира и бонвивана.

— Вам поклон от дядюшки Альфреда, — сказала я, и, дождавшись отзыва на пароль, присела на скамейку рядом с ним.

— Итак, фрау, — обратился он ко мне, — о каких конкретно вещах вы хотели переговорить со мной?

— Господин Мюллер, — ответила я, — нам известно, что вы служите в отделе IIIB. Знает ли ваш шеф, полковник Николаи о вашей командировке в Швецию?

Услышав мой вопрос, Мюллер мгновенно насторожился. Потом, видимо вспомни то, что говорил ему обо мне адмирал, немного успокоился, и уже с любопытством посмотрел на меня, — Фрау Нина, я полагаю, что вас устроит то, что я, действительно, служу в отделе IIIB, и мое звание гауптман, или, по вашему, капитан.

— Чтобы между нами не было недоразумений, — ответила я, — сообщу вам, что я ваша "коллега" по работе, а по званию — полковник, или, по вашему, оберст.

После моих слов Мюллер вздрогнул, и чуть было не вскочил со скамейки, вытянувшись во фрунт. Однунг, для немца он и в Швеции орднунг! Чинопочитание у них в крови.

— Успокойтесь, господин капитан, — сказала я, — мы пришли сюда, чтобы решить наши общие вопросы. А они весьма деликатны. Итак, как я поняла, вы здесь находитесь по прямому поручению кайзера Вильгельма, и без ведома вашего шефа Вальтера Николаи? — Мюллер кивнул, и я продолжила. — Мне это важно в том отношении, что начальник отдела IIIB дружен с генералом Людендорфом, и разделяет его взгляды на ведение войны. А они заключаются в том, что генерал надеется победить Россию, и против начала с нами мирных переговоров. Не так ли?

Капитан Мюллер еще раз кивнул, и я продолжила, — Вы не будете мне возражать, если я скажу, что война между Германией и Россией лишь ослабляет два государства на радость третьей стороны. И что с учетом некоторых новых факторов она становится для Германии не только бесперспективной, но и просто опасной…

Мюллер, внимательно слушавший меня, еще раз кивнул, а потом на чистом русском сказал, — Мадам Нина, я все это прекрасно понимаю. Я родился и вырос в России, знаю русских людей, а потому считаю, что война между Россией и Германией — это преступление перед нашими народами. И чем быстрее она закончится, тем лучше. Если хотите, то мы продолжим нашу беседу по-русски — предложил он.

На этот раз кивнула я. — Господин Мюллер, обстановка в Ставке кайзера Вильгельма такова, что ваш монарх уже не может единолично управлять всем происходящем в стране и на фронте. Фактически к власти пришла военная хунта, возглавляемая генералом Людендорфом и фельдмаршалом Гинденбургом. Пока они живы, ни о каком прекращении огня, а уж тем более, мирных переговорах на взаимоприемлемых условиях и речи не может идти. Эти два господина мечтают продиктовать свои условия мира побежденной России. Но Россия не побеждена. Поэтому на германско-российском фронте будут еще долго греметь выстрелы и литься кровь.

А вот если генерал и фельдмаршал не будут вмешиваться в распоряжения Кайзера Вильгельма, то перемирие может быть заключено в самое ближайшее время, а немецкие войска будут переброшены на Западный фронт, где они получат реальный шанс победоносно закончить войну. Ведь передовым немецким частям до Парижа всего сорок километров.

Выслушав меня, Мюллер задумчиво почесал свой гладко выбритый подбородок, а потом прямо спросил меня, — Мадам, вы предлагаете нам убить генерала Людендорфа и фельдмаршала Гинденбурга?

— Господин капитан, — жестко ответила я, — мы с вами работаем не сестрами милосердия в больнице, а разведчиками в учреждениях, в которых порой приходится поступать не совсем гуманно с общечеловеческой точки зрения. И порой приходится проливать кровь одного человека, чтобы спасти жизнь тысяч, а то и миллионов… — я сделала паузу, подождав пока сказанное мной дойдет до моего собеседника, потом продолжила, — к тому же, и генерал и фельдмаршал, прежде всего — люди военные, а им по профессии положено рисковать жизнью и быть готовым пасть на поле боя. Людендорф и Гинденбург могут случайно погибнуть во время налета наших аэропланов. Вам нужно будет только сообщить время и место, где они появятся вместе. Вы сможете передать нам эти сведения?