Сумеречный ветер - Ольга Коротаева

«Придется немного повременить… с объяснениями», – решил бессмертный и шагнул в вихрящуюся воронку.

Императорский дворец встретил его золотой мишурой магической роскоши и мелодичными звуками арфы. Перед Доаром возвышался трон с позолоченной спинкой, обтянутый темно-бордовым бархатом. На нем и восседал император. По правую его руку стоял Ирвик, а по левую насупился Ио.

Окруженный нарядно разодетыми придворными, Доар в элегантном повседневном камзоле, облегающем его крепкую фигуру и украшенном кроваво-алыми рубинами, выглядел неотразимо. Да и кристаллы служили амулетами. Находись в тронном зале женщины, они бы, несомненно, из платьев повылезали ради прогулки на бригантине с бессмертным.

Бессмертный каждый раз оказывался в центре внимания, стоило ему наведаться во дворец, и давно привык к этому.

В установившейся в тронном зале тишине прозвучал громкий голос церемониймейстера:

– Хард Доар дру Гонже!

Увидев возле императора Ио, бессмертный понял, что его опередили. После того как обнаружил захваченную безликими «Розовую жемчужину», хард сразу догадался, что принц направился прямиком к отцу, чтобы скормить ему новую порцию лжи и оправдать свою трусость. Ио бросил команду, даже не подняв тревогу, банально спрятался под защитой императорских магов.

Но дело оказалось гораздо хуже, чем предполагал Доар.

– Предатель! – взвизгнул Ио и быстро повернулся к императору. – Отец, я давно слежу за ним. Хард под видом служителя империи собирал армию безликих. Вербовал носителей. Он собирается свергнуть тебя! Твой любимчик неоднократно организовывал тайные встречи и в конце концов приказал псам тьмы напасть!

– Мы выслушали тебя, – шевельнул заплывшим жиром двойным подбородком император и перевел цепкий взгляд маленьких глаз на бессмертного. – Даю тебе слово, хард Доар дру Гонже.

– Чего его слушать?! Что может сказать предатель? – истерично взвился Ио. – Императору недостаточно слова второго наследного принца?! Моего слова?

– Уймись, Ио, – устав от речей сына, флегматично погладил круглый живот монарх. – Говори, Доар, что там в порту произошло? Я хочу услышать твою версию.

Бессмертный выругался под нос и раздраженно произнес:

– Ио прав, в вашем окружении есть предатель.

Его уверенный голос услышали даже у огромных дверей в тронный зал.

– Он признался! – радостно прокричал Ио и ткнул пальцем в ненавистного харда. – Он натравил бестелесных на портовый городок и покусился на мою жизнь. Я из-за него чуть не погиб! Стража, схватить предателя! Сгноить в темнице, похоронить заживо, оживить и четвертовать…

– Жаль, что после спасения вы так и не удосужились поднять тревогу, – лениво перебивая зарвавшегося принца, заметил Доар. – Хорошо, что о нападении сообщил градосмотритель ворк Жинубус. Именно его тревожный амулет был активирован. Но, судя по запечатленному времени, произошло это гораздо позже того, как «Розовая жемчужина» пала и ваши сокеты оказались порабощены. Не желаете взглянуть на трупы ваших любовниц, хард Иеогазим? Их вы тоже бросили, хотя императорский портал способен принять до десяти человек.

– Ты меня обвиняешь? – взорвался Ио. – Отец, на вашего сына наговаривают, а вы молчите?

– Захотите поговорить о предателе, ваше величество, найдите меня на «Сумеречном ветре». У меня остались неотложные дела в порту. Трупы людей, захваченных безликими, сами себя не упокоят в море.

Император благосклонно кивнул и, не обращая внимания на нахохлившегося сына, приказал:

– Объявить императорскую благодарность градосмотрителю ворку Жинубусу и наградить его сотней золотых. Хард Доар, благодарю вас за службу…

– Но ваше императорское величество, – раздался заискивающий голос первого советника, – почему вы верите бессмертному больше, чем собственному сыну?

– Хард Доар своей безукоризненной многовековой службой получил мое полное доверие, тогда как Ио импульсивностью и талантом влипать во всякие неурядицы не вызывает доверия, – усмехнулся император, но улыбка недолго продержалась на его лице – увы, монарху не пристало проявлять эмоции.

Нервно потерев переносицу, советник склонился к повелителю. Лицо императора сделалось жестким и непроницаемым. Он поднял голову так высоко, что даже почти разгладились подбородки на шее.

– Говори!

Голос правителя прозвучал достаточно холодно и у любого другого отбил бы желание лезть к нему с советами, но советник давно служил при дворе и научился не реагировать на его напускной гнев.

– Не будет ли полезно вашему величеству провести расследование этой трагедии? – продолжил юлить советник. – Не стоит полностью отбрасывать подозрения его высочества Иеогазима. Что, если он прав, и мы нашли лазутчика бестелесного?

– Вы заходите слишком далеко в своих предположениях, – прервал его император, и бессмертный поймал на себе настороженный взгляд. – Преданность харда Доара империи не обсуждается. Он много лет во имя жизни сражается с бестелесными.

Бессмертный пожалел попавшего в политическую ловушку бедного монарха. И за жизнь свою трясется, и за трон, который Доару и даром не нужен. Хард присягнул его величеству на верность, но тот ему так и не привык доверять. До сих пор боится, что Доар одним щелчком пальцев лишит его власти вопреки словам присяги. Подозревает, что бессмертный отказывается от своих слов так же легко, как сам император. Благо наследный принц Ирвик более достойный человек, чем его отец. Стоило бы проследить, чтобы парень не пал жертвой дворцовых интриг.

– Вы ведь сами подозревали, что в наших рядах есть предатель, – не отступал советник. – И хард Доар подтвердил. В любом случае, советую не оставлять без внимания нападение безликих на бригантину вашего второго наследника.

– Убедил, – нехотя проворчал император и с сомнением посмотрел на бессмертного. – Приказываю провести расследование на «Розовой жемчужине». Если обнаружится, что Иеогазим пренебрег интересами подданных и не поднял тревогу, когда мог, в наказание он отправится на границу завесы охранять свой народ от безликих. Ровно год он посвятит служению империи. Таково мое слово. Хард Доар, с вас имя предателя!

– Год на границе отгонять безликих? – побледнел Ио.

Его лицо было сравнимо с полотном художника: такое же белое и пустое. Второй наследный принц впал в уныние. Закончились его развеселые денечки, нескоро ему представится возможность поучаствовать в хорошей попойке.

Увидев удрученно опущенные плечи сына, император пожалел о своей горячности. Он надеялся, что Ио не так глуп, чтобы открыто подставляться, но, увы, переоценил сына.

– Наследный принц Ирвик проследит за выполнением императорского поручения, – раздраженно махнул он рукой, мысленно ругая за беспечность второго сына. – На время расследования Ио будет под стражей в своих покоях.

Будь Ио хоть вполовину так же хорош, как его брат, отцу бы не пришлось думать, как и под каким предлогом заменить приговор.