Хроники Ехо - Макс Фрай

– Я не знал, что для тебя это так важно, – удивленно сказал шеф. – Думал, ты равнодушен к чтению.

– Просто до сих пор у меня не было на него времени. А теперь, сами знаете, появилось. Впрочем, я уже более-менее утешился. «Жизнеописание Гохиэммы Фиаульфмаха Дрёя, составленное им самим» оказалось очень даже ничего. А «Притчи о Великих Магистрах» – вообще слов нет!

– Погоди-ка. Гохиэмма Фиаульфмах Дрёй? Это который был Великим Магистром Ордена Пьяного Ветра? Надо же, впервые слышу, что он написал мемуары. Любопытно было бы взглянуть.

– Для этого вам придется применить пытки к сэру Шурфу. Книга уже у него.

– Будет надо – применю. Ну а по поводу Кофиного дела тебе есть что добавить? Вот представь, что я поручил тебе им заниматься, а все остальные, включая Кофу, сидят сложа руки.

Я был так счастлив, что разговор ушел в сторону от Незримой Библиотеки, что наконец-то снова стал соображать.

– Слушайте, – сказал я. – Так ведь действительно совершенно неважно – что я по этому поводу думаю. И что думают все остальные, включая Кофу и даже вас. Достаточно просто спокойно дождаться, пока эти любители развлечений снова что-нибудь устроят. И заранее договориться с полицейскими, чтобы они, не откладывая, позвали нас на место преступления. Конечно, наш Мастер Преследования вероломно сбежала в Арварох, да и я, увы, не в форме. Ну так зато у нас есть превосходный нюхач, который сразу приведет нас к виновникам происшествия. Какие проблемы?

– Ну наконец-то, – улыбнулся Джуффин.

– В смысле наконец-то я додумался до самого простого варианта?

– Наконец хоть кто-то до него додумался.

– Хотите сказать, даже Кофе это не пришло в голову? – не поверил я. – И Мелифаро не предложил напустить на них нюхача? И Нумминорих сам не вызвался? Ничего не понимаю.

– Представь себе, я тоже. Ну, положим, Нумминорих сразу об этом подумал. Он просто стесняется. Ему кажется, мы все такие умные, сами знаем, что нужно, а что нет, чего лезть с предложениями. Надо будет – прикажут… Ты бы, кстати, ему объяснил, что у нас не армия. И не Университетский Совет, где высказываются по старшинству.

– А Кофа и Мелифаро, наверное, просто еще не привыкли, что у нас есть нюхач, – подхватил я. – Как раз сегодня об этом думал. Ну, что вы Нумминориха даже на совещания позвать иногда забываете.

– Я-то не забываю. Но каждый раз терпеливо жду, когда об этом вспомнишь ты.

– Я?!

– А кто же еще? Это была твоя инициатива – взять Нумминориха Куту на службу. Я, если помнишь, крепко сомневался, но ты меня уговорил. И, возможно, правильно сделал. Думаю, со временем из этого мальчика выйдет толк – если ты наконец начнешь ему помогать.

– Именно я?

Я понимал, конечно, что глупо все время повторять одно и то же. Но так был так ошеломлен неожиданным поворотом разговора, что мог только растерянно якать.

– А кто же еще? – снова спросил Джуффин. – Мы взяли нового сотрудника по твоей инициативе. Стало быть, его обучение – твоя ответственность. Повторяю: обучение, а не совместные ужины. Против которых я, разумеется, ничего не имею. Просто их недостаточно.

– Ох.

Джуффин говорил простые и очевидные вещи. Вот только почему-то они до сих пор не приходили мне в голову, за которую я сейчас схватился, впервые осознав, что здорово подвел беднягу Нумминориха. Это сколько же он времени, получается, из-за меня потерял.

– Но почему вы мне сразу не сказали, что это моя ответственность? – спросил я.

– Наверное, потому, что дурак, – безмятежно ответствовал шеф. – Думал, ты и сам знаешь, просто ленишься браться за дело. Ну, или это такая хитрая педагогическая стратегия, кто тебя разберет. Понимаешь, необходимость нести ответственность за свои решения и поступки кажется мне настолько очевидной, что я не стал как-то дополнительно обсуждать этот вопрос. Не учел, что это только у меня она врожденная, что-то вроде инстинкта. А у других вовсе не обязательно так.

– Все еще хуже, – мрачно сказал я. – Мне даже в голову не приходило, что зачисление Нумминориха в наш штат – это поступок, да еще и мой. То есть я вообще об этом не думал. Ничего. Сделал что-то на бегу, тут же забыл и побежал дальше. Теперь даже не знаю, как это объяснить.

– Да не надо ничего объяснять, – улыбнулся Джуффин. – Просто обдумай наш разговор. К примеру, в перерывах между размышлениями о художественной литературе. Должно же быть в твоей интеллектуальной жизни какое-то разнообразие.

Разнообразие в моей интеллектуальной жизни наступило безотлагательно. С одной стороны, я был совершенно оглушен речью шефа. И представления не имел, как и чему я могу научить Нумминориха. Ну вот разве что действительно объяснить ему, что нас не надо стесняться. И что дальше? С другой стороны, я был чертовски рад, что всеведущий Джуффин, похоже, не подозревает, что у меня завелась тайна. С третьей стороны, перед моим внутренним взором по-прежнему маячили страшные мертвые литературные миры. За компанию с ними перед упомянутым внутренним взором маячил еще и сэр Шурф, самой природой созданный для обладания тайнами, по капризу судьбы доставшимися мне. Его одного было бы вполне достаточно, чтобы заслонить от меня более насущные проблемы – Кофину Книгу Несовершённых Преступлений, ее легендарного создателя, веселую банду бескорыстных злодеев и великое множество вариантов развития событий, по большей части совершенно дурацких, зато чрезвычайно живых и цепких – они мельтешили перед моими глазами, грозя превратиться в цветные сны наяву. Или не наяву? Я вздрогнул и открыл глаза.

– Похоже, для начала тебе надо просто поспать, – усмехнулся Джуффин. – Иди уж. Смотреть на тебя больно.

– С другой стороны, когда еще у меня появится возможность причинить вам непереносимые страдания? – улыбнулся я. Но из-за стола все-таки поднялся, пока начальство не передумало.

Есть такое выражение «спал как убитый». Что касается меня, я спал, как убитый, которого нерадивые бюрократы загробного мира гоняют туда-сюда, из рая в ад и обратно, да еще и справки по пути собирать велят. Во всяком случае, снов, очень сладких и очень страшных, я увидел столько, что не во всякую долгую жизнь поместится. Они сменяли друг друга столь стремительно, что я довольно быстро перестал понимать, что собой представляю, где нахожусь и какая от меня бывает польза. И еще какое-то время после пробуждения ни черта не помнил. Лежал на спине, лицом кверху, шевелил пальцами рук и ног, думал: наверное, я все-таки живой. Думал: наверное, это очень хорошо. И не переменил свое мнение по этому вопросу даже после того, как память ко мне вернулась.

Это было что-то новенькое.

Реальность меж тем вела себя просто превосходно. В смысле именно так, как мне сейчас требовалось. Друзья один за другим присылали мне зов, чтобы сказать: «Не смогу сегодня к тебе зайти, шеф загрузил работой». Добрый сэр Джуффин не забыл даже Нумминориха, который, в отличие от раздосадованных коллег, был по этому поводу на седьмом небе.