Сердце морского короля - Дана Арнаутова

— Отличная мысль, кстати, — согласился Алестар, неприязненно глядя на суаланца, и дернул рычаг вызова слуг, точно такой же, как в спальне у Джиад.

Через пару мгновений дверь открылась, и он велел заглянувшему в кабинет гвардейцу:

— Немедленно послать за целителем Невисом и целителем Ирвайном. И пусть в покои каи-на Джиад пошлют другого лекаря к ее гостю. — Пару мгновений помолчал и поинтересовался: — Амо-на Герлас еще не появился?

— Нет, ваше величество! — отрапортовал стражник. — За ним послали, но амо-на нет в Храме, его ищут.

— Хорошо, — поморщился Алестар, а Джиад снова виновато подумала, что Лилайн остался в комнате один.

Он и так не чувствует себя здесь в безопасности, а она больше занимается делами Акаланте, чем раненым другом и любовником, который стольким ради нее пожертвовал! Неужели Лилайн прав, и она действительно попала в ловушку обманного долга стража? Ведь эти вопросы должен был задать суаланцу сам Алестар или кто-то из его советников.

«Советников, которые, как говорит Эргиан, собственный хвост поймать не могут, — хмуро ответила она сама себе. — Сам кариандец еще как справился бы с допросом, но что-то все-таки непонятное во взглядах, которые бросает на него украдкой посол. Или это я ловлю отражение луны в луже?»

— Скажите, ири-на Риалас, — спросила она, вдруг поняв, где в лабиринте этой истории недостающая стена. — А как отнеслась Кариша к тому, что вы снова женились, да еще так быстро? Насколько я понимаю, прошло не так уж много времени?

Она глянула на Алестара, и тот кивнул, сдержанно уронив:

— Война закончилась два года назад.

— Два года! — подхватила Джиад. — И еще какое-то время вы не знали о судьбе Санлии, верно? Пока искали ее, пока получили письмо — а она ведь тоже не сразу стала наложницей его высочества Алестара. Потом, наверное, залечивали сердечные раны и только тогда познакомились с новой невестой?

— Хороший способ утешиться, — не выдержал все-таки Алестар, ядовито улыбнувшись, и Риалас побледнел уж совсем смертельно, бросив в его сторону яростный взгляд.

— Я не утешался! — прошипел он. — Я оплакивал Санлию, потому что она умерла для меня и своей родины. И оплакиваю до сих пор! Ту, какой она была когда-то! А в жены я взял девушку, потерявшую на этой войне всех родных! Беспомощную, беззащитную и не способную позаботиться о себе. Я поклялся, что стану ей опорой и отдам всю любовь, которую предала Санлия. Не вам судить меня и мою невесту! Мы стали друг для друга всего лишь зельем от печали по близким!

Его глаза горели такой ненавистью, что Джиад снова захотелось оказаться между ним и Алестаром, а рыжий король иреназе опустил ресницы и нехотя бросил:

— Мои соболезнования. И вам, и ей. Но Санлия ни в чем не виновата.

Стук в дверь прервал эту тягостную сцену, и заглянувший гвардеец, торопливо трепеща хвостом и запыхавшись, доложил:

— Целитель Невис к его величеству!

— Только Невис? — хмуро уточнил Алестар. — А Ирвайн?

Гвардеец виновато покачал головой.

— Ладно, впустите. Джиад, — обратился он к жрице. — Может быть, послать за самой Санлией?

— Давайте сначала выслушаем почтенного Невиса, — подумав, предложила Джиад. — Возможно, тогда ири-на Риалас найдет для бывшей супруги другие слова при встрече.

Суаланец раздраженно поджал губы, явно не соглашаясь, но промолчал, и в кабинет вплыл седовласый целитель, удивленно оглядевший собрание и поклонившийся сначала Алестару, потом всем остальным. Риалас молча вернул поклон, но прикусил губу и отвел взгляд, скрестив руки на груди и взволнованно покачивая хвостом — не слишком вежливо по этикету иреназе, как уже знала Джиад. Она устало подумала, что душе, опаленной войной, должно и нужно сочувствовать, но вот мозги некоторым так и хочется встряхнуть, чтобы встали на место.

— Почтенный Невис, — заговорил Алестар. — Мы позвали вас, чтобы омыть чистой водой одну неприятную и странную тайну. Вы ведь помните, как Санлия ири-на Суалана появилась в нашем дворце?

— Конечно, ваше величество! — поклонился лекарь. — Такая трагичная история… Бедная девочка. Но чем я могу вам послужить?

— Вот этот почтенный господин, — не без яда в голосе кивнул Алестар на суаланца, — ее бывший супруг. Скажите, вы видели его раньше?

— Не имел чести, — спокойно отозвался лекарь и пояснил: — Я помню его письмо, разумеется. И как рыдала бедняжка, получив его. Мне пришлось приводить ее в чувство… Но само письмо я получил не лично от него. Вашему величеству вряд ли это известно, однако последний раз я покидал Акаланте два года назад, когда помогал моим ученикам лечить раненых пленных. Там я и узнал Санлию… А больше я ни с кем из суаланцев с тех пор не встречался.

— Я его тоже не видел, — мрачно подтвердил Риалас, на которого устремились все взгляды. — И никакого письма не писал. Зачем? Что бы это изменило?

— Зачем же вы обманываете, юноша? — укоризненно вздохнул Невис. — Письмо было, причем весьма жестокое. Я не любопытен, но когда моя пациентка, которую я жалел, как собственное дитя, едва не умерла, прочитав его, я не мог остаться в стороне. Вы писали, что она, опороченная и оскверненная, вам больше не нужна. И что вы предпочли бы взять в супруги мурену, чем женщину, продавшуюся принцу Акаланте.

Короткое злое шипение настолько не было похоже на речь разумного существа, что Джиад не сразу поняла — это Алестар.

— Мурену, значит? — выдохнул, едва справившись с собой, рыжий. — Пр-р-р-родавш-ш-шуюся…

— Ваше величество! — воззвала Джиад к остаткам его самообладания, почти утонувшим в море ярости, плещущейся в синих глазах. — Мы сейчас узнаем правду! Может быть, у Санлии сохранилось это письмо? Впрочем… — Она задумалась и уточнила: — Это ничего не решит, если ири-на Риалас утверждает, что он его не писал.

Она вспомнила разговор с наложницей, с какой застывшей улыбкой и болью во взгляде Санлия говорила о Риаласе, ни в чем его не обвиняя. И то, в каких выражениях злосчастное письмо было составлено, она тоже скрыла. Наверняка — из гордости.

— От кого вы получили письмо? — задал Алестар самый логичный и напрашивающийся вопрос, успев мгновением раньше Джиад.

— От своего ученика, — так же просто сказал Невис и почему-то опустил глаза, а на его морщинистом лице, усталом и осунувшемся, как вдруг заметила Джиад, появилось странное выражение, похожее на печаль. — От Ирвайна. Он ездил в Суалану во время обмена пленными и оттуда привез это письмо, сказав мне, что разыскал жениха бедняжки Санлии. Как вы могли, юноша!

Он снова посмотрел на Риаласа и покачал головой.

— Ирвайна сейчас найдут и приведут, — зло пообещал Алестар. — И мы докопаемся, откуда течет вся эта грязь! Пока что все указывает на него! Оба письма передал он!

— Мне жаль огорчать ваше величество, — тихо сказал Невис тоном, который Джиад много раз слышала у самых разных людей и прекрасно знала, что он означает. — Если вы искали Ирвайна, я могу сказать, где он сейчас. Но мой ученик не сможет ответить на ваши вопросы. Сегодня вечером совершатся его похороны, да будет к его душе милостива Мать Море. Все мы приходим в этом мир и уходим из него по ее воле…