Уж замуж второй раз? - Елена Малиновская

Не подглядывал он, стало быть. Поблагодарить его, что ли, за это?

— Вы такой великодушный человек! — с нарочитым воодушевлением воскликнула я. — Просто изумительно. Спасибо вам огромное за вашу милость! Редко когда встретишь мужчину, который будет вести себя настолько деликатно по отношению к беспомощной девушке.

Не переборщила ли с восторгами? По-моему, прозвучало все несколько наигранно. Вон как Джестер дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла.

Но инквизитор проглотил мое откровенное лицемерие. Правда, в его зрачках слишком явственно отобразился всполох изумления. Сдается, не такой реакции он ожидал от меня.

— Ты потрясающая девушка, — негромко произнес он. — Впервые такую встречаю. Я никак не могу разгадать тебя настоящую, Тереза. Как будто в столь юном и неискушенном теле живет другая женщина. Мудрее, старше и хитрее.

А вот теперь мне пришлось глотать застрявший вздох удивления, не позволив ему сорваться с губ.

Эх, если бы ты знал, мой красавчик блондин, как близко сейчас оказался к истине!

— Так вы уже решили, что делать со мной? — поторопилась я переменить тему, ставшую слишком опасной.

И впрямь, зачем терзать себя ожиданием? Пусть сразу скажет, какое будущее мне уготовано. Лучше горькая правда, чем пытка неизвестностью.

Джестер отвел взгляд. Несколько раз размеренно стукнул пальцами по одеялу. Его и без того обычно бесстрастное лицо полностью окаменело, не позволяя мне даже предположить, какие мысли сейчас блуждают в голове главного инквизитора.

Пауза тянулась и тянулась. Я всей кожей ощущала, как воздух густеет от разлитого в нем напряжения. Хотелось закричать во все горло, лишь бы разорвать эту звенящую тишину. Невыносимую, болезненную, тревожную, бьющую по нервам наотмашь.

— Обычно я никогда не сомневался в своих решениях, — наконец, когда я готова была уже взмолиться о пощаде, обронил Джестер. — То, что я хотел сделать, всегда совпадало с тем, что я обязан был сделать. Но не в этом случае. И я сам не понимаю своих сомнений. Казалось бы, все очевидно. Ты ведьма, Тереза. Не потенциальная, чей дар еще не проснулся, возможно, что и не проснется вовсе, а что ни на есть настоящая, уже начавшая применять свои способности на практике.

Я слушала его, напряженно выпрямившись и с такой силой вцепившись в одеяло, что от напряжения заныли пальцы.

Начало не слишком оптимистичное. Полагаю, конец будет и вовсе печален.

— Но меня почему-то не покидает мысль, что эта история с двойным дном. — Джестер тяжело посмотрел на меня. — Не буду скрывать, если бы не твоя непонятная устойчивость к ментальной магии, то мой визит не затянулся бы настолько. Я бы покинул замок сразу после приезда. Естественно, увез бы тебя с собой в Мефолд. А через пару недель Петер получил бы свою ненаглядную супругу обратно в полном здравии.

— И всего лишь капельку магически модифицированную, — не удержалась я от едкого замечания.

Правда, тут же пожалела об этом.

Серые глаза Джестера потемнели. Зрачки расширились настолько, что заняли почти всю радужку.

— И вот опять ты делаешь это, — упрекнул он меня. — Я заметил это еще вчера, но сперва не придал должного значения. Лишь сегодня утром осознал, почему наш вчерашний разговор показался мне таким неправильным.

Это он о чем сейчас? Ничего не понимаю.

— Утром я встретился с твоим отцом, Тереза, — сказал Джестер. — Мы с ним провели чрезвычайно занимательную беседу. В основном говорил он, я лишь слушал. И главной темой монолога Дугласа Трея была, конечно же, ты.

— Кто бы сомневался, — буркнула я. — Удивил ежа голой задни… — замялась, осознав, что данная пословица пусть и подходит полностью к ситуации, но вряд ли уместна из уст милой неискушенной девушки. Поэтому торопливо исправилась: — То есть удивил дракона голым рыцарем.

И только потом осознала, что сама перестала «выкать» Джестеру. А впрочем, ничего страшного в этом нет. Он первый начал.

Тень улыбки скользнула по губам Джестера. Он наверняка понял, что именно я хотела сказать на самом деле. Но решил не отвлекаться на всякие мелочи.

— Дуглас Трей заверил меня, что придерживается старомодных взглядов на воспитание детей, — проговорил Джестер. — Он очень не одобряет новых веяний в этом вопросе. А особенно то, что теперь девочек стали учить наравне с мальчиками. Мол, это лишнее и даже вредное занятие. Усердное чтение вызывает приток крови к голове, соответственно ведет к ее оттоку от… э-э… — Джестер запнулся, подбирая нужное слово, затем осторожно продолжил: — Скажем так, от того органа, без которого рождение ребенка немыслимо.

— От матки, — машинально поправила я и тут же мысленно чертыхнулась.

Ну кто меня вечно за язык тянет? Ведь ясно же было, куда Джестер клонит. Наверняка вцепится клещом, выясняя, откуда необразованная девица в моем лице обладает такими познаниями в анатомии.

— Вот о чем я толкую. — Джестер, как и следовало ожидать, не упустил подвернувшейся возможности воспользоваться моим промахом. — Твоя речь, моя дорогая Тереза, слишком пестрит понятиями, о которых ты не должна иметь ни малейшего представления. Как ты это объяснишь?

— Я люблю читать, — парировала я. — А книги — настоящий кладезь всевозможной информации. Грамоте-то отец меня научил. В последние годы он был слишком занят собой и своими картежными играми, поэтому не обращал внимания, как я провожу вечера.

И горделиво приосанилась.

Ну, господин главный инквизитор, и что ты скажешь на это? Попробуй опровергни мои слова. А грамоту настоящая Тереза действительно знала. Иначе я не сумела бы прочитать названия ни одной книги в библиотеке Петера.

— Чтение, вне всякого сомнения, замечательное занятие. — Джестер кивнул. — И узнать при помощи книг можно очень и очень многое. Только знаешь, в чем заключается проблема?

— В чем же? — настороженно спросила я, как-то разом растеряв всю свою уверенность.

— Я внимательнейшим образом изучил твою спальню в родительском доме, — проговорил Джестер. — Заглянул и в кабинет твоего отца, и, понятное дело, в гостиную. Знаешь, что я обнаружил?

Я сочла вопрос риторическим, поэтому лишь неопределенно пожала плечами.

— Ничего я не обнаружил, — сухо произнес Джестер. — Твой отец явно не разделяет твоей страсти к чтению. Лишь в твоей комнате под подушкой я отыскал потрепанный любовный роман. Даже пролистал его. Вдруг я чего-то не знаю и в подобном чтиве теперь принято использовать мудреные понятия и пояснять их значение. Но нет, моя милая лгунья. Ничего подобного так и близко не было.

Я обреченно понурилась. На редкость дотошный и надоедливый тип. Ну что он ко мне привязался?

— На всякий случай я даже расспросил твоего отца, — добавил Джестер. — Тот вообще утверждал, что ты читаешь исключительно по слогам.