Скандал в Институте благородных девиц - Марина Ефиминюк

— Я был пьян, а бандероль, которую ты попросила отправить, упала в грязь, — начал он. — Я решил, что неловко пересылать ее в таком виде.

— Ты вскрыл магическую печать, — непрозрачно намекнула я о том, что для этого нужно являться или магом, или получателем. Ни тем ни другим Теодор ди Ланс, естественно, не был.

— Я как-то говорил, что вместе с особняком мне от дядьки перешел камердинер. Глухой и вредный старикан, но он неплохо управляется с магией…

Тео примолк. Мы встретились глазами.

— Все эти книги под именем Бевиса Броза пишешь ты! — резко вымолвил он. — Самый известный писатель эротики — выпускница Института благородных девиц. Чистое безумие! Как ты умудрилась скрываться все эти годы?

— Не понимаю, что именно мы обсуждаем, — оборвала я. — Верни мне рукопись.

— Нет.

— Что?! — опешила я.

— Разве ты не видишь, София? Я тебе нужен! — Он сделал широкий шаг, пытаясь приблизиться, и инстинктивно я попятилась. — Когда-нибудь Бевис Броз должен выйти из тени, ты не сможешь его скрывать до конца жизни. Кого ты покажешь? Но посмотри на меня. Я молод, богат и хорош собой. Прекрасное лицо для самого скандального писателя королевства!

— Видимо, именно прекрасное отражение в зеркале заставляет тебя терять связь с реальностью! — отбрила я. — Бевиса Броза не существует. Он плод моей фантазии. Когда я захочу, он исчезнет. Точка. Просто верни мне проклятую рукопись!

— Я расскажу, что за именем Бевиса Броза стоит наследница Вермонтов, — неожиданно спокойным голосом пригрозил Тео. — Как ты считаешь, что подумают люди, знакомые с твоими романами? Ты будешь уничтожена, София! Полагаешь, что сумеешь устроиться на приличную службу или найти удачную партию? Издатель откажется публиковать новые романы, но как без гонораров ты собираешься доучивать сестру? Признаться, я давно ломал голову, каким образом ты находила деньги на дорогой пансион Иветты, если вы беднее канцелярских мышей…

И вот зря он нас с сестрой сравнил с мелкими наглыми грызунами! Я когда-нибудь упоминала, что больше ручных драконов ненавидела только крыс и мышей?

Тео продолжал говорить, губы кривились, а я не слышала ни слова. Размахнулась и влепила пощечину. Магический разряд, вложенный в удар, отбросил приятеля на землю. Он бухнулся в прошлогодние листья и взвыл от боли, диковато тараща глаза:

— Какого беса ты творишь, София Вермонт?!

На щеке расплывался ожог в форме женских пальцев. Я же не виновата, что хозяйственная магия у меня получалась лучше всего, практически на уровне инстинкта. Например, заклятье глажки.

— С этой минуты я разговариваю с тобой только через законника! — прошипела я.

Смотреть на то, как Тео ковырялся в листьях, пытаясь подняться после тяжелого магического удара, было неприятно. Трясущейся рукой он схватился за каменный забор, кое-как начал приподниматься с земли. Проходя мимо, я подхватила сверток с вещами Ленара. Честно говоря, хотела уйти без напутствий, но почувствовала, что взорвусь от злости, как переполненный воздушный шар.

— Чтоб тебя пробрало проклятьем несварения, Теодор ди Ланс! — с достоинством прокляла я и пошагала по тропинке обратно к воротам.

— Ты не обратишься к законнику, София, — проскрипел Тео в спину. — Побоишься предать дело огласке.

— Мне и не придется, — оглянулась я через плечо.

Когда на замок опустилась темнота, во внутреннем дворе зажгли фонари, а Кристоф не вернулся из города, я перестала делать вид, будто сохраняю хладнокровие. Наплевав на правила приличия и канон о поведении благородных девиц в стенах института, я мерила шагами коридор перед входом в мужское общежитие.

— Госпожа Вермонт, что вы делаете в столь поздний час возле преподавательских апартаментов? — раздался насмешливый голос. Эхо в коридорах почти пустого общежитского крыла было знатным, и от страха я даже подскочила. Резко развернулась и увидела Ленара с перекинутым через руку пальто. Он держал знакомую папку с рукописью. От облегчения меня резко покинули силы. Я выдохнула и закрыла лицо ладонями.

— Удобно, когда на тебя работает лучший законник Аскорда? — промурлыкал Кристоф, неожиданно оказавшись возле меня.

— Я отправлю благодарственное письмо в «Рейсон, сыновья и Ко», — промычала я в ответ и посмотрела в смеющиеся глаза мужчины.

— Мне кое-что надо тебе отдать, зайдешь? — спросил он.

— Если приглашаешь, — неожиданно даже для себя согласилась я, хотя Кристоф вполне мог отдать мне любую вещь завтра в собственном кабинете, при этом не вызвав никаких кривотолков.

— Держи, — он вручил мне пальто и папку, а в следующую секунду подхватил на руки и прижал к груди.

В смущении я уткнулась лбом в крепкое плечо. От Ленара одурительно вкусно пахло мужским благовонием, и я вдруг представила себя героиней собственного романа. Не «мужиконедельки», упасите святые угодники! Героиней из относительно приличных историй Бевиса Броза.

Я почти представила, что Ленар пересечет весь коридор и откроет дверь пинком, но он лишь перешагнул через порог общежития и опустил меня на пол. До комнаты я добиралась, как приличная девица, на своих двоих.

Спальня выглядела скромной. Казенная мебель, узкая кровать (странно, как в нее умудрялись забираться неудачливые соблазнительницы). Возле стены стоял открытый дорожный сундук.

— В пятницу приезжает ди Норберг. Как только я его встречу, то сразу уеду. Билет на дракона уже заказан, — пояснил Кристоф, заметив мой взгляд. — Придется начинать поиски фальшивого писателя заново. Не забудь составить список тех, кто мог бы оказаться в курсе твоей работы.

— Хорошо, — пообещала я. — Как ты сумел забрать рукопись у Тео?

— Он просто ее вернул. Не пожелал брать на себя ответственность за ребенка госпожи ди Норберг и предпочел откреститься от любой связи с Бевисом Брозом. Кстати, чей ты копировала почерк, когда писала артефакторным пером?

— Отца.

— Умно, — согласился Ленар.

— Знаю.

— Твоя ладошка красуется на физиономии ди Ланса? — улыбнулся Ленар.

— Он попытался мне грозить, и я разозлилась.

— Ожог выглядел серьезным.

— Я сильно разозлилась, — дернула я плечом.

На некоторое время нас окружила тишина. В практически пустой комнате пансиона вдруг показалось ужасно тесно и почему-то жарко.

— Что ты хотел отдать?

Ленар прошел к полке с книгами и вытащил фолиант с обложкой, обернутой плотной коричневой бумагой.

— Я обязан вернуть методическое пособие Бевиса Броза. Полагаю, что теперь понимаю, для чего ты выдрала из него картинки.

Он говорил о трактате «О плотских утехах». Хорошо, что в спальне горел только один световой камень, и тот в ночнике на стене. Темнота не давала заметить, как у меня вспыхнули щеки.