Наш темный дуэт - Виктория Шваб

– От монстра.

Кейт пожала плечами.

– Думаю, я сопротивлялась, когда он попытался напустить кошмаров мне в голову. Натренировалась на тебе.

Она не сказала, что серебряная полоска расширяется. Ей не хотелось думать о том, что произойдет, если серебро вытеснит сохранившуюся голубизну прежде, чем она прикончит источник проблем.

– Дело не во внешности, – добавила Кейт, пытаясь ослабить напряжение. – Осколок дает какую-то связь. Я могу его использовать, чтобы увидеть… – Кейт не знала, как назвать то существо. Тень? Пустота?

В сознании ее прозвучал голос Лиама. Как же он сказал? Вроде бы что надо давать название по сути. По тому, что оно делает.

– В общем, я вижу Пожирателя Хаоса, – произнесла она.

– Как все работает? – спросил Август.

Кейт прикусила губу и замешкалась.

– Ты когда-нибудь стоял между двумя зеркалами? Они отражаются друг в друге раз за разом, и ты видишь сотню своих отражений. Когда я смотрю в себя, – она прикоснулась к щеке, – получается ровно наоборот. Вместо того чтобы размножиться, я исчезаю в щели. Так понятно?

– Нет, – признался Август. – Но ты видишь там монстра?

Кейт кивнула.

– Это не всегда дается легко и не всегда отчетливо – мягко говоря! – но что-то есть.

Август заколебался.

– Ты сравнила процесс с вирусом…

Кейт сразу поняла, что он пытается сказать.

– Я не заразна.

– Уверена?

Кейт вспомнила пожилую женщину в торговом центре – как та схватила ее за подбородок и приподняла лицо.

– Считай, что теория проверена на практике.

Глаза у Августа сделались круглыми, как блюдца.

– Расслабься, – усмехнулась Кейт. – Никто не пострадал.

Она позволила себе бросить взгляд в зеркало.

Стены в отцовском пентхаусе были целиком из стекла, и город лежал перед смотрящим как на ладони. Здесь же стены были сплошными, с небольшими окнами, но Кейт запросто могла сказать, какая из стен обращена на север. Линию легко отыскать по свету – тонкая светящаяся ленточка рассекала город, – а где-то за ней высилась окутанная тьмой башня Келлума Харкера.

– А насчет Слоана… все правда? – спросила Кейт, помолчав немного.

От имени «Слоан» во рту остался мерзкий привкус.

Глаза Августа снова округлились.

– Откуда тебе известно?

– Когда Соро поймал меня, я убегала от человеческой банды из Северного города. Они были в металлических ошейниках…

– Клыки, – перебил ее Август.

– Когда они загнали меня в угол, один из них упомянул Слоана. Он заявил, что я в его вкусе. – Кейт скрестила руки на груди. – Что он имел в виду, черт побери? И как Слоан вообще умудрился выжить?

– Мы точно не знаем. После смерти Келлума начался хаос. Монстры следовали за Харкером и подчинялись ему. Никто не представлял, что они могут натворить, рассеялись они или объединены. – Август пригладил волосы. На лице отразилась тень усталости. – Некоторые горожане попытались взять дело в свои руки, ввели комендантский час, установили какое-то подобие порядка. Казалось, что у них может получиться. А потом вернулся Слоан.

Кейт пробрала дрожь.

– К тому моменту, как мы поняли, что происходит… – Август не договорил. Глаза спрятались в тени темных ресниц. – Полные три ночи и три дня. Этого хватило.

Кейт не удивилась. Слоан всегда желал царствовать.

– Если бы я знала, – сказала она, – вернулась бы раньше.

Август вскинул подбородок.

– Тогда я рад, что ты не знала.

– Ты настолько рад меня видеть?

Август замялся. Кейт поняла, что он хочет соврать, но не может.

– Оглянись, Кейт. Надо быть на редкость жестоким, чтобы обрадоваться, увидев тебя здесь.

– Ты когда-то пригласил меня остаться.

– Обстоятельства изменились.

– Значит, так. – Кейт, раздраженная и изнуренная, покачала головой. – Что еще мне следует знать? – На лице Августа промелькнуло какое-то странное выражение, но слишком быстро, чтобы его понять. – Ну, давай?

Поколебавшись, Август сказал:

– Ильза выжила.

Пауза была слишком длинной, а ответ, когда он все-таки прозвучал, слишком поспешным.

Чего-то она все-таки не знала.

– Чудесно, – сказала Кейт.

– Она потеряла голос, – хмуро добавил Август.

– Но она жива.

Август качнул головой. Интересно, почему он свернул к частичной правде и от какого разговора уходит? Что он скрывает? Но ей так и не удалось задать свой вопрос.

– Ты, наверное, устала, – сказал Август. Он вновь заговорил официальным тоном, а Кейт слишком измучилась, чтобы допытываться, сражаться, чтобы схватить его за плечи и трясти до тех пор, пока не вернется настоящий Август, тот, которого она знала.

Поэтому она просто кивнула и позволила ему отвести ее по коридору в комнату с открытой дверью.

В отличие от ее жилища в Харкер-Холле, стерильного помещения, которое она пыталась сделать своим, эта комната идеально соответствовала Августу, от шатких стопок книг по философии и астрономии до плеера, валяющегося на смятых простынях, и футляра скрипки, прислоненного к изножью кровати.

Здесь, в этом месте, Август сделался еще более замкнутым. Кейт потратила достаточно времени, прячась за собственными стенами, чтобы при встрече распознать баррикаду.

Рукава у Августа были закатаны, Кейт указала на отметины, обвивающие предплечья.

– Сколько уже дней?

Август взглянул на руки и заколебался, словно сам толком не помнил. Но эта неуверенность больше подходила ему. Он не ответил, вместо этого подхватил футляр и собрался уходить.

– Можешь занять кровать.

– А ты где будешь спать?

– В гостиной есть диван.

– Так почему бы мне не спать там?

Это был вызов. Кейт знала ответ. Она просто хотела посмотреть, что он скажет. Она взглянула на дверную ручку у него под рукой, на вделанный в нее замок.

Но Август не повелся.

– Отдохни, Кейт.

У нее оставалась еще добрая дюжина вопросов: про ФТФ, про него самого, про ее невнятное будущее, но усталость сомкнулась у нее над головой и потянула вниз. Девушка опустилась на постель. Та оказалась мягче, чем Кейт ожидала, и пахла свежим бельем. Август уже закрывал дверь.

– Сто восемьдесят четыре, – сказала Кейт.

Август притормозил.

– Что?