Пиковая дама - Екатерина Оленева

Я отмахнулась. Мол, неважно.

– Ладно, война войной, а обед по расписанью. Пошли в столовую?

В столовой наряду с остальными пришлось оказаться свидетелями картины, не сказать, что прелестной.

Хотя, кому как. На любителя.

Кузен Винтер вразвалку сидел на стуле. У него на коленках, словно всадница на лошади, сидела какая-то девица. Они страстно, самозабвенно лобызались, не обращая внимание ни на осуждающие, ни на завистливые, ни на откровенно любопытствующие взгляды студентов с младших курсов.

По мне, в выставленной напоказ страсти всегда слишком много театральности. Ну, и нахальства, естественно. Возможно даже эпатажа. Истинных чувств нормальные люди демонстрировать не станут. Хотя бы из суеверия. Вдруг сглазят?

– О! Кузен сегодня в ударе, – хихикнула Эльза. – Вы опять поссорились?

– Нет, – отрезала я.

– На самом деле Винтер зол на тебя за то, что ты, в очередной раз, отмазала Блэйда от исключения из Института, – проинформировала Эвелин.

– Я? Отмазала? Когда?

– Разве ты не говорила с директором?

– Говорила. Только не вижу взаимосвязи между этим разговором и приступом эксгибиционизма у Винтера.

– Приступом эксгиб… чего? – снова в недоумении похлопала ресницами Эльза.

Ресницы у неё были красивые. Она пользовалась каждым удобным случаем это продемонстрировать.

– Сексуальное удовлетворение, достигающееся путём демонстрации половых органов незнакомым людям, – просветила я красавицу-блондинку.

– Винтер ничем подобным не занимается! – возмутилась она.

– Похоже, тебя эта картинка злит? – усмехнулась Эвелин.

Противно так, многозначительно ухмыляясь. Мне даже захотелось её хорошенько пнуть.

– Забавно. Раньше было то же самое, – продолжала разглагольствовать она. – Кузен всегда умел найти правильный способ тебя взбесить. Ты ревнуешь?

Ревную? Я прислушалась к себе. Нет. Ничего подобного. Ни тени ревности.

– Мне нравятся скромные люди, – холодно подвела итог я, занимая место за столом. – Если уж так припекло, следовало оставаться в спальне.

Судя по виду разомлевшей красавицы, она была готова кончить прямо здесь. И это было противно. Брезгливая я девица.

Скосив глаза в бок, я заметила, что являюсь не единственным неравнодушным зрителем.

Глаза Азы были полны слёз. Вот чёрт! Кузен – поганец. Зачем портить девушке нервы? Разве он не видит, до какой степени небезразличен ей?

– Кадэр глаз с кузена не сводит, – хихикнула Эльза, накручивая локон на изящный пальчик с отличным маникюром. – Настолько слюни распустила, что даже не берёт на себя труда их скрывать.

– Закрой-ка рот, – прикрикнула я на неё.

– Ты чего? – обиженно протянула блондинка.

– Того. Злопыхательство не полезно для здоровья. Ешь лучше свой грибной суп.

– Ты заступаешься за эту дурочку, бегающую за нашим кузеном, как собачонка? Да ещё смеешь повышать на меня голос? Ты её жалеешь? – недоверчиво протянула Эльза.

– А что? Это запрещено каким-то негласным законом?

Блондинка фыркнула, передёргивая плечами, и ещё выше задрала точёный подбородок:

– Ты меня разочаровываешь, Эмма. Тратить сочувствие на глупую гризетку, у которой хватает ума, чтобы заглядываться на парня, не желающего её знать.

– Уверена, что с тобой такое никогда не случится?

Эльза посмотрела на меня так, как будто я разделась донага и отплясала гопака – как на буйную сумасшедшую.

– Что за вопрос? Прежде чем я соизволю обратить внимание на мужчину, ему придётся доказать, что он достоин его. И уж конечно он не должен не то что целоваться – взгляд на другую поднимать. Да и тогда ему придётся изрядно попотеть, добиваясь моего снисхождения.

Пришёл мой черёд хлопать глазами. Она всё это серьёзно?

– И уж точно не поцелуями он будет доказывать мне свою любовь.

– А чем?

– Пусть подарит мне бриллианты. А потом покажет замок, в котором я смогу жить. И, естественно, он должен быть достаточно богат, чтобы я согласилась хотя бы взглянуть на него.

– Чудно. У тебя действительно серьёзный подход к выбору парней.

– Мне не нужен парень. Я говорю о будущем муже.

– Помимо того, что он будет сказочно богат, твой будущий избранник, наверное, должен быть молод и красив?

– Конечно, – легко согласилась Эльза, не услышав иронии в моём голосе.

– Красив, богат, сильный маг и без ума в тебя влюблён?

– Зачем ты задаёшь очевидные вопросы?

Н-да. Она не притворялась и не шутила. Она излагала мне план по выбору своей будущей половины.

Бедняжка Эльза просто глупа. Было бы жаль, но на самом деле ничего страшного. Дарки – люди именитые и богатые. Найдут блондинке подходящего кандидата в мужья и будет младшей сестрёнке её кукольное счастье. Самое главное в этой ситуации с её стороны внезапно не поумнеть.

– Всё зависит от точки зрения, Эльза, – примирительным тоном сказала я. – Ты считаешь, что любить кого-то смешно и глупо и потому презираешь Азу Кадэр. А Аза, с её точки зрения, имеет всё основания презирать тебя за твоё неумение любить.

– А твоя точка зрения какая? – заинтересовалась Эвелин.

– Стоит посочувствовать и той, и другой.

Нацеловавшись досыта, кузен, наконец, отлип от своей пассии и проигнорировав полный ярости и надежды взгляд Азы, присоединился к нам.

– Добрый день, кузины.

От него с такой силой несло навязчивыми женскими духами, что я, не удержавшись, поморщилась.

– Как самочувствие, Эмма?

– Всё хорошо.

– Мы можем поговорить?

– Я тебя слушаю.

Винтер раздражённо постучал пальцами по столешнице:

– Наедине.

Я почувствовала, что не хочу разговаривать с кузеном. Особенно наедине.

А ещё два дня назад я была бы на седьмом небе от подобной перспективы.

– Хорошо, – пришлось согласиться, хоть и без особого энтузиазма.

Эвелин провожала нас встревоженным взглядом. Во взгляде Азы была тоска.

Мы вышли из столовой и молча, плечом к плечу, дошли до одного из тупиков, прячущихся под пышными гардинами. Место напоминало альковы, нарочно созданные для уединения.

Здесь мы остановились. Я повернулась к окну, делая вид, что рассматриваю открывающийся отсюда пейзаж.

Верхушки некоторых деревьев уже успело озолотить первым дыханием осени. Жёлтые полосы в дубравах были словно проседь в кудрях у красавицы. А небо после недавней бури умытым, высоким, голубым. Где-то у горизонта лёгкими перьями собирались пока ещё воздушные, круженые облака.