Месть Черного Дракона - Юлия Пульс

Пророчество не относилось к ней, оно касалось меня и всего мира. Как и любое другое пророчество, это вызывало много вопросов, содержало ворох метафор и уловить тонкую нить сути было довольно сложно. Только спустя годы, после того, как посетил Великий Храм, я понял, что имел в виду Прорицатель. Странно, что он выбрал именно Нэлин, чтобы рассказать о будущем королевства. Она совершила огромную ошибку, когда в первую очередь пришла с этой вестью ко мне.

Как только девушка закончила свою речь, она развернула ткань и схватилась за резную ручку белоснежного костяного стилета с нанесенными на него черными символами. Я еще никогда не видел столь необычного и одновременно простого оружия. Нэлин приближалась ко мне, замахнувшись для удара, и старалась убедить меня в том, что так будет лучше, что моя смерть избавит мир от гибели. Тогда ее слова казались бредом, но я уже понимал, что о пророчестве никто не должен знать.

Я бросился на девушку и выбил из ее рук стилет. Поднял его с пола и вышел из покоев, оставляя за дверью Фотала. Он сделал то, о чем я его попросил. А еще в ту же ночь Великий Прорицатель скончался в своей постели без моего вмешательства. Вместе с ним умерла моя самая страшная тайна. Сейчас оружие, которое может меня убить, надежно спрятано во владениях Черные холмы.

— Нэлин узнала, как уничтожить Черного Дракона, — ухмыльнулся я, внимательно наблюдая за реакцией Солары. — За это и поплатилась.

Принцесса закрыла глаза и положила голову мне на плечо. Ее дыхание участилось, обжигая мою кожу. Она явно не хотела на меня смотреть, чтобы я не увидел в ее глазах того, чего мне знать не стоит. Но я чувствовал, что этим признанием коснулся кипящей тьмы в ее душе. Я молчал и ждал, когда она задаст вопрос, который выдаст ее истинные мотивы с потрохами!

— Ты соврал, что не знал о ее беременности? — огорошила меня принцесса. Почему судьба Нэлин и ее не рожденного ребенка волновала Солару больше, чем сведения о том, как от меня избавиться? Я не врал. Я действительно не знал, но вряд ли это могло что-то изменить. Я никогда не оставлял свое семя внутри девушки, если не был уверен, что она защищена, и ребенок был точно не мой. Так отчего мне жалеть плод любви Фергуса?

Я не стал говорить об этом принцессе. Она и без того считала меня чудовищем.

— Я не знал. Это чистая правда, — шепнул я, прижимая ее к себе, вдыхая цветочный аромат ее волос, одуревая от неповторимого амбре. На меня никогда не действовали чары Мага, но сейчас казалось, что они окутали мое сознание, приковывая и душу, и тело к Соларе. Перед самым страшным и ответственным боем я хотел насладиться принцессой сполна, насыщаясь ее плотью, будто изголодавшийся зверь. Даже если она станет сопротивляться, я возьму ее силой! Больше нет сил терпеть!

На этот раз Солара вела себя более расковано. Наверное, я бы удивился этому, если бы мог хоть о чем-то думать рядом с ней. Мои руки скользили по ткани ее платья. Я судорожно искал тесемки, но затуманенный разум не позволял мыслить правильно. Я припал к ее мягким устам, терзая их, дразня языком, наслаждаясь вкусом. Принцесса ответила на поцелуй легкими и мягкими движениями губ, вгоняя меня в состояние полнейшего безумия. Ее тонкие пальцы порхали по моему затылку, зарывались в волосах. Я прижал ее к себе так крепко, что толчок выбил воздух из ее легких.

— Лориан… — отрывистый шепот сорвался с ее губ в мои уста непроизвольно и был похож на тихую мольбу, а не на протест. Я не ощутил фальши и притворства. Оторвался от Солары, заключил ее вспыхнувшее стыдом лицо в ладони и пытливо заглянул в глаза.

— Хочешь, чтобы я ушел? — хрипло выдохнул я, пробегаясь жадным взглядом по вырезу ее платья.

Принцесса опустила ресницы и едва уловимо отрицательно качнула головой. Я испытал нечто большее, чем триумф, чем удовлетворение от победы. Это чувство до боли походило на счастье, хотя я и не знал, что есть на самом деле счастье. Как вообще такое возможно?! Как получилось так, что самое страшное произошло со мной из-за одного кивка девушки, что теперь осчастливила меня одним движением головы?

Я обнял ее и встал с кровати. Понес Солару к камину и уложил на мягкий махровый ковер. Скинул с себя плащ и отбросил его в сторону. Опустился на колени справа от девушки и стянул рукава ее платья с нежных плеч, продолжая медленно освобождать ее тело от ткани. На мгновение платье задержалось на бедрах Солары, и я остановился, разглядывая ее, будто ожившую прекрасную статую, ноги которой задрапированы тканью. Совершенное создание неземной красоты принадлежало только мне! Эта мысль распаляла огонь страсти, заставляя взгляд блуждать сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее божественного тела. Потом тот же путь проделали мои руки, окончательно освобождая ее от одежды. Я скользнул пальцами по ее груди, задерживаясь на упругих сосках, очерчивая их контур круговыми движениями. Солара медленно закрыла глаза и выгнулась мне навстречу. Я обнял ее стройную талию, а потом обхватил соблазнительные бедра. Треск огня в камине не мог заглушить мое учащенное дыхание при виде обнаженной принцессы.

Я хотел смотреть на нее вечно, касаться ее кожи каждую секунду. Не выдержав напряжения, я резко подхватил Солару на руки, и она распахнула глаза, растерянно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я поставил ее на ноги и отошел на пару шагов назад. Она смущенно улыбнулась и прикрыла рукой низ живота. В этой невероятно соблазнительной позе, в пылу огня и золотистых бликов она смотрелась божеством. Идеальная! Истинная королева! Моя королева!

Я подошел к ней так близко, как только мог и медленно опустился на колени, требовательно сжимая ее бедра и притягивая их к себе. Она положила руки мне на плечи и закрыла глаза, запрокинула голову, и серебристая волна волос упала ей на спину. Я прильнул к ее животу, очерчивая языком влажную дорожку вокруг ее пупка. Ее мышцы напряглись, а дыхание перехватило. Я и сам мог едва дышать, продолжая с нежностью касаться ее плоского живота, медленно спускаясь все ниже к сосредоточению ее трепещущего естества. Ноги Солары задрожали, когда я провел кончиком языка по ее мягким складочкам. Невесомо, почти мимолетно я исследовал ее внизу и изнывал от дикого желания насытиться прекрасным телом. Ее тихие, едва сдерживаемые стоны пробуждали во мне сумасшедшую страсть. Такую сильную и необузданную, что я сам испугался. Мне не хотелось причинять ей боль, лишь наслаждение, эйфорию и истинное удовольствие.

Очень трепетно и тщательно, ни на секунду не отрываясь от ее подвижных складочек, я продолжал исследовать ее нутро, ощупывая языком гладкие лепестки, впитывая в себя ее влагу. Пальцы Солары оторвались от моих плеч и забрались в мои волосы, стали перебирать каждую прядь. Я добрался до самого сокровенного и чувствительного источника наслаждения и принялся ласкать его с осторожностью.

С ее губ слетел тихий и протяжный стон. Длинными ногтями принцесса впилась в мою кожу, причиняя мне сладкую боль, и только через несколько секунд она разжала пальцы, будто больше не хотела доставлять мне боль. В ответ на это невольное движение я еще сильнее сдавил ее бедра, желая, чтобы упругие окружности влились в мои ладони. Потом я двинулся рукой к заветному треугольнику и раздвинул складочки нежной кожи, продолжая изощренные ласки уже более требовательно и страстно.