Вторая жена. Цветок для варвара - Анна Завгородняя

Я кивнула, понимая истину. Паланкин на рассвете возвращается назад. Я пересаживаюсь на лошадь и теперь еду только так до самого дворца мужа и повелителя. Как одна из женщин его народа. Теперь я тоже принадлежу им!

— Я готова, мой муж! — ответила тихо.

Шаккар одним махом опустошил чашу и поставил ее на столик.

— Я всегда буду заботится о тебе, моя Майрам! — сказал он.

Я тоже сделала глоток. Слишком большой и закашлялась, вызвав улыбку мужчины.

— Не торопись! — шепнул он.

Мы ели молча. Еда простая, такая, какую только и можно приготовить в походе. Но мясо, жареное на углях от этого не становилось менее вкусным. Вкушая еду, я отчего-то так некстати, стала задумываться о том, как варвары добывают свежее мясо и, как оказалось поняла. Каждый день, кто-то из воинов Шаккара отделялся от обоза и нагонял нас уже ближе к закату с дичью, привязанной к луке седла, или переброшенной перед ним. Именно благодаря такой предприимчивости, мы не тратили время и медленно, но верно, приближались к своей цели.

— О чем задумалась моя жена? — голос принца оторвал меня от размышлений. Я поделилась мыслями и вызвала его улыбку.

— Ты проницательна и внимательна, — похвалил меня Шаккар и улыбнулся широко и искренне. Я улыбнулась в ответ, зардевшись то ли от похвалы, то ли от вина, что растекалось по венам огнем, будоража мысли и воображение.

Теперь я думала совсем о других вещах. Ждала, когда мой принц, покончив с ужином, приступит к десерту…И этим десертом была я.

Темнота дышала свежестью. Ветер развивал волосы цвета огня, шевелил травы, поднимавшиеся высоко вверх над телами, переплетенными в объятиях страсти.

Оседлав своего любовника, воительница двигалась. Жестко и решительно, словно завоевывала, словно порабощала. Ни капли нежности. Ни мгновения ласки. Только одна безудержная, звериная страсть.

Где-то далеко, очень далеко, пламенели костры лагеря. Шатры погрузились в сон и только дозорные, что присматривали за тем, чтобы не уснуло и пламя, сидели у огня, переговариваясь время от времени в глубокой ночи.

Когда Сарнай перекатилась с Аббаса, довольная, улыбающаяся, запрокинув лицо к небу, он приподнялся на локтях и посмотрел в ее глаза, спрятанные тьмой. Он почти не видел ее лица, эта ночь была на удивление темна, ни звезд, ни лика луны, любопытно взирающего на мир, но Аббасу хотелось бы знать, о чем сейчас думает эта женщина.

— Давно мы не были с тобой! — проговорила Сарнай.

Ее тело покрылось потом, но она была довольна и улыбалась.

— Давно! — как-то отрешенно ответил мужчина.

— Шаккар вчера не пришел ко мне в шатер, — пожаловалась она. — Все время проводит со своей молодой женой, — в ее голосе не было горечи и это совсем не удивило Аббаса.

— Зачем ты подсунула девчонке Наиму? — поинтересовался он вдруг и Сарнай даже перестала дышать.

— Что? — проговорила она тихо, а затем более зло добавила.

— Не лезь не в свое дело, менсувар моего мужа! — предупредила она.

Аббас рассмеялся.

— Не угрожай мне, женщина! — ответил беззлобно.

— Я не стану трогать эту глупышку, пока она не принесет Шаккару то, что он так хочет от нее! — Сарнай села на траве. Длинные волосы упали на ее грудь, скрыв наготу женщины огненным пологом, не хуже ночной темноты. Но Аббас не смотрел на ее тело, отвернувшись.

— Мне кажется, или ты проникся к этой дурочке интересом? — спросила воительница.

Аббас промолчал. Сарнай сделала из его молчания свои выводы и продолжила:

— Не привыкай к повелительнице Майрам! — сказала она. — Вторая жена не долго будет с нами! — и улыбнулась.

Аббас почувствовал ее улыбку, а посмотрев на женщину, смог увидеть только размазанное пятно ее губ.

— Мне кажется, ты превышаешь свои возможности! — сказал он.

Сарнай нахмурилась, но Аббас не увидел это, а почувствовал недовольство, проявившееся в дальнейшей фразе.

— Ты забыл, с кем разговариваешь! — сказала она.

— Мне кажется, ты сама начала забывать, кто ты! — сухо заметил ей Аббас. — Шаккар возвысил тебя, но же может и свергнуть в пьедестала твоей гордыни.

Сарнай вскочила на ноги, зашипев не хуже самой разъяренной кошки, которой наступили на хвост.

— А что скажет Шаккар, если узнает, что ты спишь с его Повелительницей? — ровным голосом сказала она.

— Скажи ему и сделай себе еще хуже! — Аббас не сдержался и улыбнулся, радуясь и сожалея одновременно, что первая жена его брата не видит этой улыбки. — В таком случае наши головы полетят вместе!

Сарнай повела плечами и шагнула в траву, сминая ее босыми ногами. Подхватила свою одежду, натянула поспешно, поправив рыжие волосы. Повернулась назад и посмотрела на Аббаса. Его загорелое тело сливалось с темнотой.

— Я пойду первая, — привычно проговорила женщина, словно ни в чем не бывало. Будто они не спорили мгновение назад мягко угрожая друг другу.

— Иди! — напутствовал ее мужчина и откинулся на траву, подняв лицо к небу, затянутому дымкой облаков.

Сарнай двинулась вперед, раздвигая травы своим телом. Уверенная в себе, с гордо поднятой головой, покачивая бедрами. Жесткая, решительная. Она всегда считала себя не просто женщиной-воином, она считала, что избрана богами, только еще не совсем догадывалась о цели своего существования.

Сарнай никогда и никого не любила. Любят только слепые или безумные. Страсть, движения тела, проникновение друг в друга, это да, это для нее. Потные тела, переплетенные словно змеиный клубок, быстрые толчки, горячая кровь, что бежит по венам будоража мысли и чувства, закаляя, делая сильнее… Вот какой была страсть Сарнай. Она пила мужчин, их силу, через их семя. Она становилась сильнее от их излияний в ее лоно. Она меняла мужчин не только для тела и удовольствия, нет, она брала их семя и понимала, что это дает ей могущество.

Но вот впереди вспыхнул первый костер. Его огонь танцевал на фоне черного неба, отплясывал дикие плавные танцы, трещал сухим сушняком, смеялся, осыпаясь пеплом. Но еще раньше, чем воительница увидела дозорных, она заметила ту, что сидела на корточках согнув спину и положив руки на сырую землю.

Огонь светил в спину женщины, делал ее фигуру черной и жуткой. Сарнай показалось, что языки пламени пляшут в седых волосах ведьмы, и она совсем не удивилась, когда увидела, что дозорный повернул голову в их сторону, но не увидел ни Наиму, ни Повелительницу Сарнай.

— Вставай! — велела воительница, приблизившись к старухе.

Наима медленно подняла руки и распрямилась, бросив взор на свою хозяйку. Пусть она и сказала, что отдает ее второй жене Майрам, это ничего не значило. Наима давно уже поняла, что слова в этом мире просто пустой звук. А вот поступки…это совсем иное!