Человек с топором - Юрий Никитин

— Вот так и вспоминаешь, что земная кора — это пленкана кипящем молоке. А мы живем на этой тончайшей пленке. Молодая планета… Ох имолодая!

— Да и мы еще сосунки, — буркнул Олег. Он сердитопокосился на друга, но тот упорно не замечал выхваченное из недр сокровище.

Возвращались к дому, когда солнце опускалось к закату. Мракс изумлением вспомнил, что, пока метались над планетой, солнце уже триждыпыталось опуститься за горизонт, но его всякий раз выдергивали, как пескарика.

Небо красное, и вода в заливе такая же красная, только чутьтемнее, а на побережье многоэтажные дома, настоящие небоскребы… Ему показалось,что не дома, а призраки домов, привидения с горящими глазами. Там, за домами, темныегоры, такие же темные дома слились с ними, видны только освещенные окна.Зрелище великолепное, хоть и немножко даже жуткое: сотни упорядоченныхоранжевых точек-квадратиков, зависших в темноте… Только некоторые отдельностоящие дома удается вычленить как дома: слишком правильно собраны впрямоугольники эти крохотные квадратики. И без общего силуэта здания рисуют егоразмеры и форму.

Солнце медленно опускалось в воду. Нет, еще не коснулосьповерхности, вот-вот коснется, но именно теперь Мрак очень отчетливо видел, чтоэто не просто солнце, а именно Солнце — звезда, вокруг которой кружится целыйрой планет. Огромная звезда, сейчас красная из-за искажений в атмосфере,преломлений и всяких дифракций, Олег их знает, но именно звезда, что наогромном расстоянии, что сама неизмеримо огромная и все такое.

Закатные облака, мелкие и темно-багровые, плыли по еепоперечнику, делая ее похожей на Юпитер, а когда выдвинулись с обеих сторон, торазбухшее Солнце стало настоящим Сатурном. Мир успокаивался, засыпал, веяловселенским покоем.

Умолкли птицы, но вдали по темному небу медленно пролетели,почти проплыли, какие-то дурные пернатые. Их темные силуэты прошли как тени, нафоне багрового шара, замедленные, нереальные, взмахивающие крыльями словно быпросто так, а несет их иная сила, иная загадочная мощь.

Он летел над темной землей, а по необъятному красномузакатному небу ползли сизые облака. Растрепанные, одинокие, никак не удаетсясбиться в стаю, они выглядели как клочья дыма над ковшом расплавленного металлаили магмы.

Вот так выглядела Земля, мелькнула мысль, каких-нибудьдва-три миллиарда лет тому. Кипящая магма, которой на остывание понадобится ещес полмиллиардика лет.

Внезапно стало дурно, в мозгу что-то сместилось, и вот ужеон в самом деле летит над расплавленной поверхностью молодой формирующейсяпланеты, оттуда поднимаются дымки, там кипит и плещется магма, которую потомудастся загнать в глубину, а сверху на этой раскаленной магме будет плаватьтончайшая пленка, как на горячем, но уже остывающем молоке, и будет эта пленканазываться земной корой, и будет она считаться твердью, и заведется на нейжизнь, и будет эта жизнь строить города, высота которых несравнима с толщинойэтой тончайшей пленки…

В черепе загрохотал гром, Мрак с трудом разобрал слова

— Мрак… Мрак, отзовись!… Мрак, куда это тебя несет!

Со стороны темного неба появился горящий факел, протянулруки. Мрак с негодованием отстранился. Он сделал титаническое усилие, все телозатрещало, нервная система рвалась, в черепе что-то лопалось и соединялось заново,и он наконец сообразил, что темное небо — это на самом деле земля, где сейчаснет огней, а кипящая поверхность земли — всего лишь эффектный заход солнца.

Его трясло, Олег летел рядом, в глазах полная готовностьподхватить, помочь, удержать. И не объяснишь ученому идиоту, что силенок унего, у Мрака, хватит, чтобы облететь землю трижды или вот с разбегапротаранить верхушку горы так, что камни разлетятся в пыль… но вот в самойголове что-то не так, если он уже небо с землей путает, это же скажи кому вслух,заплюют и загребут лапами.

— А все равно изменилось мало! — крикнул Мрак.

— Это только споначалу обухом между ушей.

— А потом?

— Потом привыкаешь.

Он указал на побережье, и Олег понял, что оборотень имел ввиду. Жизнь, как при древних египтянах, первых славянах или Васко да Гаме,тянется к воде, рекам, побережьям морей. Первое правило заблудившегося туриста:иди, пока не наткнешься на ручеек, а потом вниз по течению — обязательновыйдешь к людям. Люди всегда у воды.

На этом побережье тоже прямо к самой воде подходятнебоскребы. Нет, полоска песка перед наступающими волнами все же оставлена, новсе равно города-гиганты теснятся, дерутся за каждый клочок земли поближе кводе, еще ближе, а дальше — в глубину континента, дома уже пожиже, пореже, тами жизнь медленнее, спокойнее. И здесь такое ощущение, что, как толькокистеперая рыба выползла на берег, тут же на берегу начала обосновываться сбешеной скоростью, а в глубину континента уползли только ленивые да любопытные,что не хотели строить, трудиться, возводить эти дома.

Они уже удалялись от города-курорта, когда оба разом увиделидымный факел. Непроизвольно поддали скорости, на горизонте вырос небоскреб,разрекламированная гостиница высшего класса. Из окон на двенадцатом итринадцатом вырывались длинные жаркие языки огня. На четырнадцатом с трескомвылетели стекла, и огонь вырвался наружу. Оставались еще пять этажей, отпятнадцатого по двадцатый, еще не объятые огнем, но пожар распространяетсяочень быстро…

— А у нас, — сказал Мрак зло, — как обычно,то воды нет, то лестницы короткие…

— Можно бы жильцов вертолетом, — буркнул Олег.

— Ага, — согласился Мрак.

— К завтрашнему дню догадаются. Еще дня три насогласование, потом и вертолет решат прислать. Если пьяного пилота разбудят…

Олег не отвечал, он закрылся пленкой незримости и на большойскорости несся на горящее здание. Мрак задержал Дыхание, все еще летун из негохреновый, вот так влететь в окно все равно что, не умея ездить на велосипеде,пронестись в раскрытую садовую калитку.

Все-таки задел за косяк, ощутил удар, в плечо отдалосьболью, а на пол рухнула половинка бетонного блока с изогнутой арматурой. В дымукто-то кричал, верещал, Мрак всмотрелся, как уже умел смотреть, дым исчез, двеошалелые женщины ломились в стену, не замечая рядом двери.

— Во дуры, — сказал он.

— Сказано, бабы… Ухватил обеих под руки, взвился ввоздух, тяжеловаты, прыгнул к окну. Снова слегка зацепил выставленным локтем,женщина истерически завизжала. Вторая смолкла, потеряла сознание.

Мрак выпал из окна, стремительно понесся вниз. Женщиназавизжала, вцепилась в него, как кошка. Перед самой землей Мрак замедлилпадение, коснулся земли, женщины повалились на асфальт, а он с силойоттолкнулся и, как ракета, взвился по направлению черного дыма.

В горящем здании слышались истерические крики, плач, воплина разных языках. Он ошалело бросился искать Олега и тут же ощутил волнухолода. Сверху падал настоящий поток воды… нет, не воды, но странный холодныйвоздух мгновенно гасил огонь, а дым рассеивался почти весь, из черногостановился серым, синеватым безобидным дымком, что так хорошо смотрится надкострами.