2024-й - Юрий Никитин

Технологии развиваются настолько стремительно, что неуспевают устаревать, как их теснят новинки. Но если еще работающие мобильникинаучились хоть и с жалостью, но выбрасывать в угоду более навороченным, ещетруднее расставаться с автомобилями, что не просто на ходу, а вообще-то ещеновенькие, то совсем непросто менять вот такие гиганты, как эти башни попередаче электроэнергии. Такие были еще в середине прошлого века, но прошло столет, и от них пока еще отказываться нерентабельно.

Вообще, все гигантское строить сейчас рискованно:закладываем в проекты строительство гигантских ледоколов, которые начнем черезпять лет, а закончим через пятнадцать… а понадобятся ли тогда вообще?Согласовываем с правительствами ряда стран прокладку трубы нефтепровода по днуБалтийского моря, строить начнем через три года, закончим через шесть… Но непридет ли за это время на смену нефти что-то иное?

На телеэкране пляшут полуголые красотки, а игривый голосокпо авторадио сообщил:

— Ожидается жаркое лето! Синоптики обещают на конец маяприход циклона с его жарой и безоблачным небом. Установится под тридцать поЦельсию, потом неделя дождей и снова весь июнь двадцать девять — тридцать один,а это значит, что на этот раз одиночками нудистов на улицах города не обойтись,поняли?

Еще бы, мелькнула мысль. За осень, зиму и весну было столькосделано операций по улучшению внешности, лифтингу груди и увеличению пенисов,что вся эта армия обязательно воспользуется случаем продемонстрировать своиуспехи.

Когда жара становится раздражающей, то все больше горожанпоявляется в таком виде, что их бабушки померли бы со стыда: в сверхкороткихшортах и в лифчиках, мужчины вообще только в шортах и сандалиях. Но сейчас,похоже, и эти остатки будут сброшены…

Не всеми, конечно, всегда найдется консервативная прослойканаселения, которая никогда и ни за что, что в большинстве случаев не имеетотношения к нравственности и религии. Не всякий захочет снимать трусы на улице,если пенис меньше мизинца на ноге, да и женщины бывают такие, что никакойпластический хирург не поможет, но эти люди погоды уже делать не будут, какраньше…

Я посматривал на часы, теперь навигатор учитываетвероятность пробок и определяет расстояние до цели с их учетом. Я подъехал кзданию, где помещается юридическая фирма, на семь минут раньше, с облегчениемперевел дыхание.

По тротуару то и дело проходят молодые женщины, ярассматривал их с удовольствием. Конечно, кроме них и всякие прочие, как самцы,так и престарелые, но инстинкт велит рассматривать только вот таких, и ярассматривал, привычно прикидывая на уровне подсознания, что и как с нимипроделываю.

Платья и юбочки выпускают, как мне кажется, исключительно встиле «Нагнись, детка!», то есть прикрывают спереди и сзади срамные места, каксказала бы моя бабушка, когда женщина стоит или идет. Но стоит ей нагнуться вмагазине к нижней полке, опустить сумку на землю или даже поправить одеяльце вколяске ребенка, сразу во всей красе видны обе щели: обрамленный красивымкольцевым валиком анус и подкачанные красным гелем половые губы.

Против этих юбок не могут ничего сказать серьезного дажестрогие борцы против нудизма. Женщины одеты пристойно, а что в какие-то моментыобнажаются какие-то места, то, извините, нужно именно присматриваться к ним,чтобы разглядеть. Это у вас, сударь, извращенные вкусы, ишь, куда глазеете!Посмотрите, сколько прекрасного вокруг: чистые скверы, цветы в вазах, мраморныеплиты под ногами, прекрасные новые здания дивной архитектуры, фонтаны… а выкуда смотрите?

Дверь распахнулась ровно в восемнадцать, служащие хлынуличерез крыльцо деловыми муравьями. Большинство бросились к остановкеобщественного транспорта, теперь за пользование им еще и доплачивают, а Тамаравышла с опозданием на пять минут.

Я выскочил и распахнул перед нею дверцу. Она улыбнулась ещеиздали.

— Вы не изменились в манерах, Владимир.

— Спасибо, — сказал я.

— Хотя с виду возмужали.

— Спасибо, — повторил я. — А вот вам не могуответить тем же. Вы ничуть не изменились. И не возмужали.

Она сдержанно улыбнулась:

— Спасибо. Вы стараетесь возмужать, мы — остаться…какими были.

Я усадил ее, закрыл дверцу и, обойдя машину спереди, сел заруль. В кабине уже повис запах легких духов, Тамара посматривала на меняискоса, в уголке глаза таится сдержанный смех.

— Это же сколько лет прошло? — спросилаона. — Три?

— Больше, — сказал я.

Она ахнула:

— Неужели четыре?

— Пять, — ответил я. — Но как промелькнули…Одно могу сказать твердо, мы в самом деле внедрили новые правила. Теперь ничегонельзя убить вот просто потому, что захотелось. Ну, разве что муху или комара,но тех у нас пока нет.

— Но введете?

Я кивнул:

— Обязательно. Но когда-нибудь, когда объедимся сладкими люди восхотят негатива.

Она спросила с интересом:

— А они восхотят?.. Кстати, а почему вы поторопилисьвыложить новость, едва я села? Теперь могу и уйти…

Я помотал головой:

— Не уйдете. Вон там, на заднем сиденье, ноут, у негозагружена альфа-версия «Виртуальной Москвы». Я покажу вам и красивые виды, иролики, и саму байму.

Она переспросила настороженно:

— «Виртуальная Москва»? Что, и там бедные зверюшки?..

— Зверюшки везде, — ответил я. — В самомгороде действуют правила, защищающие животных, будь это свои петы или бродячиесобаки, а за городом охотничьи зоны, где бродит дикое и злобное зверье… Всеувидите!

Она сказала живо:

— Вы не могли бы перестроиться в левый ряд?

Дорога с разбегу проныривала под мостами, по которым, какделовитые муравьи, бегут большегрузные автомобили. Перед аркой моста сужениедороги, но, хотя идут в одну полосу, мы промчались достаточно быстро.

Слева проплыла странная башня, похожая на мечеть марсиан,вроде стилизованного космического корабля с острым носом боеголовки, потомуродливое здание справа, а напротив него — массивный дом с яркой надписьюрекламы «Ереван Плаза» разделяет автомобильный поток надвое.

Я пошел на рискованный обгон, не выношу, когда передо мноймаячит что-то высокое, загораживая обзор, затем проскочили через небольшойтуннель, ненадолго ощутив себя спелеологами, из желтого света фонарей вынеслисьв яркий солнечный день, после Крымского моста я повернул, ушли направо, здесьстарые дома в боярском стиле, много лепнины, улочка узкая, потащились медленно,и только попав на бульвар, машины ликующе начали набирать скорость, разбегаясьв разные стороны.

— Нравится водить? — спросила она.