Никогде - Нил Гейман

Ричард замер. К ним шел охранник, высвечивая фонариком экспонаты. Ричард огляделся, раздумывая, куда бы спрятаться.

Поздно. С другой стороны показался еще один охранник. Он шел мимо гигантских статуй древнегреческих богов, поводя фонариком из стороны в сторону.

– Никого? – спросил первый охранник.

Второй подошел прямо к Ричарду и Двери и вдруг остановился. Ричард увидел, что это женщина.

– Вроде да, – отозвалась она. – Я только что прогнала пару придурков в костюмах, – они пытались вырезать свои инициалы на Розеттском камне[34]. Ненавижу эти официальные приемы.

Первый охранник посветил Ричарду прямо в глаза и опустил фонарик. Луч света запрыгал по полу.

– Я же говорю, – сказал он, – все это страшно напоминает «Маску Красной Смерти»[35]. Пока элита развлекается на закрытом приеме, мир вокруг летит ко всем чертям. – Он поковырял в носу и вытер палец о кожаную подошву своих черных, начищенных до блеска ботинок.

Его напарница глубоко вздохнула.

– Спасибо, Джеральд. Давай продолжим обход.

Охранники вышли из зала.

– А помнишь, как на прошлом приеме мы застукали одного гостя, когда он блевал в саркофаг… – говорил охранник, закрывая дверь.

– Ты теперь – обитатель Нижнего Лондона, – сказала Дверь Ричарду, когда они вошли в следующий зал. – Обычные люди тебя не заметят, если только ты с ними не заговоришь. Но и тогда сразу же о тебе забудут.

– Но я-то тебя заметил, – отозвался Ричард. Он уже давно об этом размышлял.

– Да. Это очень странно.

– И не только это! – воскликнул Ричард.

Музыка стала громче: видимо, музыканты были совсем рядом. Здесь, в Верхнем Лондоне, он чувствовал себя совсем потерянным, словно находился одновременно в двух разных мирах. В Нижнем Лондоне было легче. Там он по крайней мере мог жить как во сне – сомнамбулой плестись вперед, едва переставляя ноги, и ни о чем не думать.

– Angelus где-то там, – вдруг сказала Дверь, прервав размышления Ричарда и указав туда, где звучала музыка.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все, – уверенно заявила она. – Идем.

Они вышли из темного зала в залитый светом коридор. На огромной растяжке под потолком было написано:

АНГЕЛЫ НАД АНГЛИЕЙ

ВЫСТАВКА В БРИТАНСКОМ МУЗЕЕ

Спонсор выставки – ОАО «Стоктон»

Они прошли по коридору и вскоре оказались в огромном зале, где проходил прием.

* * *

Здесь играл струнный квартет. В толпе богато одетых людей сновали официанты с канапе и шампанским. В углу была небольшая сцена, позади которой висела штора, а перед шторой стояла кафедра.

А еще здесь повсюду были ангелы.

Ангелочки на полочках. Изображения ангелов на стенах. Фрески с ангелами. Ангелы большие и совсем крошечные, суровые и веселые, с крыльями и нимбами и без них, воинственные и вполне миролюбивые. Современные и классические. Сотни ангелов всевозможных размеров. Такие, какими их видят на Западе, на Востоке, на Среднем Востоке. Такие, какими их изображал Микеланджело. Ангелы Джоэля-Питера Уиткина[36], ангелы Пикассо, ангелы Уорхолла. По свидетельству журнала «Тайм аут», коллекция ангелов мистера Стоктона была «на редкость разносортной, однако не лишенной своего неповторимого очарования».

– Ты, наверное, сочтешь меня занудой, – медленно проговорил Ричард, – но не кажется ли тебе, что искать здесь ангела – все равно что иголку в стоге… О боже! Это же Джессика! – Ричард побелел как полотно. Раньше он думал, что это всего лишь метафора, ему и в голову не приходило, что можно действительно так побледнеть..

– Твоя знакомая? – спросила Дверь.

Он кивнул.

– Она была моей… Ну, в общем… мы собирались пожениться. Познакомились пару лет назад. Она была со мной, когда я тебя нашел. Это она тогда… Это она оставила сообщение. На автоответчике.

Джессика весело разговаривала с сэром Эндрю Ллойдом Вебером, Бобом Гелдофом[37]и каким-то джентльменом в очках (она полагала, что это Саатчи[38]). Она то и дело посматривала на часы и оглядывалась на распахнутые двери.

– Так это она!.. – выдохнула Дверь, узнав Джессику. Потом, почувствовав, что следует сказать что-то хорошее о той, кого так любил Ричард, добавила: – Она очень… – Дверь немного подумала, – …чистоплотная.

Ричард смотрел на Джессику.

– А она… не разозлится, что мы сюда пришли?

– Сомневаюсь, – отозвалась Дверь. – Скорее всего, она вообще тебя не заметит. Если, конечно, ты с ней не заговоришь. Но у тебя же хватит ума этого не делать. – Она помолчала, а потом вдруг воскликнула: – Еда! – и набросилась на канапе.

Похоже, эта маленькая, курносая, похожая на фею девочка в огромной коричневой кожаной куртке не ела несколько дней. Дверь запихивала себе в рот сразу по несколько канапе, быстро жевала, проглатывала и тянулась за следующей порцией, одновременно заворачивая в салфетки сэндвичи и рассовывая их по карманам. Наевшись канапе, она положила на картонную тарелку жареные куриные ножки, дольки дыни, грибы, немного икры, маленькие венские колбаски и стала бродить по залу, останавливаясь перед каждым ангелом.