На исходе ночи - Алексей Калугин

– И какие же у нас планы на дальнейшую жизнь? – спросил Ше-Киуно.

Мейт не успела ничего ответить, только посмотрела на Ше-Киуно искоса, как будто с опаской даже, и чуть приоткрыла губы. Вырвавшийся из динамиков звуковой шквал едва не смел все, что находилось на столиках. У Ше-Киуно на миг даже дыхание перехватило. А вокруг все снова пришло в движение: засверкали огни, задергались в несуразном танце зависшие в круге света темные фигуры. Даже толкотня возле стойки и то как будто сделалась интенсивнее. Хотя последнее, наверное, можно было списать на игру теней. Мейт что-то произнесла – Ше-Киуно видел, как двигаются ее губы, – но читать по губам Ани, увы, не умел. Со стаканом в руке Ше-Киуно откинулся на спинку стула и улыбнулся – не соседке по столику, а просто так, потому что ему вдруг стало весело от того, что он понял, как здорово общаться именно в такой манере, когда даже для того, чтобы собственный голос услышать, приходится напрягать слух. Ни на что не похоже, а потому – здорово!

– Как дела? – спросил у девушки Ше-Киуно.

Та беззвучно шевельнула губами: «Что?» – и, подавшись вперед, легла грудью на стол.

– Дура! – с улыбкой сообщил ей Ани.

Женщина кивнула и радостно улыбнулась в ответ.

Ше-Киуно изогнул губы скобкой – надо же, как все, оказывается, просто.

Мейт ухватилась рукой за край стола и, подтянувшись, оказалась на расстоянии нескольких сантиметров от Ше-Киуно.

– Ири!… – прокричала она, выдохнув в лицо Ше-Киуно запах освежающей пастилки. – Ири!… – И махнула рукой.

Огибая освещенную площадку для танцев, на которой ореху негде было упасть, к их столику уверенно приближался тот самый низкорослый тип в зеленом жилете, на которого Ше-Киуно уже обратил внимание, выделив его взглядом в сутолоке возле стойки. Ири – похоже, это был именно он – с благодарностью улыбался каждому, кто уступал ему дорогу, и все равно ему приходилось проявлять почти нечеловеческую ловкость, чтобы сохранить в целости и сохранности то, что стояло на небольшом круглом подносе, который он держал в руках.

– Ири! – еще раз прокричала девушка и дважды ткнула пальцем в человека с подносом, как будто разговаривала с глухим или умственно отсталым.

– Да! Я понял! – кивнул Ше-Кентаро. – Это Ири!

До Ири ему не было дела, просто хотелось, чтобы дамочка умолкла наконец и перестала размахивать руками, изображая из себя сурдопереводчика.

Добравшись до столика, Ири радостно проорал:

– А вот и я! – причем услышал его только Ше-Киуно, поскольку возле него стоял незанятый стул, на который как раз и нацелился Ири.

Мейт что-то сказала в ответ, но ее слов никто не расслышал.

Поднос разместился в центре стола: четыре открытые бутылки бальке, три высоких стакана брог-сим-сока – синий, зеленый и красный, в каждый зачем-то сунута пластиковая палочка, имитирующая зеленую травинку (мода, что ли, такая пошла?), розетка с солеными шариками и тарелка с бутербродами – голубоватый сим-сыр и бледно-розовая сим-ветчина, на которую можно смело ставить штамп «Производство товарищества «ГБ Ше-Матао», – и вложенные один в другой пустые стаканы.

– Сдача! – на уголок стола перед Ше-Киуно Ири высыпал из пригоршни несколько мелких монет.

Ани кивнул – точно, он дал деньги на выпивку – и, щелкнув пальцем, закинул мелочь под поднос – найдет тот, кто будет убирать со стола.

Ири указал на принесенную выпивку, предлагая Ше-Киуно первым сделать выбор. Ани в ответ показал недопитый стакан, что держал в руке. Мейт резким движением – дамочка точно была на нервах, вот только непонятно почему? – едва не опрокинув стакан с брог-сим-соком, схватила бутылку бальке и сделала глоток из горлышка. Ше-Киуно сам любил пить бальке из бутылки, но ему не нравилось, когда так поступала девушка. Ири тоже неодобрительно посмотрел на Мейт, но ничего не сказал. Себе бальке он налил в стакан. Любопытно, что за отношения между ними? – подумал, глядя на странную пару, Ше-Киуно. Рядом с высокой дородной рыжеволосой подругой мужчина выглядел совсем уж как-то неказисто. Мало того, что ростом не вышел, так еще и лицо у него было маленькое, круглое, с мелкими, кажущимися полустертыми чертами.

В детстве у Ше-Киуно был деревянный солдат с круглой головой и нарисованным лицом, которое по первому-то времени было волевым, а позднее, утратив ряд существенных фрагментов, сделалось то ли жалостливым, то ли жалостным, то ли совсем уж каким-то вялым и безвольным. Неприятное, одним словом, лицо. Именно этого несчастного солдата напомнил Ше-Киуно мужчинка по имени Ири, не без удовольствия попивавший дармовое бальке. В довершение всего прическа Ири – волосы зачесаны к середине лба и собраны в узкую тянущуюся к переносице челку – напомнила Ани о ка-митаре, не так давно пытавшемся всучить ему какую-то дрянь под видом лицензированной святыни.

Ири положил руку на стол, подался вперед – хотел быть услышанным среди убивающей звуки танцевальной какофонии.

– Ты часто здесь бываешь, уважаемый?

Ани глянул на девушку – она уже задавала ему похожий вопрос. Мейт смотрела через плечо на танцующих и, казалось, не замечала, что ее спутник пытается завести разговор.

– Мне здесь нравится! – Ше-Киуно намеренно не стал прямо отвечать на вопрос – хотелось немного поиграть. А может быть, и отыграться за тот провал в памяти, что на время поставил его в зависимое положение от невесть откуда взявшихся друзей. – А ты что скажешь?

– О, если бы… – Ири откинулся на спинку стула, и конец фразы утонул в море звуков.

– Что? – повернув голову, как обычно делают люди с ослабленным слухом, переспросил Ше-Киуно.

– Если бы ты, уважаемый, не пригласил нас, мы бы никогда не узнали об этом месте! – прокричал в ответ Ири.

Так, выходит, он встретил эту парочку не в баре, а сам привел их сюда. На улице, что ли, подцепил? Прямо возле дома? На брата с сестрой они не похожи: ничего общего в чертах лиц. Тогда кем же они приходятся друг другу? Коллеги, решившие после работы прогуляться и встретившие чудака, готового поставить им выпивку? А, впрочем, какое ему до них дело? Встретились и разбежались – обычная история. В особенности для человека, страдающего провалами памяти.

– Мне нравится… жизни!

Ири явно хотелось пообщаться с Ше-Киуно, хотя не исключено, что он считал своим долгом рассчитаться таким образом за выпивку, но громоподобное пульсирование танцевального ритма поглотило смысловую часть произнесенной им фразы.

– Прости, я не понял! – покачал головой Ани.

Снова подавшись вперед, Ири оказался так близко от Ше-Киуно, что в какой-то момент Ани показалось, что коротышка собирается положить ладонь ему на колено. Но Ири только провел рукой по воздуху – странный жест, не подлежащий однозначной трактовке.

– Мне нравится твое отношение к жизни, уважаемый! – Ири подобострастно улыбнулся и преданно посмотрел Ше-Киуно в глаза.