Желание волка - Марина Кистяева

Соня облизнула пересохшие губы и наклонилась вперед.

— К чему, Денис? — задала вопрос, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Поедешь со мной. Я представлю тебя своей стае. И никаких возражений. Лучше молчи, женщина!

Он бросил на нее пылающий взгляд, развернулся и вышел.

Соня обычно спокойно относилась к выбору одежды. Предпочитала иметь в гардеробе базовые модели, которые смотрелись одновременно элегантно и просто. Вот и сейчас, несмотря на волнение, с выбором одежды не возникло трудностей. Синяя блузка с воротником-стойкой и бежевая юбка. На ноги надела туфли без каблуков, хотя носила такую обувь редко — все-таки предпочитала зрительно вытягивать ноги. Но шпильки в лесу смотрелись бы нелепо. А в том, что они поедут в лес, Соня не сомневалась.

Денис сказал, что хочет представить ее стае. Зачем? Конечно, у Сони возникали мысли, что он захочет побегать с ней по лесу, это естественное желание для оборотней. Но к чему знакомить со своими людьми? Соня не понимала.

Разбираться в мотивах Дениса не собиралась. Если снова начать копаться в происходящем, настроение окончательно испортится, а оно и так не на высоте. Радовало одно — она впервые в жизни перекинется среди оборотней и сможет побегать по ночному лесу.

В том, что ее станут преследовать, не сомневалась. И от мысли, что за бурой волчицей будет бежать огромный черный волк, бросало в жар. Огненная патока стремительно распространялась по позвоночнику, заставляя сердце расщепляться на миллионы атомов.

Денис ждал в гостиной, измеряя ее площадь широкими шагами. Он тоже переоделся — теперь на нем были черные джинсы и такого же цвета рубашка без рукавов. Увидев спускающуюся Соню, остановился, окинул критическим взглядом и недовольно поджал губы.

— Альфа, что снова не так? — устало спросила Соня, разочарованная реакцией.

Нет, она знала, что не красавица, но в жизни каждой женщины бывают моменты, когда необходимо чувствовать себя привлекательной. Ответ обескуражил:

— Юбка слишком короткая.

— Что? — вырвалось у Сони, и она поспешила одернуть юбку. Бред! Она никогда не носила мини, и сейчас на ней юбка средней длины, не доходившая до колен на ладонь.

— Юбка короткая, — повторил Денис и задержал тяжелый взгляд на бедрах Сони. — И узкая.

— Альфа…

— Переодеваться не отправлю, но в следующий раз, собираясь на сборище сексуально озабоченных самцов, будь любезна, оденься приличнее.

Соня задохнулась от возмущения и сошла со ступенек.

— Я прилично одета, — копируя его недавнюю интонацию, тщательно выговаривая слова, сказала она. — Более чем.

— Не спорь со мной. По крайней мере, сейчас.

Соня пожала плечами.

— Мне вообще велено молчать.

— Софья…

— Хорошо, молчу.

Обида клокотала в душе. Больше не смотря на мужчину, Соня направилась к выходу. Когда она проходила мимо Дениса, он поймал ее за руку и развернул к себе.

— Соня, не надо на меня обижаться. — Мужчина говорил мягче, и было видно, что ему это дается с трудом.

— Это тоже приказ альфы?

— Никак не угомонишься?

— Денис, чего ты от меня хочешь? Осуществление мести — это я знаю. Ты рычишь на меня не переставая, указываешь, что мне делать, держишь едва ли не в заточении. И я должна еще мило улыбаться? Альфа, ты забываешь, что я росла среди людей, а там — равноправие между полами.

— Среди оборотней также равноправие.

— Но при этом все подчиняются альфе? Верно?

— Да. Это позволяет нам выжить и сохранить древние традиции.

— Все равно не понимаю, чего ты от меня хочешь, — устало сказала она и попыталась освободить руку. Денис не позволил. Мягко, но настойчиво притянул к себе.

— Я хочу тебя!

— Это я уже слышала. Ты хочешь меня до тех пор, пока я не забеременею! Проблема осложняется тем, что во мне спираль, и это рушит твои планы.

Денис покачал головой:

— Я уже записал тебя на прием к гинекологу.

Соня невесело рассмеялась:

— Знаешь, я не удивлена. Ты верен себе. Мое мнение не учитывается.

— Мне нужно, чтобы ты забеременела! — с ожесточением выпалил мужчина, обдавая ее горячим дыханием.

— А я не хочу! — закричала Соня, окончательно расстраиваясь и понимая, что не будет пяти дней счастья. Не получится. Слишком сильны противоречия между ними. И занятия любовью их не сгладят.

Лицо Дениса потемнело. Он открыл рот, чтобы ответить на строптивое возражение, но так ничего и не сказал. Некоторое время просто смотрел в лицо Сони. Потом вздохнул, точно принял важное решение.

— Соня, давай поговорим, когда закончится полнолуние. Сядем и поговорим, как взрослые люди. Отбросим прошлое. И, возможно, нам удастся прийти к… компромиссу, что ли. Почему я хочу поговорить после полнолуния? Объясняю. Когда луна полная, я не могу адекватно реагировать на тебя.

Последние слова заставили Соню несколько раз моргнуть.

— Почему?

— Тестостерон зашкаливает, — признался он, а потом быстро заговорил: — Ничего не могу с собой поделать. Вижу тебя, и ни о чем другом, кроме твоего роскошного тела, думать не могу! Сразу же представляю тебя без одежды! Вспоминаю, как имел тебя! Как ты отдавалась мне! Как я чувствовал твой запах на себе! Это… в общем, веду себя не как взрослый мужчина, а как подросток! И мне это не нравится! Ты же понимаешь: я не хочу повторить судьбу отца!

В начале его речи Соню захлестнула волна радости. Все-таки ему не все равно! Он думает об их отношениях! Переживает! Но по мере продолжения радость исчезла так же быстро, как и появилась. Последняя фраза решила все. Он не рад, что испытывает к ней влечение.

— Я тоже не хочу повторить судьбу матери, — решительно сказала Соня и высвободила руку. — Если хочешь поговорить — поговорим. Но не думаю, что наш разговор будет продуктивным.

И больше не глядя на мужчину, поспешила выйти из дома. Она не хотела, чтобы Денис видел слезы, заблестевшие в глазах.

Ехали они недолго — минут тридцать. Соня сидела притихшая и задумчивая. Она разволновалась не на шутку. Совсем скоро увидит настоящую стаю и будет вместе с ними резвиться по лесу, под лунным светом. Впервые в жизни!

Бурая волчица радостно поскуливала, исходя от нетерпения и предвкушения. Ей были безразличны разборки между людьми — она-то всегда с радостью откликалась на своего волка. И сегодня снова будет принадлежать ему. Остальное не имело значения.

Оборотней оказалось много. Не менее пятидесяти. Их запах обрушился на Соню, заставив шумно втянуть в себя воздух.

— У тебя большая стая. — Это была первая ее реплика после того, как они тронулись в путь.