На древней земле - Юрий Иванович

Сразу стало ясно, что мы находимся в личных апартаментах хозяйки сектора. Дальняя стена огромного салона была полностью одним окном, и оттуда открывался вид на море примерно с двухкилометровой высоты. Пока я разглядывал сходящие неровными уступами склоны острова, на меня никто не обращал внимания: прилип ребёнок носом к стеклу, да и ладно. Лишь бы под ногами не путался. Зато разговор продолжался. И ему нисколько не мешал подбор меню и заказ блюд для обеда.

– Борца я вашего совсем не испугался! – с пренебрежением скривился Гарольд. – От него только побегать пять минут и он упадёт от бессилия…

– Да, он толстый! Да, бегает медленно. Но руки у него как крюки: длинные и цепкие. Если схватит, не выпустит. – Док нервно покрутил головой. – А уж если всем своим весом придавит… К тому же есть ещё одно правило.

– Какое?

– В третьем раунде, по желанию любого из соперников, могут опустить некую конструкцию. Её ещё называют «детский манеж». Это прозрачное кольцо высотой под четыре метра и диаметром всего шесть метров. В таком маленьком пространстве далеко не убежишь. И тогда его вес будет иметь решающее значение.

– Таких тучных мужчин, только женщины боятся! – беззаботно хохотнул мой «братец», и сразу посерьёзнел. – Но меня другой «цепкий» беспокоит… Этот Фредо, кто он такой? И на торгах метушился. Всё купить хотел…

Нина многозначительно переглянулась с доктором и согласилась:

– Да, его поведение не назовёшь предсказуемым. Меня он тоже удивил. Надеюсь, что скоро я буду знать некоторые подробности этого дела. Ещё вчера я дала задание двум парням.

– Значит, у вас работают некие службы разведки или, скорей всего, безопасности? – Гарольд чуть ли не силой оторвал меня от окна и усадил рядом за стол. – Как же они у вас действуют?

Лицо нашей хозяюшки неожиданно застыло, словно окаменело. Слова из её горла стали вылетать резко и с хрипом:

– Не слишком ли ты рано стал лезть не в своё дело?! Здесь каждый выполняет только обязанности на него возложенные! – затем она сделала паузу, шумно выдохнула и немного смягчилась: – Всему своё время! Если отличишься в поединках, будет и у тебя масса других прекрасных возможностей для выдвижения наверх…

– Может, и не только у него? – несмело вставил доктор, ковыряясь вилкой в салатнице. Он искоса поглядывал на капитана, словно побаивался задать какой-то вопрос или высказать своё мнение. Та скривилась, словно от кислого уксуса:

– Не будем загадывать раньше времени! Что-то в последнее время вокруг нас слишком уж большое напряжение… И я подспудно чувствую угрозу, но не могу понять, откуда она исходит…

– Думаешь, он станет вести грязную игру? – кого доктор имел ввиду, было понятно. Но Нина лишь досадливо дёрнула щекой:

– Да нет! При всей его жестокости он всегда прямолинеен и щепетилен в вопросах чести. И даже кичится этим. Мне не даёт покоя что-то другое… А вот что?! – неожиданно она взглянула в мою сторону и засмеялась: – Если бы я не знала тебя лично, не ведала о болезни твоего брата, то вполне подумала бы, что ты в сексе ориентируешься на мужчин!

Картинка действительно была умильной! После безобразий в обители Ренаты есть мне уже не хотелось. К тому же выпитый алкоголь приятно навевал дремоту. Поэтому я прижался к Гарольду с левой стороны, положил голову ему на плечо, а его левую руку зажал своими ладонями. Глаза прикрыл и блаженно улыбался. Мой друг тоже засмеялся:

– Видимо он всё-таки что-то выпил из «заказанного». Глянь, как его разморило! А ведь когда у него с головой всё было в порядке, он любил приложиться к бутылочке. Эх! Как вспомню наши похождения!

И Гарольд принялся живо описывать несколько историй из нашей молодости. Почти не отходя от сути, а лишь меняя даты, места да имена наших собутыльников. Так что обед завершился очень весело и непринуждённо.

На этом мои радости и закончились! И не только в этот день. Фактически меня изолировали от всех и на пятницу, и на субботу. Меня заперли в комнатах Ренаты, не забыв предварительно отключить подачу пищи из кухни, воду в ванном помещении и почти всё электричество. Если бы не каждодневные посещения Гарольды и Николя, я бы точно «выздоровел»! До того мне надоело дураком прикидываться! И самое обидное – мне не довелось увидеть три жестоких поединка, в которых мой друг сражался за свою жизнь, да и, пожалуй, за нашу свободу. И мои дни пролетели даром. Особенно если сравнивать. Потому как отпущенное нам время все остальные члены нашей команды провели просто с невероятной пользой.

Все сведения мне приносили ребята, стараясь как минимум со мной пообедать. При этом они говорили, сменяя друг друга без остановки, а тайные сведения передавали мне при помощи рук. Гарольд освоил манеру неимоверно хвастаться своим умением на арене, живописуя прошедшие поединки. Но мне ясно было видно, по новым травмам и шишкам, что бои проходили очень тяжело. Да и Николя это подтверждал своими резкими критическими замечаниями. При всём умении, Гарольду пришлось несладко. Да и как было не совершить ошибки с такими разноплановыми соперниками?

В четверг вечером состоялась смертельная схватка с Борцом. Тот представлял восемьдесят второй сектор, не был рабом и занимал тридцать девятое место в общем рейтинге. И ещё был гораздо старше Гарольда. На этом хорошие стороны Борца и заканчивались. В остальном он был как гора мускулов, которую венчала маленькая, низко сидящая головка и защищали руки-крюки.

И двести сорок килограмм веса сразу аннулировали всякие шансы на простую борьбу с таким великаном.

– Я вначале попытался сделать захват, – рассказывал Гарольд на следующий день. – И сломать ему руку, но сам чуть руки себе не вывернул. Он только взмахнул своей лапищей, и я отлетел на шесть метров! Словно пушинку отбросил! Хорошо, что смог сгруппироваться и отскочить подальше! А то бы он меня растоптал как бегемот!

– А ведь установка была: ни в коем случае не входить в плотный контакт! – возмущённо воскликнул Николя. – Он ведь мог тебя не отбросить! Мог просто «обнять» как следует! Только удары по болевым точкам и ждать пока он обессилит!

– Как же! Достанешь до его болевых точек! Сколько ударов нанёс, а он ни от одного даже не приостановился! Прёт вперёд словно танк! Скорей бы я вымотался!

– Похоже на то, – согласился наш Стратег. – Неужели ты действительно стал терять силы? И поэтому решил потребовать «детский манеж»?

– И не только поэтому. Это пластиковое кольцо прекрасно помогло мне справиться с задуманным трюком.

– Да уж! После его исполнения вся публика ревела полчаса от восторга! – Николя с восхищением пощёлкал языком. Получилось это у него очень смешно: как у змеи. – Мы, конечно, планировали, что самое правильное – сломать этому гиганту шею. Но у тебя получилось просто блестяще!

– Именно для этого прыжка мне и нужны были силы! – Гарольд хвастливо ударил себя кулаком в грудь. – Когда после второго раунда судьи спросили о «детском манеже», Борец отказался. У него ещё был огромный запас возможностей. А вот я удивил всех, когда поднял руку в знак согласия. Даже соперника. Он вначале что-то заподозрил и был начеку, но я своими попытками убежать его расслабил и разозлил одновременно. Ну, каков я молодец?!