Безумная звезда - Терри Пратчетт

Ринсвинд сделал глубокий вздох, воздел руки горе в классической позе, которую он выучил много лет назад, и хрипло выкрикнул:

– Отойдите! Или я до отказа набью вас магией!

– Магия вся улетучилась, – сказал звезднолобый. – Ее унесла звезда. Те липовые волшебники тоже говорили чудные слова, но ничего не происходило, и они в ужасе смотрели на свои руки. У очень немногих хватило ума спастись бегством.

– Я ведь серьезно! – предупредил Ринсвинд.

«Этот человек собирается меня убить, – думал он. – Все, конец. Я даже обмануть его не смог. Не гожусь для магии, да и врать разучился. Я просто…»

В его голове шевельнулось Заклинание. Он почувствовал, как оно просачивается в мозг словно ледяная вода и собирается с силами. По руке пробежала холодная дрожь.

Рука сама собой поднялась, и он ощутил, как его рот открывается и закрывается, как язык движется в такт голосу, который ему не принадлежал, голосу, который казался старым, сухим и произносил слова, вылетающие в воздух, точно облачка пара.

Из-под ногтей вырвалось октариновое пламя. Оно окутало пораженного ужасом звезднолобого, и в конце концов тот полностью исчез в холодном шипящем облаке, которое поднялось над улицей, повисело одно долгое мгновение и вдруг сгинуло без следа.

Не осталось даже струйки маслянистого дыма.

Ринсвинд со страхом уставился на свою ладонь.

Двацветок и Бетан с двух сторон подхватили его под руки, протащили сквозь потрясенную толпу и наконец выбрались на открытое пространство. Здесь Ринсвинду пришлось пережить довольно болезненный момент, когда его спутники одновременно рванулись в два разных переулка, но потом они все же договорились и понеслись дальше, волоча его за собой, так что ноги волшебника едва касались булыжной мостовой.

– Чудо, – возбужденно бормотал Ринсвинд, опьяненный своим могуществом. – Я сотворил чудо…

– Это точно, – успокаивающе заметил Двацветок.

– Хотите, я что-нибудь наколдую? – спросил Ринсвинд.

Он ткнул пальцем в пробегающую собаку и сказал: «Бе-е-е». Собака посмотрела на него оскорбленным взглядом.

– Лучше бы твои ноги шевелились быстрее, – мрачно заявила Бетан.

– Конечно! – заплетающимся языком заверил Ринсвинд. – Ноги! Бегите быстрее! Эй, смотрите, они послушались!

– Просто у них больше мозгов, чем у тебя, – отозвалась Бетан. – Куда теперь?

Двацветок вгляделся в лабиринт окружающих их переулков. Где-то вдалеке раздавались многочисленные крики.

Ринсвинд вывернулся из рук спутников и неуверенно потрусил в ближайший переулок.

– Я могу! У меня получилось! – исступленно выкрикивал он. – Ну все, берегитесь…

– Он в шоке, – сказал Двацветок.

– Почему?

– Он никогда раньше не творил чудеса.

– Но он же волшебник!

– Это все несколько запутанно, – пояснил Двацветок, поспешая следом за Ринсвиндом. – Во всяком случае, я не уверен, что это он творил волшебство. Голос был не его. Идем, старина.

Ринсвинд посмотрел на него дикими, невидящими глазами.

– А тебя я превращу в розовый куст, – изрек он.

– Ага, Ага, чудненько. Только пошли, – успокаивающе отозвался Двацветок, осторожно таща его за руку.

Из переулка донесся топот, и внезапно они увидели, что на них надвигается целая дюжина звезднолобых.

Бетан схватила безвольно повисшую руку Ринсвинда и угрожающе подняла ее вверх.

– Ни шагу больше! – взвизгнула она.

– Вот именно! – прокричал Двацветок. – У нас в руках волшебник, и мы не побоимся пустить его в ход!

– Я это серьезно! – вопила Бетан, разворачивая Ринсвинда за руку, словно лебедку.

– Правильно! Мы вооружены до зубов! Что? – переспросил Двацветок.

– Я говорю, где Сундук? – прошипела Бетан из-за спины Ринсвинда.

Двацветок оглянулся вокруг. Сундук куда-то запропастился.

Однако угроза Ринсвиндом произвела на звезднолобых желаемое воздействие. Они шарахались от его описывающей неопределенные круги руки, как от ротационной косы, и пытались спрятаться друг другу за спину.

– Куда же он подевался?

– Откуда мне знать? – огрызнулся Двацветок.

– Это же твой Сундук!

– Я частенько не знаю, где находится мой Сундук. Это как раз и означает быть туристом, – растолковал Двацветок. – Он часто уходит куда-то сам по себе. И, наверное, лучше не спрашивать зачем.

До толпы начало доходить, что на самом деле ничего не происходит и что Ринсвинд сейчас даже оскорбление бросить не может, не то что магический огонь. Звезднолобые двинулись вперед, с опаской наблюдая за его руками.

Двацветок и Бетан попятились. Двацветок оглянулся.

– Бетан!

– Что? – спросила Бетан, не отрывая глаз от надвигающихся фигур.

– Тупик.

– Уверен?

– Кирпичную стену я узнаю с первого взгляда, – с упреком сказал Двацветок.

– Что ж, значит, все, – констатировала Бетан.

– Как ты считаешь, может быть, если я объясню им…

– Нет.

– О-о.

– Вряд ли они станут слушать твои объяснения, – добавила Бетан.

Двацветок уставился на приближающуюся компанию. Как уже упоминалось, обычно он не воспринимал угрожающую ему опасность. В противовес всему накопленному человечеством опыту он верил, что если люди поговорят друг с другом, пропустят вместе пару стаканчиков, обменяются фотографиями внуков, может, сходят на какое-нибудь шоу, то уладят тем самым все, что угодно. Также он верил в то, что люди в своей основе – хорошие, просто иногда у них случаются плохие дни. Поэтому то, что сейчас двигалось по улице в его сторону, оказало на Двацветка примерно такое же воздействие, как горилла – на продукцию стеклодувной фабрики.

За его спиной послышался слабый-преслабый звук, фактически не столько звук, сколько изменение текстуры воздуха.

Маячащие перед ним лица разинули рты, повернулись и быстро исчезли в ближайшем переулке.

– А? – спросила Бетан, которая еще поддерживала бесчувственного Ринсвинда.

Двацветок смотрел в другую сторону – на большую стеклянную витрину, заполненную необычными предметами, на завешанную бусами дверь и прибитую над ней большую вывеску, которая теперь, когда буквы закончили колыхаться и встали на свои места, гласила:

«Скиллет, Ван, Ирксле!ит, Банглстифф,

Квмлад и Патель

Афициальные Паставки

ВСЕВАЗМОЖНЫХ ТОВАРОВ»

Ювелир медленно поворачивал золото над крошечной наковальней, загоняя на место последний очень необычно ограненный алмаз.