Война колдунов. Вторжение - Александр Рудазов

— Что ты все бегаешь?! - возмутился Ригеллион. — Стой на месте и сражайся, как подобает колдуну!

На самом деле Креол все-таки может улучить секунду-другую, чтобы активировать нужные защитные чары. Но он этого не делает, продолжая удирать от молниевой дубины так, словно вовсе не владеет никакой магией.

Однако губы при этом непрестанно шевелятся — Креол начитывает одно из самых мощных атакующих заклинаний. Он уже убедился, что Ригеллион способен защититься от любого заклятия из стандартного набора. Значит, нужны такие чары, против которых в принципе нет защиты.

Существуют ли они?… Да, существуют. В арсенале шумерских чародеев в свое время были такие разработки, как Всепожирающий Меч и Всепожирающее Копье. Первое — заклятие ближнего боя, второе — дальнего. Главное достоинство этих чар — они буквальным образом «съедают» любой магический экран за исключением разве что Абсолютной Защиты.

Применять Всепожирающее Копье против обыкновенного бойца и даже мага — бестолковый расход маны. Все равно что охотиться на зайцев с гранатометом. Но против колдуна, в совершенстве освоившего искусство дуэли — великолепное оружие-сюрприз, способное решить исход поединка.

Однако, как и положено особо мощным чарам, это заклинание чрезвычайно ресурсоемко — как в смысле потребляемой маны, так и места, занимаемого в памяти. Креол очень редко держал Всепожирающее Копье наготове — только если предполагал сражаться с магом, заведомо превосходящем его в бойцовом мастерстве.

А таковые встречи происходили не так уж часто.

Память мага подобна оружейной обойме — количество патронов строго ограничено. Постоянно держать в боевой готовности редко употребляемые заклинания — крайне расточительно.

Пожертвовав некоторым количеством кожи и мяса, Креол сумел-таки дочитать необходимый текст. Он рассудил, что Грозовой Тайфун — заклятие хоть и очень мощное, но сравнительно неуклюжее. Обладая мало-мальски сносной реакцией, от него можно попросту уклоняться. Какое-то время.

А вот если он выставит очередную защиту — противник просто вновь сменит тактику. Придется выставлять другую защиту. А потом снова. И так до полного истощения маны — а кто может сказать наверное, у кого она кончится раньше?

Совершив кувырок через голову, Креол выкрикнул короткое слово-ключ, бросая в Ригеллиона чары Ледяной Ноги. Маленькое шутливое заклятие на несколько секунд уничтожило трение между почвой и ступнями противника.

Ригеллион инстинктивно прижал руки к груди и грохнулся наземь, словно вдруг очутился посреди скользкого катка. Электроразряды, пышущие вокруг гигантской дубиной, изломились, пошли кольцами. Не в силах удержать такой напор, маршал серых резко сжал ладонь, развеивая чары.

Секунда. Одна-единственная секунда прошла с падения Ригеллиона Одноглазого. Он оперся на локоть, ожидая удара противника. Что бы это ни было — у него найдется подходящая защита. Ригеллион Одноглазый владеет защитными чарами для любого боевого заклятия, созданного Серой Землей.

Но магический всплеск, изошедший от Креола, выглядит совершенно незнакомо. Ригеллион плотно сжал челюсть — кем бы ни был этот проклятый чужак, он очень силен и неплохо сражается. Довольно долгое бездействие имеет лишь одно объяснение — готовил что-то очень мощное. Какое-то заклятие повышенной убойности. Но какое?…

Ошибиться нельзя. Ошибешься в контрзаклинании — второго шанса не будет. Что выставить?… Щит Юкото?… Колпак Ветров?… Крепостную Стену?…

Нет, надо рискнуть! Рискнуть — и закончить поединок одним-единственным ударом! Правда, маны уйдет очень много — если противник пошел на хитрость, швырнув безвредную пустышку… но кто не рискует, тот не выигрывает!

Все это пронеслось в голове Ригеллиона короткой вспышкой молнии. Ничтожная доля секунды потребовалась Всепожирающему Копью, чтобы достичь и поразить противника — однако тот успел встретить его ответным заклятием.

Зеркалом Скарпа.

Лицо Креола исказилось бешеной яростью. Теперь пришел его черед столкнуться с незнакомой разработкой. Магические школы Шумера и Серой Земли имеют общие черты, но различий между ними тоже немало — как и между любыми другими магическими школами.

Зеркало Скарпа названо в честь своего создателя, Скарпа Циклона, одного из прежних глав Совета Двенадцати. Областью применения схоже с Всепожирающим Копьем — совершенно бесполезно против обычного человека. Заклятие одновременно защитное и атакующее — оно принимает вражеский чароимпульс, придает дополнительные усиление и ускорение, а потом… отражает обратно!

В конечном итоге противник в буквальном смысле уничтожает сам себя. Особенно выгодно, если тебя атакуют по-настоящему мощным заклятием — в усиленном виде оно станет еще мощнее. Сумеет ли колдун устоять перед собственной атакой, усиленной почти в полтора раза?…

Креол не сумел.

Всепожирающее Копье, ударившее в Ригеллиона, лишь издало шипящий свист и ринулось обратно. Креол уже не успел ни уклониться, ни защититься. Да и не стал пытаться — ему ли не знать, сколько убойной силы вложено в его творение?…

Единственное, что Креол еще успел — повернуться правым боком и сосредоточить там все имеющиеся защитные чары.

А потом — молиться Мардуку.

Ослепительный поток ударил собственного создателя безжалостным ураганом. Ледяной Доспех и Волновой Щит просто перестали существовать. Правая рука Креола мгновенно осыпалась сухим пеплом, кожа на груди истрескалась и расползлась, обнажив ребра. Роскошное облачение архимага превратилось в обугленные лохмотья. Смоляные волосы, затянутые в хвост, обернулись уродливой плешью. Лицо превратилось в кошмарную горелую маску, зубы раскрошились, правый глаз лопнул с противным хлюпаньем.

Но на ногах Креол устоял.

Сила воли. Только громадная сила воли и неистребимое желание жить все еще поддерживают в сознании. После мертвого сна длиной в пять тысяч лет жизнестойкость шумерского архимага превысила обычную человеческую — и Креол выдержал даже тот страшный удар, что сам же и направил.

— Ч… ч… ч… ч… — безуспешно попытались выговорить обугленные губы.

— Ты что, все еще жив?! - пораженно воскликнул Ригеллион.

— Не уверен… — вырвалось из пересохшей гортани.

Ригеллион Одноглазый смерил покачивающегося противника недоверчивым взглядом. Тот действительно выглядит скорее мертвым, чем живым. На лице лопаются пузыри, кожа отваливается ломтями, уцелевшая рука болтается плетью.

— Только не пытайся сбежать, ладно? — на всякий случай попросил Ригеллион, задумчиво шагая к Креолу. — Ты хорошо сражался, и я проявлю уважение, подарив быструю смерть. Просто стой спокойно, и сейчас все кончится.

— Думаешь… сможешь?… - с трудом зашевелился язык архимага.

— Не вижу никаких препятствий. Это будет проще, чем разрезать сырную голову. В тебе не осталось ни капли маны.

— В тебе… тоже…