Перси Джексон и Море чудовищ - Рик Риордан

Единственный источник света в каюте — золотой саркофаг Кроноса — слабо поблескивал. Леденящий смех, раздавшийся, казалось, откуда-то из глубины, из-под корабля, заставил меня оцепенеть.

«Тебе не хватает мужества, юнец. Ты не сможешь остановить меня».

Я знал, что надо делать. Надо было открыть гроб.

Я обнажил Анаклузмос.

«Будь начеку!» — Души закружились вокруг меня в неистовой пляске.

Сердце гулко стучало в груди. Я не мог сойти с места, но должен был остановить Кроноса. Я должен был уничтожить то, что лежит в этом ящике.

Затем рядом со мной раздался девичий голос:

— Ну что, рыбьи мозги?

Я оглянулся, ожидая увидеть Аннабет, но это была не она. Девушка, одетая под панка, запястья увешаны серебряными цепочками. Черные волосы иголками торчат в разные стороны, сверкающие яростью голубые глаза густо обведены карандашом, нос в веснушках. Она казалась мне знакомой, но я не мог вспомнить откуда.

— Ну? — спросила она. — Мы остановим его или нет?

Я был не в силах ответить. Не мог даже пошевелиться.

— Прекрасно. — Девушка расширила глаза. — Предоставь это мне и Эгиде.

Она легонько стукнула себя по запястью, и серебряные цепочки, становясь более плоскими и разрастаясь, превратились в мощный щит. Он был выкован из бронзы и серебра, и из середины его выступал чудовищный лик Медузы. Щит напоминал посмертную маску, словно металлический слепок с лица Горгоны. Я не знал, так ли это, действительно ли щит способен обратить меня в камень, но на всякий случай отвел взгляд. Уже одна близость его заставила меня похолодеть от страха. У меня возникло чувство, что человек с таким щитом будет почти непобедим в битве. Любой его враг, находящийся в здравом уме, обратится в бегство.

Девушка обнажила меч и приблизилась к саркофагу. Призрачные тени расступались перед ней, бежали врассыпную от жуткой ауры ее щита.

— Нет! — крикнул я, желая предупредить ее.

Но она не послушала. Подойдя прямо к саркофагу, она сдвинула золотую крышку.

На какой-то момент девушка застыла, разглядывая его содержимое. Гроб начал светиться.

— Нет, — произнесла она дрожащим голосом. — Этого не может быть.

Из глубин океана донесся смех Кроноса — такой громогласный, что корабль затрясло.

— Нет! — пронзительно вскрикнула девушка, и саркофаг поглотил ее, растворив во вспышке золотого света.

— …А-а-а! — Я попытался вскочить, раскачиваясь в подвесной койке.

Аннабет трясла меня за плечи.

— Перси, у тебя был кошмар. Просыпайся.

— Ч-что? — Я потер глаза. — Что-то случилось?

— Земля, — мрачно произнесла она. — Мы приближаемся к острову Сирен.

* * *

Я с трудом разглядел лежавший впереди по курсу остров — просто темное пятно в тумане.

— Я хочу тебя кое о чем попросить, — сказала Аннабет. — Сирены… мы скоро услышим их пение.

Я вспомнил истории о сиренах. Они пели такими сладостными голосами, что завораживали моряков, увлекая их на верную гибель.

— Нет проблем, — заверил я Аннабет. — Просто заткнем уши. На нижней палубе есть бочонок с воском…

— Я хочу послушать их.

— Зачем? — удивленно моргнул я.

— Говорят, что сирены поют о твоих сокровенных желаниях. Они открывают такую правду о тебе самом, о которой ты и не подозревал. Вот чем зачаровывает их пение. Если выживешь… станешь мудрее. Я хочу послушать их. Когда еще представится такая возможность?

Скажи мне такое обычный человек, я счел бы, что он несет полную ахинею. Но Аннабет — это Аннабет… если она могла «проглатывать» книги по древнегреческой архитектуре и с наслаждением смотрела документальные фильмы по историческому каналу, полагаю, сирены тоже должны были привлекать ее.

Она изложила мне свой план. Я с неохотой стал помогать ей подготовиться к его исполнению.

Как только скалистый берег острова вырос на горизонте, я приказал одному из канатов привязать Аннабет к фок-мачте.

— Не развязывай меня, — сказала она, — что бы ни случилось и как бы я тебя ни просила. Я хочу дойти до самого конца и познать себя.

— Хочешь и меня подбить на эту глупость?

— Ха-ха.

Я пообещал сделать все ради ее безопасности. Затем присмотрел два кусочка воска, сделал из них затычки и законопатил уши.

Аннабет насмешливо кивнула, давая понять, что с затычками в ушах я смотрюсь клево. В ответ я скорчил гримасу и повернулся к штурвалу.

Тишина была зловещей. Я слышал только, как кровь шумит у меня в голове. Остров, изрезанный неровными скалами, приближался к нам в тумане. Мне показалось предпочтительнее, чтобы «Месть королевы Анны» обогнула остров на приличном расстоянии. Если мы подплывем ближе, эти скалы вспорют наш корпус, как лопасти миксера.

Я оглянулся. Сначала Аннабет казалась совершенно спокойной. Затем на лице ее появилось озадаченное выражение. Глаза ее распахнулись.

Аннабет изо всех сил натянула канат. Она звала меня по имени — я мог прочесть это по губам. Выражение ее лица яснее ясного говорило, что она хочет вырваться. Речь шла о жизни и смерти. Я должен был освободить ее сейчас же!

Вид у нее был настолько жалкий, что я с трудом удержался, чтобы не перерезать канат.

И все же я принудил себя отвести взгляд. И приказал «Королеве Анне» двигаться быстрее.

Сам остров я почти не увидел — только туман да скалы, — но в воде плавали куски дерева и металла, обломки старых судов и даже надувные плотики с самолетов.

Как музыка могла заставить столько жизней свернуть с пути навстречу своей гибели? Конечно, существовала «горячая десятка» хитов, от которых я сам рвал и метал, но все же?.. И о чем только пели эти сирены?

В какой-то критический момент я понял причину любопытства Аннабет. Меня тоже неудержимо потянуло вытащить из ушей затычки и хотя бы почувствовать эту мелодию. Я ощущал, что голоса сирен заставляют вибрировать деревянную обшивку корабля, пульсируют в такт с оглушительным шумом крови у меня в ушах.

Аннабет умоляла отвязать ее. Слезы струились по ее щекам. Она так натянула канат, словно он не давал ей устремиться вслед за всем, что было ей дорого больше всего на свете.

«Как ты можешь быть таким жестоким? — казалось, спрашивает она меня. — А я-то думала, ты мой друг».

Я бросил испепеляющий взгляд на овеянный туманом остров. Мне хотелось выхватить меч, но сражаться было не с кем. Как можно сражаться с пением?

Я изо всех сил пытался не глядеть на Аннабет. И выдержал почти пять минут.

В этом состояла моя большая ошибка.

Когда терпению моему пришел конец, я оглянулся и увидел… груду перерезанных канатов. Пустое место у основания мачты. Рядом на палубе валялся бронзовый нож Аннабет. Каким-то образом ей удалось вытащить его. Я совершенно забыл отнять у нее оружие.