Карты, деньги, две стрелы - Надежда Федотова

— Мама?

— А… — Кнесна запнулась и, словно придя в себя, тряхнула кудрями. — Простите, капрал. Забылась. Да вы лежите, лежите!

— Зачем? — Пожав плечами, я прислушался к собственным ощущениям.

Общая слабость, пить хочется страшно, но в остальном полный порядок. Эта самая «мама», пожалуй, права — беспокоиться не о чем. Я наморщил лоб. Мама! Это что-то новенькое! Или… Погодите-ка. Так, стало быть, те две птицы, коршун и лебедь, лук в моих руках, надсадно голосящие агуане, высокая женщина в белых одеждах и срывающийся шепот Матильды мне не почудились? Я правда все это видел и слышал? Честное слово, лучше бы мне не бал приснился! Час от часу не легче!

— Госпожа де Шасвар, вы же говорили, ваша мать умерла десять лет назад?

— Говорила, — пролепетала кнесна, крутя в руках плошку. — Просто… Так получилось… Это долго объяснять, капрал.

— А я не тороплюсь.

— Видите ли…

Входная дверь скрипнула. Послышались легкие шаги, шелест платья и голос:

— Ну вот! Я знала, что все обойдется. Как вы себя чувствуете, господин офицер?

— Сносно, — булькнул я, поворачивая голову.

На пороге комнатки стояла женщина. Красивая женщина, даже слишком красивая, на мой вкус. Как мраморная статуя, ей-богу! Белое платье, белая кожа, белые волосы… Да ведь она фенийка? И если я ничего не путаю — великая кнесица де Шасвар. Отошедшая в мир иной, когда Матильда была еще девочкой. М-да. Прекрасно сохранилась для покойницы-то!

Затянувшуюся паузу прервал извиняющийся голос кнесны:

— Я забыла вас представить. Мама, это…

— Пустое, дорогая, — улыбнулась гостья. — Я так понимаю, мы с господином Иассиром уже наслышаны друг о друге. Да и к чему все эти церемонии? Вы не против, капрал?

— Нет, — односложно ответил я. И, спохватившись, отвесил фенийке неуклюжий полупоклон. Конечно, стоило бы встать, да по всей форме… Но для этого желательно означенную форму иметь в наличии! А проклятые агуане, спасибо им за заботу, раздели меня чуть ли не до самых кальсон. Надеюсь, хоть кнесну я голым торсом не сильно шокировал?

Я покосился на Матильду. Отметил заляпанный травяным соком камзол, плошку в ее руках, придвинутый к кровати стул и понял, что конфузиться уже бесполезно. Сколько я тут валялся? День, два?.. И когда бы ни пришел в сознание, она всегда сидела рядом. Стало быть, нагляделась по самое не хочу… Ну точно! Вон щеки так и горят. Стоит, глаза в пол, на маменьку взглянуть стесняется.

Кстати о маменьке.

— Гхм! — Я кашлянул в кулак. — Простите за нескромность, госпожа, но выходит, тот лебедь…

— Да, — улыбнулась женщина. — И я очень признательна вам за помощь, господин офицер.

— Не за что. Надеюсь, ваш обидчик вам не родственник? — Я фыркнул. — А то было бы очень неудобно.

— Не волнуйтесь. — Фенийка пожала плечами. — Обычный хищник. Они не очень-то разбираются… У вас все еще бледный вид, капрал Иассир. Отдыхайте. Мы зайдем попозже. Матильда, дорогая…

Сделав знак дочери, женщина понизила голос и, не переставая говорить, вышла из комнаты. Кнесна, растерянно оглянувшись на меня, последовала за ней. Я проводил их взглядом, сбросил на пол мокрую подушку и откинулся на матрас, подложив руки под голову. С другой стороны кровати сопел Брысь — он уже успел под шумок забраться наверх и свернуться клубочком у меня в ногах. А, да пусть лежит. Не жалко. Я глянул в окошко. На улице светило солнце и щебетали птицы. Хорошо жить! Плечо больше не ноет, голова не раскалывается.

Только сны снятся такие, что просыпаться не хочется.

— И родня незапланированная откуда ни возьмись появляется, — себе под нос буркнул я. — Это же надо! Так супруга великого кнеса — фенийка? Да еще и перевертыш? И как его светлость только угораздило?

Я вспомнил спокойное лицо женщины, ее мелодичный голос, равнодушно брошенное: «Обычный хищник» — и нахмурился. То ли эти фении все такие замороженные, то ли она уже успокоиться успела, то ли просто что-то недоговаривает. С другой стороны — а что ей, дворянке титулованной, чистокровной, с милезами всякими в откровения пускаться?

Я бросил взгляд на дверь и стер с лица ехидную улыбочку. Ну да, я милез…

Но ведь теперь получается, что и Матильда — тоже?

Солнце клонилось к закату. Агуанская деревушка жила обычной жизнью: в домах зажигались свечи, из-за дверей тянулись ароматные запахи, покрикивали бабушки и матушки, загоняя разыгравшихся детей домой ужинать. Меня ужинать никто пока не звал, да если по совести — я сам особо не стремился. Нет, есть-то как раз хотелось. Но сидеть за одним столом с безупречной кнесицей де Шасвар… Это же каторга, честное слово! Только и думаешь, как бы не зачавкать, или салфетку на пол не уронить, или нож не в ту руку не взять. И морду делаешь любезную, и «будьте добры, передайте соль», и… тьфу! Ну не привык я к такому обществу! Она, конечно, и бровью не ведет, светскую беседу поддерживает, будто я не вшивый унтер, а по крайней мере мой же папа-генерал. Но от этой холодной вежливости еще больше коробит.

Может, я себя попросту накручиваю. Может, фении все такие — много ли я их видел в своей жизни? Но изображать из себя то, чем я не являюсь в принципе, — удовольствие сомнительное. Даже Матильда конфузится и взгляд от тарелки боится поднять. Не иначе как меня же стесняется. Ну понятно, полукровка она там или нет, а все равно не моего поля ягода. Вот принесла же нелегкая сюда ее матушку! Лучше уж три химеры, чтоб мне ни дна ни покрышки!..

Я слонялся по деревне, не зная, чем себя занять. Агуане, еще пару дней назад впадавшие при виде героического меня в приятный ступор и восторг, уже попривыкли и успокоились. В лучшем случае приветственно кивали, но в основном просто проходили мимо. Все вернулось на круги своя, дни потекли привычным ленивым ручейком… Такова жизнь. Благополучие в героях не нуждается.

Да и какой я, в сущности, герой? Так, оказался не в то время не в том месте. И чуть не помер, если вдруг кто забыл. Спасибо Матильде — вытащила. До сих пор поверить не могу, что изнеженная дочка кнеса решилась вернуться в логово чудовища ради меня. Она же тени своей пугается! А тут… Старосту деревенского я, понятно, чуть не прибил. Девицу без сопровождения в такое место отпустить? Совсем совесть потеряли! Парней здоровых мало, что ли? Так ведь нет, все перетрусили как один. А кнесна оказалась храброй девочкой. С ней, конечно, Брысь ходил, но толку от него? Тогда, возле мостика, он мало чем сумел помочь. Химероиды тоже зубы имеют, плюс размеры и ядовитость… А у нашего найденыша в отличие от того же Изюмчика и питомцев Фелана яда в иглах нет ни капли. Ради интереса проверил — пустые, полые… Странно. По идее так быть не должно. Или он просто молоденький еще?

— Гр-р-р?

Ну конечно. Легок на помине. Я почесал вынырнувшего из кустов зверя за ухом:

— Здорово, приятель. Набегался? С утра тебя не видно.