Мятеж - Александр Афанасьев

Программа выдала результат. Полковник Кордава прочитал справку и выругался матом, теперь уже на великом и могучем. Потом на его плечо легла рука, и он чуть не подпрыгнул.

– Что, генацвале? – спросил его Габриелян.

Кордава выдернул носитель, нарушая процедуру завершения работы, и экран погас.

– Давайте покурим, господин генерал.

– Ты ведь божился.

– А-а-а-а...

Стрельнув у одного из нижних чинов сигаретку, они вышли на воздух, неприятно влажный и удушливый. Над Бугом собиралась гроза.

– Ну что?

– Подтверждается, – сказал Габриелян. – Данные пришли в систему. Данные об этом штрафе были переданы, как полагается, в канцелярию полка, чтобы сумму штрафа вычли из денежного содержания. Передали и протокол, там указано место и время. Подтверждается.

– У меня еще круче, деда шено. Пан Жолнеж Змиевский, по словам Комаровского, именно его имя назвал Ковальчек, когда тот его бил и требовал сказать, откуда в Варшаве берется кокаин. Так вот, Жолнеж Змиевский – один из псевдонимов прикрытия Збаражского, на это имя он получил документы и полицейское удостоверение.

Только сейчас Кордава понял, что у него нет зажигалки. Посмотрел на Габриеляна – тот издевательски улыбнулся, потом смял так и не закуренную сигарету, бросил на землю и растоптал каблуком.

– Что-то складно все выходит, не думаешь?

– Что – складно?

– Вокруг Збаражского. Может, это внедрение?

– Кого – его? – Кордава указал на дверь модуля, где сидел Комаровский. – Ты, генацвале, читал расшифровку его показаний на машине? Восемьдесят один процент.

– Не сто.

– А сто ты видел хоть раз?

– Оно так.

– Одно из двух: либо молодой пан граф невиновен – и тогда он должен работать на нас, либо он гений, способный обмануть восемнадцать датчиков системы, не моргнув глазом, – и тогда он тем более должен работать на нас. Куда смотался Штольц?

– Не догадываешься? В Питер, докладывать. Там у них своя шайка-лейка...

– Думаешь, он уже знал?

– Знал не знал – какая разница. Важно то, что сейчас кому-то за все это придется отвечать.

– Как бы не пришлось нам.

– Не придется. Показания Комаровского – наш козырь, я лично отправлю их в Собственную Его Императорского Величества канцелярию.

Армянин недоуменно посмотрел на Кордаву.

– Ты спятил?

– Отнюдь. Это – наш козырь против Штольца и всего этого дерьма. Тебе не кажется, что надо это сделать?

– За это нас вышибут, без пенсиона.

– Отнюдь. Штольц подсиживает Путилова. Путилов ненавидит Штанникова и его группу, как только у него в руках появятся козыри, он начнет действовать, тем более что он имеет право доклада на Высочайшее имя. Кто-то должен будет ответить за все происходящее. Ни ты, ни я ни при чем – мы по Польше не работали. А Збаражский – из этой камарильи.

Габриелян помолчал, обдумывая возможные последствия.

– Я этого не слышал, – предупредил он.

– Несомненно, господин генерал.

– Как будешь делать?

– Гражданской службой доставки. Лично в руки, я знаю код.

– За это тебя тем более вышибут.

– Не вышибут... – Кордава зло смотрел куда-то вверх, на тучи. – Лично меня тошнит от всего этого. Расплодили, деда шено! Но есть еще одно! Мы уже победители! Но мы будем дважды победителями, если притащим на аркане этого ублюдка Збаражского тире Змиевского тире еще кого-то там.

– Мы даже не знаем, где он.

– Знаем... Знаем... они отступают на запад, собирают все боеспособные части к западу от Вислы. То, что мы взяли, оборонялось лишь арьергардом. Они собираются уйти в Австро-Венгрию, там нужно искать и Бориса, и этого ублюдка Збаражского, и всех остальных. Найдем их – и никто не посмеет нас пальцем тронуть.

– Хочешь использовать его? – Габриелян тоже кивнул на модуль.

– А кого еще?

– Он еще пацан.

– Он выживал во враждебном окружении несколько суток. Он отстоял от бандитов свой дом – с оружием. Благодаря ему захвачен неповрежденным важнейший для переправы войск мост. Этого недостаточно?

– Недостаточно. Ему просто повезло.

– Знаешь, генацвале, что сказал Наполеон, когда ему так сказали про одного его генерала. Он сказал: «Дайте-ка мне побольше таких генералов». Повезло один раз – повезет и другой. Тем более – это не он будет искать, это его будут искать.

– То есть? Кто?

– Збаражский. Комаровский – единственный свидетель, который может изобличить его, он один из немногих, кто хорошо знает его в лицо. Теперь представь, что Збаражский узнает – враг совсем рядом. Как думаешь – он воспользуется возможностью?

– Ты что же, предлагаешь отправить Комаровского в тыл, а потом его сдать?!

– Господь с вами, пан генерал, – я же не подонок какой... Просто мы забросим Комаровского туда, где они точно есть. Не может быть, чтобы Збаражский не узнал о высадке. И дадим ему несколько маяков. Здесь, в Бресте, или уже на той стороне, если появится возможность, будет ждать рота спецназа и группа ударных вертолетов. Цель Комаровского – найти штаб и обозначить его, после чего дело завершит спецназ. Комаровский – живой или нет – эвакуируется вместе со спецназом. А, каково?

– Не нравится. Скверное это дело. Мы заставляем лезть на рожон пацана.

– Он гвардейский офицер. Кем-то надо жертвовать.

Габриелян помолчал, укладывая в сознании предложенное. В принципе, такое бывает, чтобы вывести роту, подставляют взвод, чтобы вывести батальон, подставляют роту. Но такое задание, если уж на то пошло, это верная смерть.

– Хорошо. Куда ты собираешься его забросить?

– Вчера мы смотрели карту. Тебе не показался странным пограничный сектор Ченстохов? Он единственный, где удалось почти сразу уничтожить все казачьи заставы. Как это сделали? В других местах они держатся, где-то удалось эвакуировать, где-то подбросили по воздуху припасы и снаряжение, где-то и подкрепление высадили. Только там – дыра. И у самой австрийской границы. И до того, как все это началось, там неспокойно было.

– Как забрасываем?

– Самолетом. Высотный прыжок. Экипируем по максимуму – он все-таки должен выполнить задачу.

– Думаешь, он прыгал?

– Гвардеец. Должен был.

– Получается, ты хочешь ему раскрыть карты. Все.

Кордава тонко улыбнулся.

– А какая будет разница, если он оттуда не выберется? Лучший агент – тот, который лично заинтересован в задании. А молодой граф Комаровский будет очень заинтересован в том, чтобы поймать пана Збаражского, ох как заинтересован!