Вепрь. Скоморох - Константин Калбазов

— Но господин барон, я всегда сопровождал Вас и командовал вашим личным эскортом, — в голосе капитана послышалась обида.

Все так, Андрис всюду путешествовал со своим господином, был бесконечно ему предан и являлся неодолимым препятствием на пути любой напасти. Однако когда его сын стал полковником и возглавил полк, то Берзиньш старший поспешил приставить к нему своего верного слугу, назначив его командовать ротой драгун, многих это возмутило, так как тот был простолюдином, но барон сумел настоять. Однако эта мера не помогла уберечь наследника, проклятый брячиславский дикарь, нанес бесчестный удар в результате которого последний прямой потомок барона пал на поле брани. Капитана он в этом не винил, так как тот сделал все что мог и сам едва избегнул гибели. Сюзерен с удовольствием забрал бы офицера обратно, но тут была одна трудность, на его должность подходящей кандидатуры пока не нашлось, а поставить абы кого он не мог, так как весьма серьезно относился к вопросу преданности и верного служения своему королю. Так что придется в дороге обойтись без верного и крепкого плеча. Впрочем, не стоило сомневаться в том, что в эскорт будут отобраны самые лучшие.

Была у Андриса только одна черта, которая никоим образом не нравилась барону, не такой уж и молодой капитан имел несколько забитые дурманом мозги и весьма болезненно реагировал на все, что касалось чести, если бы не это, то он был бы просто идеальным подручным во всех делах. Нет, он выполнял все, приказы своего сюзерена, но вот только если приходилось исполнять щекотливые дела, то делал все без души, чисто формально, правда от этого не менее добросовестно.

У самого барона понятие чести было несколько своеобразным. Так например, он был предан королю и королевству, но считал что на службе им хороши все методы, в том числе и порочащие честь. Главное просто уметь сохранить лицо, чтобы никто не мог обвинить напрямую, а в остальном полная свобода в достижении намеченной цели.

— Ты нашел того, кто сможет достойно заменить тебя на твоей должности, — сухо бросил старик.

— Нет, господин барон.

Андриса ничуть не смутил тон которым с ним разговаривали. Таков уж был последний из прямых отпрысков Берзиньш, капитан никогда не знал другого. Сколько он себя помнил, столько он и жил в этом замке, служа этому роду, сначала мальчишкой на побегушках, занимаясь всем чем придется, так как был сиротой и из милости принят в замковую челядь, потом, когда подрос, стал постоянным партнером сыновей барона, на нем они оттачивали свое мастерство владения клинком, затем стал тенью барона. Он знал, что барон любит его, вот только любовь свою он выражал подчас так, что и не возрадуешься ей.

— Тогда не может быть и речи о том, чтобы оставить роту. Что с этим брячиславским боярином?

— Пока безрезультатно.

Андрис болезненно сморщился, словно откусил южный плод под названием лайм. Потеряв последнего сына и наследника, барон словно взбесился, требуя пленить и доставить боярина повинного в его смерти, так как хотел самолично видеть как будет страдать тот, кто посмел лишить его последней радости в жизни. Как не трудно догадаться поручено этим заниматься было капитану и он взялся за выполнение поручения, хотя и не одобрял его.

— В чем причина?

— Те кого мне удалось нанять погибли, хотя и были близки к удаче. Одному из них удалось отравить боярича, но он был схвачен, — после неудачной попытки с похищением, барон согласился на послабление и заявил, что удовлетворится смертью этого человека, но за доставленного живьем заплатит втрое.

— Найми других и не скупись, цена не имеет значения.

Вот уж где правда, там правда. Старик все еще был крепок, но как мужчина уже ни на что не годный, а потому рассчитывать на прямых наследников ему не приходилось, тех же кому достанется его баронство он искренне презирал и чем меньше они получат, тем счастливее он будет чувствовать себя на том свете. Его искренне расстраивало то, что он не мог оставить баронство кому-нибудь другому, в этом отношении законы королевства были весьма суровы, он мог обобрать его как липку, но домен должен был оставаться неделимым. Можно было конечно и продать или заложить, но кто захочет связываться с его родственничками, которые уже потирали руки посматривая на богатое баронство которое нежданно негаданно само плыло им в руки, а люди они были весьма влиятельные, так что даже церковь не осмелится принять эти земли в дар. Впрочем, церкви в первую очередь воспрепятствует король, эдак эти святоши приберут себе все владения королевства, он мог позволить оставить им только деньги, но не майорат.

— Я уже приступил к поискам, но желающих пока не находится. Все кто принял заказ окончили плохо, так что с этим брячеславским боярином никто не хочет связываться.

— Ерунда. Все дело в награде, если не никто не хочет рискнуть за большие деньги, значит найди того, кто сделает это за очень большие. Когда я вернусь из посольства, то хочу чтобы он был в замковом подземелье. Как это произойдет, меня не интересует. Понадобится, возьми штурмом Обережную, но доставь его мне.

— Значит просто устранить его, вы уже не хотите?

— Теперь уже нет. Да, совсем забыл. Вот, возьми.

— Что это, господин барон?

— Грамота, в которой указано, что с первого числа этого месяца ты являешься дворянином Гульдской короны.

Вот и объяснение, перемены решения. Как видно барон понимал, первое что сделает капитан, это направится в Брячиславию и вызовет боярича на поединок, а Андриса барон ценил почти как сына и позволить ему рисковать вот так, не мог.

— Господин барон…

— Не нужно меня благодарить, ты заслужил это как никто другой.

— Как скажете, господин барон. Я только хотел высказать свое сожаление по поводу того, что это дворянство несколько припоздало.

— Ты о бароне Лиепиньш? Ха-ха-ха, — кабинет огласил дребезжащий хохот старика, — не стоит расстраиваться мой мальчик, как видишь я и сам справился, — затем посерьезнел и продолжил, — Жаль я не смогу объявить тебя своим наследником, король не позволит вручить баронство в твои руки, к сожалению нет у меня и лишних земель. Но никто не запретит мне вознаградить тебя по заслугам.

— Мне не нужна иная награда, кроме как служить вам.

— Знаю, но тут уж позволь мне поступить так, как я посчитаю лучшим. Кстати, прими совет. Как только сделаешь все распоряжения относительно эскорта, отправляйся в таверну и устрой попойку, так чтобы весть о твоем дворянстве разнеслась далеко и очень быстро. Не хотелось бы терять дворян только потому, что кто-то окажется не в курсе, что верный пес барона Берзиньш, уже не слуга, а их ровня.

— Я всегда буду служить вам.

— Отрадно это слышать, но только ты не будешь служить мне, а будешь состоять у меня на службе, это огромная разница мой мальчик и пусть для нас с тобой это ничего и не меняет ибо ты никогда не был мне просто слугой, остальные должны ощутить разницу.

— Я все понял, господин барон.