Сезон зловещих грёз - Трейси Бенгхарт

– Пожалуйста, послушай, позволь нам все объяснить.

Они не собирались уходить.

– У меня было новое видение, – перевела я тему. – Леди Аннализа отвела меня поговорить с советниками короля. К королю Олдеру никого не пускают. Он, должно быть, очень болен.

Я подошла к окну и посмотрела на уходящий закат. Внизу, зажигая факелы, сновали слуги.

– До нас дошли слухи, что он умирает, – сказал Хаган.

Я ненавидела это время суток, когда наступает ночь и мир словно сжимается. Словно ты оказываешься в комнате, которая становится все меньше и меньше. Я сразу вспоминаю пустой темный колодец.

– Эвра, пожалуйста, позволь нам… – сказала Тамсин с болью голосе.

– Леди Аннализа перенесла церемонию на завтрашний вечер, – я повернулась и встала спиной к окну. – Кажется, она надеется, что король будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы присутствовать – она беспокоится о своих притязаниях на трон. Советники недовольны переменами.

Щеки Тамсин блестели от слез.

– Что ты видела? – спросил Хаган. Он прочистил горло. – Я имею в виду твое видение.

– На этот раз оно было полезным, – сказала я, и меня снова захлестнула волна триумфа. Мое видение спасло жизнь. – Я видела…

Но я не успела закончить, потому что стремительно упала во тьму.

Я оказалась в такой же просторной комнате, как и та, которую я покинула. Здесь не было ни гигантского волка, ни принца. Лишь кровать и маленький очаг, в котором ровно горел огонь. Рядом с кроватью на коленях стояла женщина. Она то ли молилась, то ли накладывала заклинание. Судя по напряжению в ее плечах, возможно, молитва и была заклинанием. Тишину прервал громкий стук в дверь. Она повернула голову, я увидела ее лицо – и узнала. Темно-каштановые волосы, мягкие черты лица. В прошлом видении она была с ребенком. Это женщина, которая пела «Моя леди потерялась».

В том, другом видении она была счастлива, но время превратило ее лицо в изможденную маску. Она проигнорировала стук. Ее шепот стал настойчивее. Отчаяннее.

Позади меня раздался грохот.

Я развернулась. Двое солдат сломали дверь. Женщина не подняла глаз.

– Вы не ответили на призыв короля, – сказал один из солдат.

– Я не могу сделать то, о чем он просит, – ответила женщина, все еще склонившись над кроватью у очага.

– Король Олдер считает, что можете, – сказал солдат голосом, не терпящим возражений.

Я не вижу лиц солдат – они никогда не снимают шлемов, – но как и этой женщине, мне было очевидно, что без нее они не уйдут.

И все же она не двигалась.

– Моя дочь только что умерла, – прошептала она. – И я не смогла ее спасти. Что заставляет вас думать, что я смогу спасти наследного принца?

– Король в отчаянии. От прикажет убить вас.

Солдаты колебались. Я знала почему – они не хотели приближаться к телу.

Наконец женщина повернулась к солдатам. По ее щекам текли слезы, но взгляд был суров.

– Пусть будет так. Моя дочь ждет меня.

Еще мгновение солдаты стояли на месте. Я думала, что они схватят ее за руки или, возможно, продолжат спор. Но они ушли, а она, рыдая, упала на кровать. Я сделала шаг к ней, как будто каким-то образом могла облегчить ее агонию. И вот тогда я увидела лицо ее дочери, неподвижное и бледное. Та девочка – она уже не ребенок, а молодая девушка с прекрасными каштановыми волосами, заостренным подбородком и тонкими губами, которые стали фиолетовыми.

Как дочь этой женщины может выглядеть в точности, как леди Аннализа?

Я рывком вернулась в реальность. И, пошатываясь, бросилась в объятия Тэм. Хаган поднес к моим губам спирт. Даже после того, как я выпила все, что было в бутылке, мое тело несколько ужасных мгновений казалось мне иссушенной пустыней. Но в конце концов я успокоилась и перестала дышать так, словно меня топят.

– Что ты видела? – спросил он.

Я покачала головой. Мой желудок сжимался от смущения и беспокойства. Это было похоже на воспоминание, но как такое могло быть?

– Честно говоря, – ответила я, – я не знаю.

Я плохо спала. Всю ночь меня мучили кошмары о том, как леди Аннализа открывает свои мертвые глаза. Как принц шепчет слова, которые я не могу расслышать. Как на меня рычит гигантский волк. И как лицо короля снова и снова разлагается прямо у меня на глазах. Меня преследовали все мои видения сразу.

Когда я проснулась, то дрожала и была вся в поту. Меня преследовал страх, что я начну сходить с ума так же, как последний Ясновидящий.

Прошло несколько часов с тех пор, как взошло солнце. Я поела, оделась и была готова снова встретиться с Тамсин и Хаганом. Мы прогуливались по королевскому саду, в воздухе витал аромат роз. Мне хотелось двигаться. Я не могла больше сидеть с ними в одной из наших комнат, потому что мне постоянно приходилось наблюдать, как они стараются не пялиться друг на друга.

– Ты уверена, что это была леди Аннализа? И что она была мертва? – спросил Хаган.

– Я ни в чем не уверена. Это было похоже на воспоминание, но я знаю, что этого просто не могло быть.

Я хотела чем-нибудь заняться. Хотела метать свои ножи. Хотела колоть дрова до тех пор, пока не начнут болеть руки и пока в голове не станет пусто.

– Все, что я вижу, – это смерть. Короля, принца, генерала, а теперь еще и это. Всегда смерть.

Фиолетовые губы и мертвенно-белая кожа.

– Ты могла бы спросить саму леди Аннализу, – предложила Тамсин. – Может быть, она знает, что это значит?

– Могла бы.

Должна была. Это новое видение может символизировать собой угрозу, которую я могла бы помочь предотвратить. Просто я пока не понимала, как это сделать.

– Ты не обидишься, если я признаюсь, что рад, что магия ясновидения досталась не мне? – спросил Хаган.

Тамсин выглядела так, будто хотела толкнуть его локтем, но она стояла в нескольких футах от него, оставляя между ними как можно больше пространства.

Они сохраняли эту дистанцию с тех пор, как я встретилась с ними утром. Они почти не разговаривали, и каждый раз, когда их глаза встречались, оба быстро отводили взгляд.

Я не могла притворяться, будто никогда не думала о том, что они могли бы быть вместе. В детстве мы с Тамсин даже играли в эту игру, представляя, как будет выглядеть ее свадебное платье и какие цветы она вплетет себе в волосы. Перспектива того, что Тэм станет моей сестрой, никогда меня не беспокоила. На самом деле, одной из моих самых любимых фантазий была та, где я оказывалась любящей тетей их поразительно непослушных детей. Эти двое просто идеальная пара.

Но теперь, когда мною овладела магия ясновидения и мертвые начали преследовать меня во снах, это возникшее между ними напряжение ощущалось как нож в спину. Почему сейчас? Почему их отношения должны были измениться именно в этот момент?