Смерть и любовь в академии темных сердец - Анна Пожарская

– Но дело деликатное, – протянула Лара, – я бы хотела переговорить наедине.

Посмотрела на спутника, мысленно извиняясь за невежливость. Тот состряпал дежурную улыбку. Лара прищурилась: что-то в этом мужчине заставляло сердце биться быстрее. Глядя на него, она неизвестно почему каждой частичкой ощущала угрозу. Вроде и не были знакомы никогда, и смотрел он почти ласково.

– Господину Асверу можно доверять как мне, – заверил Таллер, и Лара поспешила кивнуть.

Вздохнула. Охотнее доверилась бы Нортею, но его еще поищи! Впрочем, и до Нортея дойдет очередь.

– Я думаю, мой почивший жених Фанд каким-то образом подчинил себе накапливающий чужие силы артефакт, но кому-то очень не понравилось, что такой важной вещью владеет такой нехаризматичный чародей, – она ухмыльнулась и скрестила руки на груди. – Думаю, я не дала завершить ритуал. Убийца планировал избавить артефакт от старого хозяина и стать новым, но я помешала, и артефакт выбрал хозяйкой меня. Не знаю почему и знать не хочу. А вот вы знали. Все знали. И обрядили меня в ваши побрякушки не для того, чтобы ограничить мою магию и сделать безопасной для общества, а чтобы не дать мне принять силу артефакта. Еще историю с убийством придумали…

– Ну почему же придумали, – перебил Таллер, – вы вполне могли убить жениха из-за артефакта.

– В вашей теории все прекрасно, кроме того, что мне незачем это делать, – парировала Лара, – я никогда не страдала подобными амбициями, это подтвердит любой, кто читал протоколы исследований моих мыслей. Ваших исследований!

– Хорошо, – Таллер потер гладковыбритый подбородок, – пусть так. Что дальше?

– А дальше то, что вы используете меня как приманку для опасных людей. И мне это не нравится. Я хочу выйти из игры. Хочу, чтобы с меня сняли ложное обвинение и перестали мучить. Хочу, чтобы хранители просто исчезли из моей жизни. Готова передать власть над артефактом кому угодно. Мне только нужна помощь с ключами, знаю, что без них артефакт не передать.

– Ну почему же, – Таллер хохотнул, – ключи нужны, чтобы перехватить власть над артефактом, когда его нет рядом, а нам, хранителям, достаточно вас просто убить, тогда власть над артефактом получит самый сильный чародей из тех, кто рядом с ним. Я прав, господин Асвер?

– Да! – оживился мужчина в приличном костюме. Усмехнулся и уставился на Лару. – Вам, например, госпожа Нуини, артефакт достался через обычное убийство. И то, что у вас не было мотива, надо еще доказать.

Лара закатила глаза, похоже, пытаться договориться с этими людьми бесполезно. Еще и шутят как дикие юнцы.

– В случае моей смерти артефактом завладеет случайный человек, это никому не нужно.

– Отчего же случайный, госпожа Нуини? – скривился в ухмылке Асвер. – Уверяю, очень даже подходящий.

– Ну и шутки у вас, – фыркнула Лара. Покачала головой и снова посмотрела на собеседника. Остановилась глазами на его шейном платке и тяжело сглотнула. Узор и цвет аксессуара идеально сочетались с тканью костюма, только костюм был однотонный, а платок украшали уже знакомые крупные ромбы. Что за дурацкая мода! Если это мода, конечно, а не морок или проделки уставшего от происходящего разума.

Таллер обошел кафедру, наклонился к полке для вещей преподавателя и достал оттуда шкатулку с потертыми птахами. Водрузил находку на высокий стол и смерил Лару победным взглядом. Темное сердце прикусила уголок губы, похоже, собеседник собрался обратиться к заклинаниям. Вот только зачем? Асвер тоже принял знакомую позу, и чародейка поспешила обратиться к магии, чтобы выставить щит. На всякий случай. Могло не сработать из-за браслета, но ждать другого шанса от судьбы было бы слишком наивно.

***

Тартис открыл глаза и поморгал, приходя в себя. Голова раскалывалась, в горле пересохло и жутко хотелось пить. Потянулся и прислушался к ощущениям. Кроме головы, ничего не болит, уже хорошо. Осталось понять, куда его притащили.

Вгляделся в безмолвные тени вокруг и вздохнул с облегчением. Похоже, он прохлаждался в управлении в комнате «для возврата в себя». Так хранители называли каморку, где отлеживались чародеи, пострадавшие от магических допросов или исследования мыслей. Здесь не было ничего, кроме видавшей виды кушетки и высокого шкафа со всякой всячиной. Тартис собрался с силами и уселся. Если он хочет пить, придется встать и дойти до комнаты отдыха.

Память потихоньку возвращала воспоминания о недавних событиях. Он успел спровадить Би в портал и даже смог очухаться после магического удара, а потом пришли хранители и применили заклинание такой неприличной силы, что созвучие утопило Тартиса в черной бездне. Не думал никогда, что может быть так больно! Будто кто-то огромный ради забавы вывернул наизнанку и постепенно отрывал органы по одному. Хотелось кричать и плакать одновременно, но сил не было ни на то, ни на другое. Преступники, должно быть, погибли: судя по ощущениям, воздействие хранителей зависело от потенциала мага. Дознаватель довольно ухмыльнулся: случаются моменты, когда быть чародеем попроще – самое то. Хорошо, что его Би убежала оттуда раньше, чем началась заварушка. Теперь осталось только выпросить у любовницы прощения, и дело можно считать закрытым.

Шагал с трудом. Сначала тело слушалось плохо, сказывались последствия магических ударов и шока от созвучия, но, к счастью, амулет хранителя взял на себя часть нагрузки и по большому счету ничего кроме самолюбия Тартиса не пострадало. Ближе к месту назначения дознаватель уже только прихрамывал на левую ногу, а в остальном чувствовал себя способным на подвиги чародеем. Даром что сейчас ему не подчинилось бы и самое просто заклинание – это ничуть не мешало.

В комнате отдыха, как всегда, под утро тлели магические огни и пахло кофе. Артефакт, в котором хранился постоянно горячий напиток, особенно интенсивно работал в полутьме. За столом в дальнем конце помещения, у самого окна, заслоняя собой несмелые рассветные лучи, сидел Торсел Кесдин из службы внутренней безопасности и лениво цедил жидкость из большой чашки. Тартис остановился в дверях. Не то чтобы он недолюбливал Торсела, напротив, они почти дружили, но сталкиваться с коллегами из внутренней безопасности по утрам считалось плохой приметой. Торсел услышал его, повернулся на звук и вымучил улыбку.

– Очнулся, поздравляю, – он приглашающе махнул рукой и знакомо взъерошил светлую шевелюру, – а я только приехал из этой злосчастной академии. Не спал полночи, устал как собака.

– Что там? – Тартис почувствовал, как сердце забегало чаще. В конце концов, план по выявлению предателя разрабатывал именно он, и было нелишним узнать, насколько тот оказался успешен.

Достал из шкафа чистую чашку, налил себе горячего кофе и, прихватив из блюда заветрившуюся булочку, уселся напротив безопасника.

– Говори!

– Из важного, – хохотнул Торсел, – чародейка эта, Нуини, похоже, заинтересовалась тобой всерьез. Так настойчиво выспрашивала, где ты, что даже Таллер смутился. Смотрел на нее удивленно, будто она из мертвых восстала. Так что придется тебе с женщиной объясниться, хотя бы дать ей отставку по-человечески. Если не станешь медлить, все пройдет гладко. Мы нацепили на нее наш «ученический браслет», и она будет, скажем так, немного безразлична к происходящему из-за разрыва магических связей.