Дороги смертников - Артем Каменистый

Переманивание вот таких молодых шаманов – одна из тактик этой борьбы. Одаренные юноши тяготились своей судьбой: почти всю жизнь прожить на положении слуг дряхлого старичья, чтобы на закате дней, превратившись в развалину, стать такой же пародией на степного бога. Молодежь боится старости, молодежь хочет занять высокое место пораньше. На этом чувстве можно легко сыграть – Ришак это умел.

Имперские маги считали, что они единственные, кто обладает способом мгновенной связи. Наивные выхолощенные бараны – если в тебе есть хоть капля разума, никогда не пытайся недооценить тех, кто дышит с тобой одним воздухом. В этом мире все едино: секрет, как его ни скрывай, рано или поздно откроет кто-то другой. И не столь важно, что принципы, используемые магами и шаманами, разные, – важен результат.

У Ришака теперь был способ мгновенной связи.

Юноша, в трансе присевший рядом с жаровней, сейчас пытался силой разума связаться с другим шаманом, находившимся очень далеко – где-то на севере Империи. Иногда это получалось почти мгновенно, иногда проходили часы, а бывало, вообще ничего не получалось. Способ связи был новым и пока еще не всегда надежным. Но даже в таком виде он приносил степнякам огромную пользу – они были в курсе важнейших новостей, узнавая о них почти мгновенно.

У Ришака начали затекать ноги: слишком долго не менял позы, сидя в нетерпеливом ожидании. Но едва пошевелился, чуть распрямляя колени, как юноша громко прошептал:

– Великая новость. Хабрийцы перешли границу Империи. Они в Тарибели. Их армия разбила армию маршала Хораса и сейчас окружает армию маршала Нейка. Если их не остановят, завтра они подойдут к Тиону. Потери имперцев огромны, они почти не оказывают сопротивления. Их маги не смогли остановить солдат с пороховыми трубками. Лишь в одном месте сумели взорвать повозки с боевыми ракетами и нанести некоторый ущерб пехоте. Драконов у имперцев нет – у тех сейчас начался брачный период, и в бой их выводить нельзя. У хабрийцев около ста тысяч солдат. Силы имперцев неизвестны – они рассеяны по всей провинции, так как не ожидали нападения. Нам кажется, что не пройдет и недели, как Тарибель будет захвачена: кроме армии Нейка, сильных отрядов в ней сейчас не осталось.

Старик улыбнулся. Зловеще улыбнулся. Все идет даже лучше, чем он предполагал. Новости ему понравились. И они понравятся его соратникам. Пожалуй, пора оказать Хабрии символическую поддержку. Самое время устроить набег на побережье. Нет, все города уничтожать не надо – покарать лишь те, что под имперским протекторатом или принадлежат союзникам Империи. Даже в лучшие годы такую наглость эти крысы все равно бы стерпели – они не стали бы посылать сильные армии в Эгону. А сейчас и подавно – им не до этого.

Воины, вкусив плодов первых побед, принесут в свои семьи богатую добычу. Это тоже сыграет против шаманов – усилит военное братство. Человек по своей натуре существо жадное – дай ему крошку, и он тут же захочет слопать всю лепешку. А раз на побережье больше добычи не останется, воины начнут смотреть дальше – за море. Там, за горизонтом, лежит сладчайшая в мире медовая лепешка – имперская земля.

Но об этом думать пока рановато. Начать следует с малого – с городов-колоний.

Разумеется, это деяние хабрийцам не особо поможет – имперцы ни одного солдата не отвлекут от большой войны. Но пусть примут это как символический жест, доказывающий поддержку. Пусть Хабрия считает Эгону дружеской землей. И пусть продолжает свою неистовую битву с Империей. Эти два хищника будут грызть друг друга, пока один из них не падет или не заскулит о пощаде, униженно припадая к ногам обескровленного победителя.

Вот тут-то степной дикий жеребец, издали наблюдавший за схваткой, покажет, кому он друг, а кому враг.

* * *

Секретарь вошел в кабинет с лицом белее мела – второй раз за один день ему приходится идти к принцу с неприятной миссией. Ужасная работа.

– Ваша светлость, у меня важные известия, касающиеся вашего старшего брата – принца Олдозиза.

Монк, не отрываясь от карты, расстеленной на столе, хмуро уточнил:

– И что на этот раз натворил мой умалишенный братец?

– В данный момент он всех выгнал из своих покоев, закрылся изнутри и сидит на подоконнике второго этажа.

– Прыгать собрался, что ли? Вряд ли разобьется – высота небольшая.

– Его замыслы неизвестны, но на всякий случай внизу раскладывают сено, подтаскивая его из дворцовой конюшни. И еще – вы должны это знать… – Секретарь замялся и почти жалобно продолжил: – …он одет в красное шелковое платье. Женское. И накрасил лицо как неблагородная женщина. Людям, расстилающим сено, он рассказывает, что является куртизанкой Зизи, и при этом, поднимая подол платья, демонстрирует им обнаженные части тела.

– У него все выходки однообразны – не может ничего нового придумать. Дайте я догадаюсь, что он еще говорит: он заявляет, что в его моральном падении виноват младший брат, некий принц Монк?

– Нет, ваша светлость, такого он не говорит. Ой, извините, точнее, да – он уверяет, что виноваты в его грехопадении именно вы. Вы обещали ему и его друзьям прогулку на боевом корабле. Но обещание не выполнили до сих пор, а сейчас он узнал, что вы едете в Тарибель, на войну, и сделал вывод, что не выполните его вообще. И от горя он был вынужден стать куртизанкой. И еще он говорит, что с ним вместе заперты два пажа. И вскоре они прямо на подоконнике устроят оргию, продемонстрировав зрителям чудовищно развратные деяния. И он проклинает вас, потому что вы якобы сгубили его молодость и честное девичество. Причем это не самые худшие слова, которые он произносит в ваш адрес.

– Честное девичество? Еще немного – и я расплачусь. Избавьте меня, пожалуйста, от столь пикантных подробностей. Наша страна находится на пороге военной катастрофы, мне сейчас придется трястись несколько дней верхом, добираясь к Тарибели, и там… Да я понятия не имею, чем там все закончится! И менее всего мне сейчас хочется разбираться с Олди. Пошлите туда кого-нибудь и скажите, что военный корабль «Илвин» готовится к плаванию. Пусть собирается в плавание и друзей своих вонючих собирает. И проследите, чтобы «Илвин» таскал их по реке и заливу с месяц, не меньше, чтобы хоть немного наш дворец отдохнул от этой развратной шайки.

– Я подготовлю приказ капитану?

– Да. Готовьте. И в конце допишите: «С принцем и его дружками не церемониться. Бесчинствовать им не позволять. При возможности пошатать их на волнах до морской болезни. Если они начнут жаловаться – жалоб не принимать. Если они будут вами недовольны, заранее прощаю вам их недовольство. Даже если все они в этом плавании утонут вместе с кораблем и музыкантами – все равно прощаю».

* * *

Сеул понятия не имел, что находится чуть ли не в эпицентре военных действий. Он, конечно, помнил, что Хабрия напала на Северную Нурию, но это произошло далеко на Севере и никакого влияния на миссию отряда оказывать не должно. Империя часто ведет военные действия с разными странами или помогает иностранным правителям против мятежников. Иногда, бывало, по две-три таких мелких войны одновременно шли. И внутри страны все оставалось по-прежнему, разве что иногда добавляли военный налог.