Архивная ведьма - Елена Малиновская

— Откройте! — завопили в этот момент снаружи, и я обреченно вздохнула, узнав голос Дэниеля.

Одно радует: сердце не торопилось спрятаться в пятки. Наверное, потому что еще не успело выбраться оттуда с прошлого раза.

— Немедленно откройте! — продолжал надрываться под окнами Дэниель. — Иначе я буду вынужден применить силу!

Ишь как вопит! Как будто ему прищемили что-то. И очень любопытно, о каком таком применении силы он вдруг заговорил? В дракона, что ли, собрался обернуться посреди города? Нет, не думаю. Чай, Дэниель еще не совсем из ума выжил. И отца его сейчас в Рочере нет, стало быть, никто не поможет ему заткнуть слишком говорливых прохожих, которые станут свидетелями настолько небывалого зрелища.

Наверное, я бы даже с радостью дождалась того момента, когда Дэниель от угроз перейдет к действиям. Но с улицы послышалась какая-то перебранка, и удары стихли.

Эх, видать, кто-то из слуг Джойса поторопился выглянуть, чтобы узнать, что, собственно, происходит.

Через пару секунд в коридоре послышался чей-то быстрый топот, и Элден встал.

— Где она? — возопил Дэниель. — Где Оливия?

Я опустила ноги с кровати, но встать не успела. Дверь с такой силой распахнулась, что едва не слетела с петель. И на пороге предстал Дэниель Горьен собственной персоной.

Ох, в каком он был бешенстве! Зеленые глаза метали молнии, темные волнистые волосы стояли дыбом, кулаки с силой сжались, а нижняя челюсть свирепо выдвинулась вперед.

Первым делом Дэниель посмотрел на меня. Его зрачки расширились до предела, видимо, он оценил мой встрепанный вид и помятое вчерашнее платье, неопровержимо свидетельствующее о том, что дома я сегодня не ночевала. Затем Дэниель очень медленно перевел взгляд на Элдена, который, по своему обыкновению, безмятежно улыбался.

Нет, все-таки этот тип точно издевается! Причем не только надо мной, но и над Дэниелем. Стало быть, к нему среди бела дня врывается злой, как тысяча демонов, маг, а он стоит и лыбится во весь рот.

А может быть, Элден немного того? Ну, с головой не дружит?

Но почти сразу я отвергла эту мысль. Нет, Оливия, этот Элден далеко не так прост. И чем больше я с ним общаюсь, тем сильнее в этом убеждаюсь. Такое чувство, будто его чрезвычайно забавляет вся эта ситуация. Но намного важнее то, что он не боится Дэниеля. Совсем не боится. А ведь должен.

— Вы забыли постучаться, господин Горьен, — сказал Элден, и я мысленно ахнула.

А возможно, он действительно глуп, как каменный тролль. Как еще объяснить его настолько безрассудную отвагу? Он ведь не может не понимать, что Дэниель при желании сотрет его в порошок. Просто возьмет и уничтожит, не моргнув и глазом.

Дэниель не просто побледнел от возмущения. Он посерел. Дернул ворот рубахи, как будто тот душил его. Элден улыбнулся чуть шире… и произошло немыслимое!

Дэниель, чеканя шаг, вернулся к двери. Поднял руку и постучал. Правда, в последний удар он вложил столько силы, что дверь, издав протяжный скрип, все-таки сорвалась с одной из петель, лишь каким-то чудом удержавшись на второй.

Элден не повел и бровью. Улыбка словно приклеилась к его губам.

— Довольны? — сухо спросил Дэниель, обернувшись к нему.

— Вполне. — Элден чуть склонил голову. — Доброе утро, господин Горьен. Рад видеть, что вы добрались до Рочера без происшествий. Но что вас привело с визитом в этот дом без предупреждения?

Дэниель грозно заиграл желваками. Уставился на меня немигающим взглядом змеи перед смертоносным броском.

— Как я понимаю, Оливия провела с вами ночь, — процедил он сквозь зубы.

— Вы настоящий друг семьи Ройс, — промурлыкал Элден. — Такая преданность Лукасу и его детям воистину заслуживает высочайшей оценки.

Я удивленно сдвинула брови. О чем он толкует? Какая преданность?

— Сначала вы последовали за Оливией в Адвертаун, чтобы лично сообщить ей о грядущей помолвке, — продолжал тем временем Элден. — Теперь так беспокоитесь о ее чести… Но я счастлив вам сообщить, что больше вам не о чем переживать. Потому что вчера Оливия согласилась стать моей женой.

Дэниель медленно моргнул. На какой-то миг мне стало его даже жалко — так жалобно дрогнули у него губы. Как у обиженного ребенка, который из последних сил удерживает себя от рыданий.

Но наваждение прошло, как будто его и не было. И Дэниель смерил меня таким свирепым взглядом, как будто в уме уже прикидывал, где надлежит спрятать мое бездыханное тело.

— Ты согласилась стать женой Элдена? — прошелестел он бесцветным голосом, и мне было даже страшно представить, сколько сил ему стоило не сорваться на крик.

«Да, но я не помню этого», — едва было не ляпнула я в смешной попытке оправдаться.

К счастью, вовремя прикусила язык. Боюсь, своим признанием я сделаю только хуже.

Взгляд Дэниеля скользнул по моей руке. Остановился на кольце.

— Ясно, — обронил он, так и не дождавшись ответа. Сухо осведомился: — А как же подписанный договор?

— А разве Оливия нарушила его условия? — лукаво осведомился Элден. — Насколько я понимаю, она не может выйти замуж в течение года. Но мы всего лишь заключили помолвку.

Дэниель цветом лица сейчас напоминал восставшее из гроба умертвие. Как бы ему плохо с сердцем не стало. Хотя нет, не станет. И вообще, не надо его жалеть. Мне-то сколько нервов в свое время попортил!

— Значит, вот оно как, — буквально прошипел Дэниель. Хищно сощурился и подарил мне полный негодования взгляд. После чего ядовито полюбопытствовал: — А ты, Оливия, мне ничего не хочешь сказать?

Я пожала плечами. Затем робко мотнула головой.

— Ну хорошо. — Дэниель скорчил такую зверскую рожу, что мое несчастное многострадальное сердце опять испуганно замерло, а потом застучало вдвое чаще, чем обычно. И вышел прочь.

Наверное, напоследок он бы не устоял от искушения грохнуть дверью. Но она и без того висела на одной петле. Поэтому его уход вышел намного тише, чем можно было бы ожидать.

Я во все глаза смотрела на Элдена, поэтому заметила, как его улыбка неуловимо поблекла и уголки рта дернулись вниз в гримасе… отвращения? Но почти сразу Элден опомнился и взял под контроль свои эмоции.

— Очень впечатлительный господин, — доверительно сообщил он мне. — У твоего отца, Оливия, прекрасный друг. Так переживает за тебя и за честь твоей семьи.

— Да уж, — хмуро обронила я, думая о своем.

А ведь в понедельник мне придется выйти на работу. Не подкараулит ли там меня Дэниель, желая выяснить отношения один на один?

Эх, как-то слишком много врагов у меня во дворце. А я еще мечтала о тихой, спокойной жизни. Как будто мало было Бретани, жаждущей взять реванш за свое поражение в любовной схватке. Да и Шерон мне наверняка еще много крови попьет. А теперь к числу неприятелей присоединился и Дэниель. Воистину, хуже ревнивой женщины, обвиняющей тебя во всех своих бедах, может быть только мстительный отвергнутый поклонник!