Жёлтая магнолия - Ляна Зелинская

На столе лежало тело Джино Спероне, того самого носатого из её видения. И горло у него было перерезано от уха до уха.

— Вот, смотрите, синьор. Рыбаки нашли его утром в воде у старого причала. Он запутался ногой в рыбачьей сети, и потому его не унесло течением, — произнёс маэстро Позитано, указывая рукой на тело.

А Миа подумала, что глава Гильдии опасается маэстро Л'Омбре, раз стал таким подобострастным

— Вы позволите? — маэстро Л'Омбре взял второй фонарь и принялся внимательно разглядывать разрезанное горло.

— Мы так решили, что это обычная поножовщина по пьяному делу. Давеча был праздник — день святого Бенедикта, нашего покровителя. От Гильдии выставили несколько бочек вина, сами понимаете, все были пьяны, — произнёс маэстро Позитано. — Конечно, тут чаще в ход пускают лопату, но и ножом наши ребята тоже, знаете ли, орудовать умеют. Мы так-то сами разбираемся, без городских…

Миа прижалась ладонью к холодной каменной стене, потому что от увиденного её внезапно замутило. Не то чтобы она боялась мёртвых… Но всё вокруг стало казаться каким-то пугающим. Этот подвал и темнота, и холод, и это бледное безжизненное тело с огромным носом, лежащее на столе… Стелящийся по ногам туман, в котором они утопали почти по колено. И глава Гильдии, который смотрел на Дамиану так странно… Недобро. Будто это она убийца. Щурился и тёр седую щетину на своём загрубелом лице. И уродливые шрамы от ожогов на его руках пугали до икоты

А ещё запах. Тяжёлый дух подземелья и лампадного масла…

Запахи льда, холода, окалины и… магнолии.

Откуда здесь это навязчивый цветочный аромат? И почему её душит ощущение того, что там дальше, за желтоватым пятном света от фонаря, их постепенно окружает сгущающаяся тьма? Не просто темнота, как в подвале, а какая-то особая давящая тяжёлая тьма, точно такая, какую она почувствовала в прошлом своём видении близ калитки в соттопортико. И эта тьма как-то связана с этим носатым Джино…

И этот запах тоже: лампадное масло и подземелье… Именно это она почувствовала тогда, в соттопортико, когда впервые увидела Джино Спероне со спичкой в руке у калитки.

— Так что он натворил? — спросил глава Гильдии

— Не могу сказать, пока идёт расследование. Могу лишь заверить, что это касается одной крупной кражи, и свидетели видели вашего Джино поблизости. Он мог быть соучастником. Или свидетелем. Но тут оказывается, он так неожиданно мёртв — странно, не находите? — маэстро посмотрел на главу Гильдии своим испытывающим взглядом.

— Да что тут странного? В нашем деле каждый второй мёртв… неожиданно. Когда ты весь день у печи, как в аду… да и тут, чай, не ангелы работают. Всякое может быть, я за Джино не поручусь, — пожал плечами маэстро Позитано. — Но так-то за ним ничего такого не замечали.

— А кем он был? Чем занимался?

— Так обычным стеклодувом, ничего такого. Вазы делал. Не сказать, чтобы слишком способный, да и не дурак. Середнячок. Он сирота, прибился к нам как-то, начинал подмастерьем.

— Можно ли нам будет осмотреть его дом? — спросил маэстро, склоняясь над телом и что-то внимательно разглядывая.

— Дом? Откуда у него дом?! Так, место в общей клети. На дом он покамест не заработал. Но если вы будете отираться по всей клети, то вряд ли мои ребята поймут. Сегодня так точно нет. Пусть волнения поулягутся. Скажем, послезавтра, — ответил глава Гильдии, потерев переносицу. — Не хочу всем объяснять, что цверры вовсе и не цверры, понимаете?

— Хорошо. Давайте послезавтра. Монна Росси, будьте добры, подойдите, — произнёс маэстро Л'Омбре, глядя на Дамиану. — Ну, что вы застыли?

— Странно, что вам помогает девушка, — произнёс глава Гильдии, продолжая внимательно разглядывать Дамиану

— Она… способная ученица, — ответил маэстро, изучая запястья Джино Спероне и ощупывая одежду, — вы не могли бы зажечь ещё пару фонарей?

— Да, конечно.

И как только глава Гильдии отвернулся, чтобы взять ещё фонарь, маэстро Л'Омбре беззастенчиво залез в карманы бедолаги Джино, проверив их быстро и тщательно, достал что-то из одного и ловко спрятал в свой собственный карман

Миа подошла, едва держась на ногах и не сводя глаз с тыльной стороны ладони убитого, на которой она теперь отчётливо видела ту самую татуировку.

Никакая это не корона. Это Серениссима. Цверрская богиня. Семиконечная звезда. Солнце, поднимающееся из моря.

Откуда у него такая татуировка? Вряд ли он из цверров…

И будто отвечая на её вопрос, жёлтое пятно света над столом дрогнуло, мир затуманился, растворяясь в жемчужно-серой пелене, и исчез, превращаясь в видение.

Вода мирно шепчется с набережной, и на фондамента Сабья совсем темно. Во мраке виден лишь фонарь на носу приближающейся лодки. Тихий всплеск, и фонарь гаснет, едва веревка цепляет причальную бриколу. Откуда-то из-за чёрной громады фабрики доносится музыка и пьяные голоса, но здесь никого нет, кроме тех двоих, что решили встретиться в этом укромном месте.

Миа прислушивается к тому, как двое мужчин тихо переговариваются между собой. В голосе одного из них она отчётливо слышит раздражение.

— Не знаю, но кто-то видел тебя. Говорю же, они тебя ищут. Твой портрет констебль показывал торговкам на рива дель Боккаро. Ты сам виноват.

— Я не получил обещанных денег! И мне нужна ещё риоль! Ты обещал!

— Тебе нужно на время исчезнуть.

— Я никуда не исчезну, пока не получу своё! Ты обещал!

— Обойдёшься пока. Не стоит тебе сейчас являться к аптекарю.

— Я за себя не ручаюсь!

— Ну и зря…

А дальше Миа слышит возню в темноте, потом хрип и какой-то булькающий звук. Что-то грузное падает в воду — слышится всплеск, и затем всё стихает.

Она не видит, что происходит в полной темноте, но понимает, что это тело Джино упало в канал. Пару раз скрипнула уключина, и всё стихло окончательно. Убийца исчез тем же путём, что и появился.

Но темнота осталась. Она медленно поднялась, как Большая вода, подобралась к её горлу длинными щупальцами осьминога и сдавила его, желая утащить Дамиану вслед за Джино Спероне…

— Монна Росси! Монна Росси! Дамиана?!

Откуда-то доносился голос маэстро, и кто-то тряс её нещадно за плечи, и от этой тряски темнота, вцепившаяся в горло, отпустила и разом осыпалась вниз клочьями, словно лепестки цветка.

Миа вдохнула воздух с шумом и схватилась за горло, и только сейчас поняла, что буквально висит на руках маэстро.

— Всё никак не может привыкнуть к трупам, — услышала она над собой его голос. — Ну же, монна Росси…

Он ещё раз её встряхнул, и она наконец ощутила ногами твёрдость пола. Было холодно так, что зуб на зуб не попадал. И этот холод был таким острым и пронизывающим, что казалось, он забирался прямо под кожу, вымораживая кровь. Миа схватилась рукой за край стола, взглянула на маэстро и увидела, как он смотрит на неё внимательно и даже испуганно.