Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Теххи энергично закивала. Бедняжке уже не раз доводилось сталкиваться на пороге своей спальни с заявившимися по мою душу Тайными Сыщиками.

– Все равно мы будем одни, – упрямо сказала Кенлех. – Незнакомые люди не считаются. Какое им до нас дело?

– Тебе еще предстоит убедиться в обратном, – мрачно пообещал я. – Так что отправляйся на свидание и ничего не бойся.

– Да я и не боюсь, – вдруг рассмеялась Кенлех. – Просто не знаю, как себя вести наедине с сэром Мелифаро, вот и все. Я имею в виду – что я должна делать, чтобы его не обидеть, и в то же время…

– Я уже понял, – зевнул я.

Сонливость навалилась на меня так внезапно, словно камра, которую я только что допил, была щедро приправлена снотворным. Я отчаянно помотал головой. Это совершенно не помогало, скорее даже убаюкивало. Мои прекрасные леди тем временем уставились на меня, как на пророка. Впрочем, Теххи просто было интересно, что я стану делать в столь двусмысленной ситуации. По идее, я должен был сейчас позаботиться об интересах своего друга; с другой стороны, не имел права давать Кенлех совсем уж негодный совет. Однако я так устал, что решил – к черту обоих, сами как-нибудь разберутся.

– Есть один отличный совет на все времена. Вешай ему лапшу на уши, пока не поймешь, чего тебе на самом деле хочется. С большинством мужчин это можно проделывать почти бесконечно долго. Даже со мной. Так что все будет в порядке. А теперь хорошей ночи. Не обижайтесь, девочки, но я уже почти умер от усталости. Зачем вам мой смердящий труп, да еще и на ночь глядя?

С этими словами я сполз с табурета и отправился наверх, в спальню.

Как бы я ни разглагольствовал, что в спальне мне, дескать, потребуется хорошая компания, это оказалось пустой болтовней. Теххи удалось разбудить меня только утром, да и то чудом. Я был уверен, что без колдовства тут не обошлось, но кинжал с индикатором в рукояти был далековато, так что пришлось ограничиться необоснованными подозрениями.

– Что за странный совет ты дал вчера Кенлех? – с любопытством спросила Теххи, когда я начал подавать признаки жизни.

– Какой совет? – удивился я. – Честно говоря, не помню. Я был такой сонный, что мог брякнуть все, что угодно.

– Ты зачем-то посоветовал ей вешать лапшу на уши бедняги Мелифаро, – напомнила Теххи.

– А, точно. Между прочим, отличный совет, – обрадовался я. – Что еще остается делать девушке, которая сама не знает, чего хочет?

– Подожди, Макс, давай начнем все сначала. При чем тут какая-то лапша?

До меня начало доходить.

– Дырку в небе над моей глупой головой! Я как-то не сообразил, что здесь никто не знает это выражение.

– Так это просто выражение? – восхитилась Теххи. – И что оно означает?

– Да ничего особенного. «Вешать лапшу на уши» – значит безответственно молоть всякую ерунду, вот и все.

– Знаешь, Макс, я подозреваю, что девочка поняла тебя буквально, – рассмеялась Теххи. – А она считает тебя очень мудрым советчиком. Так что можешь вообразить последствия.

– Могу. Впрочем, все к лучшему. По крайней мере, они оба запомнят свое первое свидание на всю жизнь, это точно.

Теххи хотела было продолжить дискуссию, но я ей не дал. В моем распоряжении оставалось всего два часа, и я не собирался посвящать их обсуждению чужого романа. У меня, хвала Магистрам, собственный имелся. И его я предпочитал не обсуждать, а осуществлять, здесь и сейчас, пока земля еще носит нас, а небо не спешит обрушиться. Не было никаких гарантий, что судьба и дальше согласится снисходительно взирать на абсолютно, бесконечно, неописуемо счастливого меня и не предпримет ни единой попытки нарушить эту идиллию.

Идиллия идиллией, а все-таки в полдень я явился в Управление, как приказывал сэр Почтеннейший Начальник всего происходящего.

К своему величайшему удивлению, я пришел первым. Джуффина еще не было. И вообще никого не было, кроме молоденького курьера, мирно дремавшего на кожаном диванчике у входа в Зал Общей Работы.

Я прошел в кабинет. На столе обнаружились многочисленные вещественные доказательства длительного присутствия леди Меламори: стакан с остатками густой оранжевой жидкости, измятый экземпляр вчерашнего «Королевского голоса», из коего она пыталась смастерить что-то вроде кораблика, и, конечно же, крошки пирожного, которыми она кормила своего паука Лелео. Вместо того чтобы с умилением взирать на это очаровательное безобразие, я разбудил несчастного курьера и велел ему немедленно навести порядок. Потом послал зов Джуффину, чье отсутствие совершенно меня озадачило.

«Я уже есть, а вас еще нет. Это нечестно!»

«Да, действительно, – согласился Джуффин. – Но я неотвратимо приближаюсь».

«А где шляются все остальные?»

«Где надо, там и шляются», – отрезал шеф.

Потом сменил гнев на милость и пустился в разъяснения:

«Меламори наслаждается заслуженным отдыхом, Луукфи, как всегда, сидит в Большом Архиве, а все остальные пользуются моей добротой и увиливают от работы под самыми разными предлогами, кто во что горазд. И вообще, вместо того, чтобы терзать меня расспросами, ты мог бы отправить заказ в «Обжору». Лично я еще не завтракал».

Мне только волю дай, я бы такие приказы с утра до ночи выполнял. Так что сэр Джуффин Халли появился в собственном кабинете одновременно с курьером из «Обжоры Бунбы». Шеф одобрительно оскалился, уселся в свое кресло и деловито загремел посудой.

– А под каким именно предлогом можно улизнуть со службы? – поинтересовался я. – Очень, знаете ли, полезная информация.

Иногда я могу быть таким занудой, что самому противно.

– Практически под любым, – невозмутимо ответил Джуффин. – Но к тебе это не относится, так что можешь ложиться на пол и умирать от зависти… Впрочем, могу рассказать. Сэр Мелифаро честно сказал мне, что у него наконец-то появился шанс соблазнить одну из твоих жен. Не отпустить его в такой ситуации было бы натуральным свинством. Что касается Кофы, он просто наслаждается возможностью спокойно позавтракать у себя дома. Впрочем, они оба будут здесь часа через полтора. Нам предстоят великие дела. Вернее, они предстоят вам троим. А что касается сэра Шурфа, он вчера умудрился простудиться. У меня сердце от жалости разрывается. В глубине души я уверен, что простуда – это самое страшное, что может случиться с человеком.

– И вы совершенно правы. Впрочем, у Шурфа наверняка найдется парочка дыхательных упражнений, специально для такого случая… А где это он простудился? На Темной Стороне, что ли?

– Да на крыше он простудился, где же еще. Полез с мокрой головой разгонять свои черные тучи… Честно говоря, я потрясен до глубины души. Я уже успел привыкнуть к мысли, что сэр Шурф – единственное совершенное существо в этом безумном Мире, и вдруг выясняется, что он все еще способен делать глупости.

– Ничего удивительного, вчера он порядком расслабился, – улыбнулся я. – А теперь колитесь, какого рода великие дела нам предстоят? Готов спорить, вы нарочно вызвали меня раньше всех, чтобы посекретничать.