Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– Не думаю, что Влад станет что-то менять. Ему дай волю, он бы всех на кол пересажал – и драконов, и людей, и богов заодно.

– Похвальная целеустремленность, – согласился Локи. Он снова одарил меня ослепительной улыбкой: – Ты уж не обижайся на меня за этот подарок. Многие сетуют на мой тяжелый характер и считают мои невинные шутки верхом злодейства – даже когда я сам хочу казаться обаятельным.

– У меня были такие же проблемы, когда я учился в школе.

– Да, это заметно. Ладно, теперь к делу. Этот загорелый бродяга, который довольно неуклюже врал, будто является твоим посланцем, передал тебе, что я считаю себя твоим должником? Когда я узнал, что ты занял мое место, это был наилучший подарок моей вздорной судьбы. Я и не надеялся.

– Догадываюсь, – сухо согласился я.

– Возможно, есть что-то, что я мог бы сделать для тебя? – спросил Локи. – Вообще-то я вовсе не помешан на дурацкой идее отдаривать каждый подарок. Но ты оказал мне совершенно исключительную услугу.

– Есть такое дело, – подтвердил я. – Ладно, если так, подскажи, как нам переправиться через море? Сегодня утром я как раз думал о том, что до сих пор не знаю, что буду делать, когда окажусь на берегу.

– Как – что? Строить Нагльфар, разумеется.

– Корабль из ногтей мертвецов? Извини, дружище, но мне не нравится эта идея. Мертвецов-то у меня достаточно, настричь ногтей – не проблема. Но заниматься всем этим – уволь. Нелепая затея.

– Конечно – если понимать мои слова буквально. Это же метафора, дурик!

Слово «дурик» так неуместно прозвучало в устах грозного скандинавского бога, что я рассмеялся. Мой собеседник с удовольствием составил мне компанию.

– Ладно, метафора так метафора, – отсмеявшись, сказал я. – Но что она в таком случае означает? Какой корабль? При чем тут ногти и мертвецы?

– «Ногти» – это часть человеческого тела, которая все время растет и изменяется, от которой необходимо время от времени избавляться, чтобы она не мешала действовать. Некоторые суеверные люди полагают, что в ногтях и волосах хранятся воспоминания. Так вот, Нагльфар – это корабль, сотканный из воспоминаний, – только и всего. Вернее будет сказать, что это не один корабль, а множество кораблей, поскольку твои люди хранят воспоминания о разных кораблях. Тем не менее Нагльфар один, просто некоторые сочтут его весельным драккаром, а другие – атомным ледоколом. Я не удивлюсь, если твоим людям – да и тебе самому – покажется, что кораблей было неисчислимо много.

– Ты не можешь выражаться яснее?

– Не могу. Сам все увидишь, когда вы выйдете к побережью. Нагльфар – не твоя забота, да и не моя. Такие видения может соткать только сама судьба, и она это сделает, будь уверен.

– Ладно, – вздохнул я. – В общем-то, я так и думал, что все само как-нибудь утрясется.

– Утрясется, будь спокоен. Лучше давай-ка я расскажу тебе о том, что действительно может быть интересно. Знаешь, о чем Вёльва не сказала Одину, но потом шепнула мне?

Я нетерпеливо помотал головой и вопросительно уставился на него. Драматическая пауза продолжалась несколько секунд, потом Локи опустил голову и принялся вычерчивать какие-то странные узоры на медленно остывающем песке.

– Эти твари, которые придут к месту Последней битвы, чтобы сразиться на твоей стороне – знаешь, чем они займутся, когда сражение подойдет к концу?

Я отрицательно помотал головой.

– Ням-ням, дружок. Ням-ням! Вёльва сказала, что Мировой Змей сожрет всех: и меня, и моих людей, и трупы, которыми будет усеяно поле. Было бы нечестно оставить тебя в неведении. Кто предупрежден – вооружен.

– Ничего себе новость.

Впрочем, я совсем не удивился. С самого начала предполагал какую-нибудь пакость вроде этой.

– Понимаешь теперь, почему я так не хотел принимать участие в этой затее?.. Да не хмурься ты так, коллега! Выше нос, пророчество Вёльвы больше не имеет никакого значения. Ты возглавил мою армию, да и Один, насколько я знаю, дал деру из Вальгаллы, так что теперь все пойдет наперекосяк.

– Твоими бы устами.

– Я знаю, что говорю. Теперь все будет не так, как было предсказано. Как именно – не знаю, может быть даже хуже, но по-другому, это точно.

– «Может быть даже хуже» – как это верно подмечено! – саркастически хмыкнул я.

– О, да ты способен впадать в уныние! И долго ты этому учился? – беззаботно спросил Локи.

– Лет тридцать, – буркнул я, – всего-то. Но у меня неплохо получается, верно?

– Махни на все рукой, – посоветовал он. – Пусть идет как идет.

– Я уже махнул, но… Знаешь, что мне не нравится в этой истории?

– Подозреваю, что тебе не нравится абсолютно все.

– Могу рассказать тебе одну историю, – предложил я. – Даже не историю – так, что-то вроде притчи. Переживешь?

– Переживу.

– В свое время – совсем недавно, когда меня называли Максом, а не Владыкой, и я сам был совершенно уверен, что так оно и есть, – у меня был маленький, простенький компьютер, – начал я. С сомнением покосился на своего собеседника: – Извини, я не подумал, ты же, наверное, не знаешь, что это такое…

– Представь себе, прекрасно знаю, – Локи выглядел почти обиженным. – Я всегда интересовался всякими забавными человеческими выдумками… Хотел бы я знать, за кого ты меня принимаешь?

– За могущественного скандинавского бога. Извини, Локи. Я должен был догадаться, что с тебя станется даже записаться на курсы для пользователей.

– В смысле – «для чайников»? – сухо спросил он. – Ну-ну… Ты не очень расстроишься, если узнаешь, что в последнее время я месяцами путешествовал по Сети? Между прочим, на досуге я успел сотворить несколько неплохих макровирусов…

– Понял. В таком случае чайник – это у нас я. Договорились?

– Договорились, – снисходительно промолвил он. – Рассказывай дальше. Что там приключилось с твоей железкой?

– Ничего с ней не приключилось. Не в компьютере дело, собственно. Знаешь, в Windows – по крайней мере, в версии 3.11, которую мне поставили, – есть такая карточная игра «Червы».

– Да, ну и что?

– Я вспомнил о ней потому, что там играешь с виртуальными партнерами. Вечные Анна, Лиз и Кейт. Почему-то мне всегда казалось, что они – пожилые старые девы.

– Точно! – обрадовался Локи. – Так оно и есть, верь мне!

– Ну вот, – вздохнул я. – Со временем эти барышни стали для меня кем-то вроде дальних родственниц… Так вот, когда мне не нравилось, как складывается партия, я выходил из игры, тут же заходил снова и начинал с нуля, словно предыдущей неудачной партии никогда не было. Я, знаешь ли, не люблю проигрывать.

– Охотно верю, – кивнул Локи. – Но к чему ты все это рассказываешь?

– А вот к чему. В отличие от меня эти виртуальные барышни, Анна, Лиз и Кейт, не могли прервать партию, если она складывалась неудачно для кого-то из них. Незавидная участь – даже для того, кого на самом деле не существует.