Ледяная магия - Ольга Романовская

– Не надо.

Не заметила, как мужчина подошел, положил руку на плечо.

– Я без задней мысли, ничего не подбросила.

Мало ли, что он подумал? Ведьма рвется поработать служанкой, не иначе задумала каверзу.

– Почему вы не легли спать? – развернув к себе, упрямо повторил прежний вопрос Гордон. – Почему не позволили меня убить? Разгадали планы преступника?

– Нет же!

В раздражении скинула его руку и быстрым шагом вернулась в спальню, силясь унять волнение. Оно сдавило горло, мешало дышать. Как, как объяснить ему? Я ни о чем тогда не думала, просто очень сильно испугалась. Не за себя – за него. Гордон бы погиб, не измени я своим принципам, а теперь мне ставили в укор благородный душевный порыв.

– Врач не заходил? – мрачно констатировал Гордон и нервным жестом сорвал с шеи шарф, ослабил ворот рубашки.

Похоже, гвардейцам достанется, инквизитор явно не в духе.

Обернувшись к мужчине, выпалила:

– Неужели вы думаете, будто какие-то капли или порошки заставили бы меня не волноваться?

Так хотелось продолжить фразу, но запретное «за вас» я так и не добавила. Убийца на свободе, если действительно погиб не ледяной колдун, старшему следователю грозила опасность. Да и разве мне неинтересен ход дела? Подумаешь, кто-то пытался подставить, можно спокойно лечь спать. Какие же мужчины иногда дураки!

На лице Гордона сменилась целая гамма эмоций. Он в растерянности смотрел на меня, будто в первый раз столкнулся с неведомым. Потом украдкой зевнул и посоветовал, то ли в шутку, то ли всерьез:

– В следующий раз спите. Я могу не прийти ночевать.

– Надеюсь, следующего раза не будет. А если вы не вернетесь, я найду способ выбраться отсюда.

Брови Гордона поползли вверх.

– Однако! – пробормотал он с легкой усмешкой. – Так понравились поцелуи?

Инквизитор попал в цель и прекрасно это знал. Оставалось сохранить хорошую мину при плохой игре и попытаться укрыться в ванной. Мол, хочу переодеться и лечь. Отсижусь там, авось, Гордон заснет. Он устал и клюет носом. С самым невозмутимым видом направилась к заветной двери, но путь преградил настырный инквизитор.

– Я хочу лечь, мастер Рэс.

Попыталась его обойти – куда там! Еще прохладные с мороза ладони легли на талию, притянули к пропахшей куревом рубашке. Гордон не жаловал табак, выходит, сидел с ребятами в управе. Рука Гордона плавно, очень медленно скользнула по спине, к волосам. Пальцы зарылись в них, защекотали шею, погладили за ухом. Словно завороженная, смотрела на мужчину, ждала, что же он сделает дальше. Карие омуты затягивали, толкали к обветренным губам, но я пока держалась. Дыхание сбилось, стало рваным, словно пришлось бежать пару кварталов.

– Ошейник лишний, верно? – вкрадчиво прошептал Гордон.

Раз, и заговоренная полоска кожи и металла полетела на пол. Пискнуть не успела, как оказалась во власти инквизитора. Он словно задался целью выпить из меня весь воздух, целовал яростно, жестко, не допуская и мысли о сопротивлении. Его, впрочем, не последовало. Словно пьяная, безропотно позволила увлечь себя к кровати, повалить на покрывало. Теперь губы Гордона целовали шею, ссадины, оставленные ошейником. По телу бегали мурашки. Голова шла кругом. Внизу живота стало нестерпимо жарко, словно в нем расцвел огненный цветок. Отдавшись на волю инстинктам, запрокинула голову и в отчаянье, как в последнюю надежду, вцепилась в простыни. Никогда прежде я не испытывала столь ярких эмоций, никогда прежде мужчина не заставлял выгибаться в его руках. Смутно понимала, чем все закончится, но не могла остановиться.

Прикосновение к обнаженному плечу – как клеймо. Тихо вскрикнула, чем, видимо, привела Гордона в сознание. Он замер и отстранился, оставив меня медленно возвращаться к жизни. Или смерти – внутри жило сожаление, что все закончилось.

– Ты волновалась за меня?

Голос Гордона обволакивал, толкал ответить «да».

Инквизитор обвел пальцем мои губы. Судорожно сглотнула. Определенно, я проиграла, мастер Рэс оказался первоклассным ловцом.

– Ну же! – Обольститель наклонился, вновь сократив разделявшее нас расстояние до минимума.

– Да, – злясь на себя, признала очевидное.

– Ждала меня, а не надеялась услышать отчет о расследовании?

Если он продолжит в том же духе, от девичьей гордости ничего не останется, она и так держалась на честном слове.

– Я дура, – отвернувшись, пробормотала в пространство и села: неудобно разговаривать лежа.

Гордон тихо рассмеялся и повалился на освободившееся место, словно друг или любовник. А рядом, на минуточку, сидела ледяная ведьма без амагичного ошейника.

– Женщины так предсказуемы, Клэр. Когда я сделал непристойное предложение в тюрьме, заранее знал, что вы согласитесь. Сначала полагал, ради выгоды, теперь убедился, дело в другом. Вы мне симпатичны, я готов предложить нечто больше, чем короткая интрижка. Разумеется, когда все закончится. А пока только совместные ночи. Мне очень бы пригодилась одна такая сейчас, Клэр. – Теперь его голос звучал иначе, без самодовольства, безумно устало, с затаенной просьбой. – Раз уж мы немного больше, чем охотник и жертва.

Прикусив губу, шумно засопела. Люди не меняются, как ты могла поверить, Клэр!? Мимолетная доброта – иллюзия, средство получить столь желанную игрушку.

– Я могу переночевать на коврике под дверью, мастер Рэс. – Говорила, сидя к нему спиной: так легче. – Полагаю, в столь респектабельной гостинице за особую плату удовлетворяют любые желания клиентов.

Скрип кровати возвестил о том, что Гордон резко поднялся.

– Мне не нравится, когда ко мне обращаются в подобном тоне. И «мастер Рэс» тоже.

Пожала плечами и таки обернулась, чтобы встретиться глазами с замкнувшимся, напряженным инквизитором. На мгновение показалось, сейчас он ухватит за запястье, подтянет к себе и вновь нацепит ошейник. Но нет, старший следователь всего лишь смотрел, только вот взгляд проникал в душу, до самой сердцевины дара. Лед, почуяв опасность, заворочался, ниточками изморози проступил на руках.

– Боишься? – Гордон покосился на мою ладонь. – Ледяные так реагируют на угрозу?

Кивнула и подула на руки, чтобы хоть так загнать холод обратно. Я не собиралась ни нападать, ни обороняться с помощью ведьмовской силы.

– Я не представляю угрозы, Клэр. – Губы инквизитора тронула горькая улыбка, столь мимолетная, что едва успела ее уловить. – Всего лишь сделал очередное предложение, которое, надеюсь, вы когда-то примите. Ради себя, Клэр.

– Не понимаю вас…

Я действительно не могла уловить смысл его слов. Положим, с влечением понятно, но разве оно принесет благо, а не причинит зло?

– Понимаете, – возразил старший следователь и, медленно расстегнув жилет, кинул его на пол. Он слишком устал, чтобы раздеться нормально. – Но в другой раз.