Марья Бессмертная - Наталья Жильцова

— Гость в дом, радость в дом! — тем временем ответил Аладдин. Голос у него оказался приятный, низковатый и распевный. — А гости с дальнего севера столь редкие птицы в наших краях, что любопытство мое подобно песчаной буре, что заставляет караваны торговцев трепетать и торопиться. Легок ли был ваш путь? И что привело вас в сияющую Аграбу?

Ответить Белогор не успел.

— Ах, муж мой! Твои слова заставляют мое лицо пылать от стыда! — вмешалась кареглазая красавица. — Для начала следует пригласить гостей выпить с дороги вина да отведать фруктов, что заставляют забыть про усталость и зной. И лишь потом вести беседы.

— Ты как всегда права, о свет моей души и отрада глаз, прекрасная Будур, — не стал спорить Аладдин и вновь посмотрел на нас. — Прошу простить мое любопытство. Оно оказалось столь велико, что заставило позабыть о вежливости.

В то же время царевна хлопнула в ладоши, и на столике сами собой появились вазы с виноградом, апельсинами и… Названий всего остального я просто не знала. Обычным небогатым студентам вроде меня всякие там маракуйи с папайями были недоступны. Но такой вот ненавязчивый показ магического умения оценила.

Еще раз раскланявшись и представившись, мы уселись на подушки и приступили к дегустации всякого. Вино было легким и сладким, виноград холодным и свежим, а улыбчивые хозяева приветливы и радушны. Вот только быстро брошенный Белогором на меня взгляд предупреждал, что расслабляться не следует. Восток — дело тонкое. Здесь тебе будут улыбаться в лицо, а потом все так же приветливо сыпанут яд в вино.

Впрочем, лично мне, бессмертной, бояться было нечего, поэтому я чувствовала себя относительно спокойно.

— …Значит, вашего батюшку похитили и в цепи заковали? — переспросил Аладдин, когда я окончила рассказ.

— Именно так. Заковали и голову отру…

Белогор вовремя кашлянул, и я замолчала.

Да, и впрямь не стоит им знать такие подробности. И о нашем семейном бессмертии тоже пока лучше молчать.

— Отрубить голову грозятся, злыдни, — вместо меня пояснил колдун. — Трон теперь норовят отнять, казну опустошить, а народ простой в кабалу вечную отправить. Коль не выйдет по-ихнему, коль царевна не отдаст им царство на разорение, тут и придет Кощею смерть лютая и страшная.

Будур печально вздохнула, да так глубоко, что и Аладдин, и Белогор на мгновение замолчали, во все глаза пялясь на все заманчивые пертурбации грудной клетки царевны. Ну и подумаешь! Зато у меня ноги длиннее и фигура спортивней!

— И весь этот путь вы проделали для того, чтобы?.. — Аладдин выжидающе посмотрел сначала на меня, потом на Белогора.

— Слава о тебе, как о величайшем воре, искусном настолько, что сами джинны трясутся за свои сокровища, достигла наших мест, — ответил Белогор осторожно. — И пришли мы сюда просить тебя о помощи… профессиональной. Но, как оказалось, сведения наши слегка устарели.

Аладдин весело рассмеялся и хитро глянул на Будур:

— А ты говорила, хватит глупостями маяться! А про меня даже там слышали, куда наши купцы караваны не водят!

Царевна улыбнулась и потупила взгляд, соглашаясь. Ага, так я и поверила!

А Аладдин вновь повернулся к нам:

— Я бы с радостью помог, клянусь! Но, как вы сами видите, я теперь не ворую, а, наоборот, ловлю тех, кто попробует что-то стащить у меня. Иногда это даже весело… жаль, происходит редко, — с легкой грустью вздохнул он.

А ведь прав, похоже, был Белогор, когда сказал, что Аладдин скучает! Вон и взгляд его вдаль задумчиво скользнул.

Будур, правда, тоже это заметила и слегка нахмурилась — забеспокоилась.

— Гости, наверное, хотят знать, как ты стал султаном? — сменила тему она.

— Должно быть, история была поистине захватывающая? — вежливо предположил Белогор.

— На самом деле, не слишком, — пожал плечами Аладдин. — Просто султану вконец надоело, что я постоянно ворую у него. Ему не могли помочь ни ловушки, ни стража, ни магия… Я действительно лучший в мире вор! Был, — поспешно добавил он, взглянув на Будур. — Но однажды я увидел царевну, и мое сердце оказалось разбито. Я не мог ни есть, ни спать, все мысли были только о ней.

Царевна смущенно улыбнулась, и, клянусь, на этот раз действительно покраснела!

— Ну, и я ей понравился, — Аладдин с нежностью взглянул на жену. — Мы встречались тайно, пока однажды султану не стало обо всем известно. Но, как человек мудрый, он решил не вмешиваться в выбор дочери, а дал свое разрешение на свадьбу.

— И тем самым навсегда решил проблему воровства из сокровищницы, — добавила Будур. — Ибо кто, как не лучший вор, может защитить то, что теперь принадлежит ему?

Супруги переплели пальцы рук, а я едва сдержала огорченный вздох. Что ж, все понятно. Несмотря на то что Белогор был прав и Аладдин явно хотел бы принять участие в очередной авантюре, он все равно не согласится. Расчетливая Будур никуда его не отпустит.

— Очень жаль, что не смогу пойти с вами, — подтвердил догадку Аладдин. — Но в любом случае будьте нашими гостями, сколь пожелаете. А мы с Будур подумаем, чем можно помочь.

Ничего не оставалось, кроме как поблагодарить их за проявленное участие.

Мы еще немного посидели, ведя разговоры ни о чем, а потом Аладдин приказал прислуге проводить нас в гостевые покои.

Настроение у меня было подавленное, а вот Белогор неожиданно казался довольным.

— Чему радуешься-то? — спросила я. — Не прокатило ведь с Аладдином. И чего теперь делать, непонятно. К Баюну опять сходить, что ли? Ума не приложу.

— Рано расстраиваешься, царевна, — ответил он. — Не зря Аладдин сказал, что подумает о помощи. Если бы идей никаких не имел, об этом и не упомянул бы. Так что чую я, не напрасно мы сюда пришли. Поэтому успокойся, не надо аппетит перед ужином портить.

Я недоуменно посмотрела на него.

— Перед каким ужином? Вроде нас накормили уже?

Белогор лишь хмыкнул:

— Фрукты да вино — это разве еда? Не принято на Востоке сразу полный стол накрывать. Не на Руси мы.

— Как так? — не поняла я. — А как же восточное гостеприимство? Всякое там «гость в дом — Бог в дом» и «желание гостя — закон для хозяина»?

— Это где так принято? — Белогор откровенно удивился. — Чтобы гостя наперед хозяина ставить? Странно. Нет, тут не так. Нас встретили, угостили и оставили под крышей. А вдруг бы мы со злом пришли? Так зачем кормить кого ни попадя? А вот теперь, когда наши помыслы известны, можно и полноценно угостить. В общем, сама увидишь.

Нам выделили одни покои, но столь огромные, что на тесноту пожаловаться было невозможно. Гостиная была одна, но две двери на противоположных ее концах вели в разные спальни. Умно. Хозяева же не знают, насколько тесны наши с Белогором отношения. Вот и предоставили выбор. Хотите — вместе ночуйте, хотите — по отдельности.