Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет! - Анна Гаврилова

– Осб, твои слова про долги – правда?

– Ну разумеется. Зачем мне врать?

Я тряхнула головой, а собеседник задал встречный вопрос:

– Айрин, малышка, мне почудилось или вы с этой стервой знакомы?

О небо… Можно поговорить о чём-нибудь другом?

– Айрин, – точно раскусив желание улизнуть, позвал Осберт, и я всё-таки кивнула.

А через секунду услышала закономерное:

– Подробности хочу.

Взгляд на «щёголя», и стало понятно – нет, не отстанет. Впрочем, тема моих отношений с леди Дафной оказалась не самой провокационной.

– Кстати, Айрин, ты ведь куда-то шла, прежде чем с матушкой и её так называемой подругой столкнуться? А куда, если не секрет?

Я сделала новый глубокий вдох, и…

– Тисса должна была отнести чай лорду Джисперту, а потом проводить меня в зимний сад.

– В зимний сад? – удивился Осберт. – А почему кого-нибудь из нас не попросила?

Я скромно опустила ресницы и промолчала, давая «щёголю» возможность придумать мотив самостоятельно и одновременно радуясь, что он на эту ложь купился.

Да, признаваться в желании уехать я не собиралась. Более того, после столкновения с Дафной ситуация несколько изменилась. Просто, учитывая наш с ней конфликт, отъезд мог выглядеть как бегство именно от неё, от рыжеволосой воблы. А если человек бежит, значит, он виноват, а я виноватой точно не являлась.

– Эй! – выдёргивая из размышлений, воскликнул Осберт. Обращался не ко мне, а к вынырнувшей из хозяйственного коридора служанке. – Будь добра, передай Листе, что нужно подать чай в комнату леди Айрин.

Женщина в форменном платье сперва кивнула, затем сделала книксен и опять скрылась в коридоре. Ну а я не постеснялась напомнить:

– Осб, я не леди.

Блондин не растерялся. Сверкнул сине-серыми глазами и заявил:

– Учитывая отношение деда и бурную деятельность, которую развила мама, это вопрос времени. Так что привыкай.

Я сперва не поняла, а когда дошло, непроизвольно приоткрыла рот. Спустя ещё миг взвыла, потому что строгий судья исчез – на лестнице рядом со мной вновь стоял высокопоставленный, великовозрастный оболтус!

– Осб, я… прибью тебя когда-нибудь, – сказала искренне.

– За что? – делано возмутился щёголь.

Следом прозвучал ну о-очень веский аргумент:

– Айрин, меня убивать нельзя. Ты пока не разглядела, но поверь, я – замечательный. Возможно, самый лучший мужчина из всех. Самый добрый, умный, заботливый и милый.

– Угу, – поддакнула я. – И скромный.

– Ну куда ж без этого!

Судья развёл руками, но уголки губ… конечно, дрожали. Это стало поводом закатить глаза, а потом развернуться и продолжить подъём по лестнице.

Тот факт, что Осберт хочет пообщаться в комнате, не смущал – после вчерашних фокусов леди Элвы у меня точно иммунитет появился. К тому же, если не считать сомнительную шутку, прозвучавшую в первое утро, Осб всегда держался прилично.

– Кстати, а почему ты сказал, что леди Дафна – подруга так называемая?

– Хм… разве я такое говорил? – отозвался Осб.

Я кивнула, и собеседник смилостивился. Правда, для начала скривился, но эта гримаса точно посвящалась не мне.

– В детстве мама и Дафна жили по соседству и дружили, но с тех пор многое изменилось. Мама предпочитает уединённый образ жизни и намеренно ограничивает круг общения, а леди Дафна постоянно набивается в гости, лезет со своей дружбой, хотя её, в сущности, никто не приглашал.

Признание могло бы удивить, но, зная воблу…

– Тем не менее леди Элва держалась с ней вполне приветливо, – заметила я.

– И что? – парировал Осб. – Мама человек добрый и старается быть вежливой со всеми. Она просто не может вести себя иначе. Нужно очень постараться, чтобы мама проявила агрессию.

Я задумалась, сопоставляя слова Осберта с собственными наблюдениями, и тяжело вздохнула. А спустя ещё миг вздрогнула и споткнулась, да настолько сильно, что едва не упала.

Щёголь сориентировался быстро, подхватил под локоть, а меня в холодный пот бросило. Просто я сообразила, во что может вылиться столкновение с леди Дафной, и пришла в ужас.

– Айрин, всё хорошо? – обеспокоенно позвал Осб.

Хотелось кивнуть, но увы. Не вышло.

– Леди Дафна точно наговорит про меня гадостей.

– Наговорит? – переспросил спутник после паузы. – Как? Она же тщательно притворялась, будто вообще тебя не узнала.

Я послала Осберту хмурый взгляд и, собрав остатки сил, продолжила путь. Судья тоже отмер, и когда одолели несколько ступенек, я сказала:

– Притворилась, но, когда останутся вдвоём, наверняка «вспомнит».

– И что же она может рассказать? – уточнил Осб.

– Да откуда я знаю?

Собеседник глянул вопросительно, пришлось пояснить:

– Между нами произошел один-единственный инцидент, и ничего компрометирующего в нём нет. Но, учитывая характер Дафны, она может сочинить что угодно.

Вот теперь Осберт понял, только трагедией не проникся…

– Дафне сейчас не до тебя, – напомнил он. – У неё семейные проблемы, причём серьёзные.

– Не уверена, что это помешает, – выдохнула я.

Тут же вообразила, как Дафна вываливает на леди Элву смесь правды и лжи, и тихонечко взвыла.

– Мама подчас выглядит легкомысленной, – словно подглядев мысли, сказал Осб, – но она не дура.

– Угу. Ты просто не представляешь, на что способна уязвлённая аристократка.

Собеседник выразительно фыркнул и с доводом не согласился:

– Ну почему же не представляю? Я вообще-то судья, и за время службы навидался такого, что обычному человеку и не приснится.

Если Осб хотел утешить, то не вышло. Наоборот – мне ещё хуже сделалось.

Это было заметно и стало поводом для строгого:

– Айрин, прекрати.

Я… не прекратила, но честно сделала вид.

– Хватит паниковать, – добавил Осберт. – Разберёмся.

Прозвучало жестко. Вернее, очень жестко – маска оболтуса на миг соскочила, и передо мной вновь предстал наделённый нешуточной властью мужчина. Не скажу, что это успокоило, но теперь я действительно попыталась взять себя в руки.

– Вот и умница, – вновь проявил излишнюю проницательность спутник. И добавил мечтательно: – А сейчас ещё чаю попьём…

До чая мы действительно добрались, однако не сразу. И проблема заключалась вовсе не в горничной, которая появилась с запозданием, а кое в чём другом.