Детонация - Василиса Раса

* * *

— А вовремя всё это озвучить никак было нельзя? — Рэй раздражённо швырнул на огромный тёмный стол брелок с генератором искажения поля, что исключал возможность прослушки или слежения любым из известных способов, и нервно сдёрнул с плеч пиджак, ослабил галстук на шее.

— Сказался недостаток временных ресурсов. — Лэррингтон отвечал, размеренно кивая, и внимательно следил за главой Союза.

— И ты действительно намерен? — Он пристально вгляделся в лицо друга. — Или это последний шанс затащить девицу…

— Хватит, Рэй, ты всё понял и так, — оборвал его отстранённо. — Я гарантирую леди защиту. И даже не думай, — откликнулся на коротко вспыхнувший взгляд.

— Зачем в таком случае озвучил в самом начале?

Грэм усмехнулся:

— Считай, воспользовался служебным положением. — И тёмные глаза его невесело сверкнули. — Как иначе я был бы уверен, что она останется под защитой, зная, что отключусь на несколько суток?

— Вот кто ты после этого? — обречённо вздохнул Рэй Рэман, глава Союзных Земель, устало опустился в кресло, потёр руками лицо. — Говорил же, только проблем и подкидываешь. Мне. Как её теперь из-под наблюдения выводить? Такой уровень секретности подразумевает ликвидацию всех сопричастных.

— Статус моей жены вполне подойдет под обычный уровень, — невозмутимо откликнулся последний Дакейти. — А с остальными… Тебе видней.

Рэман с интересом сощурился и осторожно заулыбался. Сначала. Потом, насколько это позволяли дрожащие губы, сурово нахмурился и всё-таки спросил:

— Так это не шутка?

— Я что, похож на клоуна?

— Если ты про сцену после приёма, то да. Именно был похож, с этим твоим: «Леди Сневерг оказала мне честь!» — шутя, передразнил его. — Прости, друг, ты бы себя видел: зубы стиснуты, морда горит, так о согласии девушки не сообщают. — И Рэман наконец расхохотался. Весело, звонко, вот только глаза были неподвижны. Грэм отлично это видел. — Зачем она тебе?

Дакейти молчал. Рэман медленно взрезал его холодным, пристальным взглядом.

— Уверен, что выдюжишь игру?

— Я не играю. Тебе это прекрасно известно, — и добавил, коротко морщась: — Мне претит всё это. В отличие от тебя.

— Всё когда-нибудь заканчивается, — задумчиво проговорил глава Союза, по-прежнему беззастенчиво сканируя советника. — Ладно. Ты не лжёшь, — постучал пальцами по столу. — И всё-таки зачем?

— Я так хочу. — Рэй хмыкнул. И Грэм добавил, чуть помедлив: — Не знаю. Хочу, и всё.

Коротышка хмыкнул снова:

— Ну надо же, а я уж почти испугался. За тебя, — и снова засмеялся, тихо на этот раз.

— И ты так же правильно понимаешь, что охрана всё-таки потребуется, — продолжал командующий. — Не то чтобы я не доверяю тебе, — он не отводил от главы Союза мрачного взгляда, — но слива и утечки исключать нельзя никогда. К тому же слепая старушка в Весне тоже в курсе. Возможно, ещё кто-то.

Рэй пожал плечами:

— Без проблем. Но я не оставлю попыток, знай.

— Нет, — спокойно и твёрдо ответил Грэм.

— Что значит «нет»?

— Нет, — повторил герцог Дакейти, восьмой в ряду наследования короны. И, кажется, это его пальцы, сложившись, многозначительно хрустнули. Рэман бросил на него короткий расслабленный взгляд. — Она под моей защитой. И одного раза довольно, чтобы ты понял, что особенности этого дара не принесут тебе пользы. Впрочем, как и вреда.

— Пусть решит сама. Не сейчас. Я не собираюсь торопить.

— Я и решил, — невозмутимо кивнул командующий юго-восточной группировкой войск.

— Девушка разве уже согласилась? — нагловато усмехнулся Рэман. — Если мне не изменяет память, в прошлый раз тебе азимут указали с точностью до минуты.

— А вот об этом тебе беспокоиться совсем не стоит, Рэй, — предельно мягко оскалился командующий, полыхнув жутким прищуром.

Рэман, заметно сдерживаясь, отвернулся к окну.

— И что будешь делать, если она откажется чуть более категорично? — спросил с широкой улыбкой, глядя на набухшие почки толстенной старой липы. Весна совсем уже вошла в силу, не оставляя ни секунды для хандры, развеивая любую статичность, принуждая и горя жизнью. Новой. — Шанс есть всегда. — Рэман хмыкнул, обернулся к другу опять.

— Что-то никак не возьму в толк. Ты записался в дрэковы психодёры?

— Ага. В твои. — Глава Союза выглядел неожиданно зло. — Мой военный советник месяц уже ходит без мозга. Сначала пару недель вообще в теле отсутствовал, а теперь вот нервный, дёрганый, как лось в период гона. Надо блондинку? Так и скажи! У нас хороших блондинок на выданье целая борода. Завтра же…

— Дрэк! — Лэррингтон поднялся рывком. — Рэй, лучше бы тебе сейчас и заткнуться.

— Яду? — с заботливой надеждой поинтересовался тот.

— Даже не представляешь, как давно об этом мечтаю, — горько обнажил зубы Дакейти.

— Насколько серьёзно я должен отнестись к леди Сневерг? — Рэман вдруг сделался собран и несколько хмур.

— Очень серьёзно, Рэй, — тихо откликнулся командующий и развернулся, готовый покинуть кабинет главы Союза.

— Моё почтение будущей леди Лэррингтон, — издевательски бросил вслед Рэман.

Грэм чуть заметно дёрнулся. Остановился.

— Даже если и нет, Рэй, — сказал не оборачиваясь. — Она под моей защитой, — и покинул кабинет.

Глава Союза подошёл к окну, вдохнул живого весеннего воздуха и медленно расправил спину. Потянулся, ухмыльнулся беззлобно:

— Посмотрим, мой друг. Мы это посмотрим. Она под защитой. А сам?

* * *

Назавтра меня вызвали к БэБоссу.

Ну как вызвали… Очень вежливо пригласили. Пожилая его секретарша — сухарик с выбеленным каре — была лаконична и вежлива по телефону, поинтересовалась моим самочувствием, назвала время и пообещала прислать за мной машину.

— Не надо, Хелен. Я прекрасно доберусь сама, — улыбнулась в трубку. — Обязательно буду, не сомневайтесь.

Зачем я понадобилась самому Мйкелену Эрхардту, я придумать не смогла. Просто спокойно собралась и поехала.

Я видела БэБосса всего дважды. Первый раз спустя месяц после того, как меня взяли в штат на должность помощника редактора. В данном случае — помощника Чета. Не знаю, что именно тот тогда во мне разглядел, но с отделом кадров сцепился занятно. Мне позвонили уже в этот же вечер, сказали, что моя кандидатура одобрена. Боже, как я была счастлива! Конечно, работа в офисе вовсе не эфир, который казался чем-то божественным и недостижимым. Но тогда мне было всё равно. Меня одобрили! Помню, в первые же дни романтизма во мне убавилось вполовину, а вот стремления разобраться, каким образом всё тут устроено, — нет. Тогда мне, как самому молодому и необременённому порученцу, «доверили» писать то, что никто не желал делать, — поздравление сотрудникам к Новому году. Ну я и написала. А потом к нам на этаж заглянул БэБосс. И Чесни в разговоре подсунул ему мой копирайт — утвердить. Эрхардт пробежал глазами по строчкам и воткнулся хмурым горящим взглядом в Борага. А у меня в тот миг, как и полагается, отнялись совершенно все части тела.