Провинциалка в высшем свете. Дым без огня - Елена Малиновская

— Да не может быть! — ужаснулась я.

— Может-может, — заверил меня Томас. — Ну, то есть, доказательств этому я так и не сумел раздобыть. Леди Джоанна сработала на удивление чисто. Видимо, обратилась к настоящим мастерам своего дела, хотя наверняка и заплатила им более чем прилично. Но мое чутье не обманешь! Ну не может абсолютно здоровый молодой человек, возрастом чуть за тридцать и не страдающий от избыточного веса, умереть от сердечного приступа! Причем сделать это так вовремя: сразу после заключения брака и написания нового завещания. А ведь многие предупреждали Джоанну, что ее молодой муж обожает распускать руки и не видит ничего страшного в супружеских изменах. Ну что же, после первой же интрижки и последующей после этого шумной ссоры с применением кулаков бедняге пришлось переменить свое мнение. Пусть и сделал он это перед престолом богов. А молодая вдова после положенного года траура поторопилась вернуть себе девичью фамилию, видимо, не желая, чтобы что-нибудь напоминало ей о постылом супруге.

— И что же, неужели никто не заподозрил леди Джоанну в этом преступлении? — не поверила я.

— Почему никто? — Томас отсалютовал мне поднятым бокалом. — Я заподозрил. Но меня подняли на смех. Лично Роберт Гиль запретил мне расследовать это дело. И я вполне его понимаю. Кому же хочется, чтобы имя его единственной сестры фигурировало в столь скользком и опасном расследовании? Естественно, я осмелился ослушаться. Естественно, после этого последовало шумное разбирательство и обещание выгнать меня со службы. В итоге мы пришли к своего рода мирному соглашению. Я во всеуслышание заявил, что считаю леди Джоанну виновной в смерти мужа. Та сделала вид, будто не услышала меня. И мы расстались лучшими врагами.

Лучшие враги! Я покачала головой. Насколько же отвратительное словосочетание! Но неужели Джоанна, это симпатичная и моложавая дама, действительно хладнокровно отравила своего супруга за неверность?

Я задумчиво посмотрела на дно своего бокала, к которому пока так и не притронулась. По-моему, я больше не хочу вина.

Судя по тому, как одинокий посетитель гостиной решительно поставил свой недопитый бокал на поднос слуги, он придерживался такого же мнения.

А Томас между тем, нисколько не смущаясь, взял себе очередной фужер и с явным удовольствием осушил его одним глотком.

— Да, лорд Роберт Гиль умеет выбирать вино для своей коллекции, — заявил он. — Впрочем, он вообще очень придирчивый человек. Рассказать тебе, Джессика, как он выбирает себе новых любовниц?

Несчастный гость приема, вынужденный выслушивать откровения лорда Бейрила, икнул, побагровел и очень шустро отбежал на другой конец комнаты, где бухнулся в кресло и с весьма решительным видом зажал себе уши.

— Томас! — в очередной раз простонала я. — Угомонись, прошу! Не забывай, что мы в гостях…

— О, Роберт очень ответственно относится к этому делу, — продолжал бубнить Томас, явно не желая слушать моих возражений. — Обычно он наведывается в какой-нибудь роскошный дом терпимости. Кстати, в курсе, что это означает?

Я лишь обреченно кивнула. Ага, в курсе. Почерпнула много нового из журналов Велдона, последние страницы которых были отведены для рекламы именно таких заведений.

В глазах Томаса мелькнуло слабое удивление. Он явно намеревался прочитать мне очередную лекцию по этому поводу, а сейчас чувствовал себя по-настоящему раздосадованным из-за того, что я нарушила его планы.

— Ну хорошо, — с сомнением проговорил он. — Итак, лорд Роберт Гиль предпочитает выбирать себе любовниц в доме терпимости. Обычно он заваливается в эти заведения пятничным вечером в сопровождении двух-трех верных друзей. Хозяйки сих домов, естественно, выстраивают свой живой товар шеренгой. Каждая девица изгаляется по-своему, силясь привлечь к себе внимание. Кто-то выходит к гостям практически обнаженной. Кто-то выкрашивает кожу в темный цвет, подражая невольницам с Южного берега. Кто-то поражает воображение колокольчиками, подвешенными в самых неожиданных местах…

По мере своей прочувственной тирады Томас все повышал и повышал голос, потому что музыканты мудро решили заглушить откровения перебравшего гостя музыкой и все громче и громче играли какой-то бравурный марш.

— Да-да, я знаю, — торопливо сказала я, не дав Томасу договорить.

А то ведь точно начнет мне в подробностях рассказывать о порядках, заведенных в домах терпимости. Кстати, а сам он откуда так хорошо все это знает? Такое чувство, будто не раз и не два там бывал.

— Так вот, лорд Роберт любит устраивать настоящие соревнования среди этих девиц, — не унимался Томас, желая рассказать эту историю до конца. — Представь себе, они занимают одну комнату с самой широкой кроватью. А потом начинается такая оргия! И наиболее понравившуюся шлю…

— Томас! — простонала я, опять перебив его на полуслове. — Ну прошу тебя — хватит! Мне совершенно неинтересно то, как лорд Роберт Гиль развлекается в свободное время.

— И совершенно зря, — обиженно произнес Томас, недовольный тем, как упорно я затыкаю ему рот. — Вообще-то, смею напомнить, лорд Роберт Гиль — глава Тайной Канцелярии. И он должен быть настоящим образцом для подражания. Идеальным человеком, в порядочности которого просто невозможно усомниться. А он…

— А я — отвратительный, мерзкий, погрязший во всевозможных грехах человечишка, который никак не дает тебе спокойной жизни, — вместо него завершил фразу высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти.

Я вздрогнула от неожиданности. Как ему удалось так бесшумно к нам подкрасться? У меня даже сердце в пятки ушло! Затем принялась с интересом изучать внешность лорда Роберта. Когда еще повезет воочию увидеть главу самой Тайной Канцелярии!

Стоило признать очевидный факт: лорд Роберт Гиль относился к числу тех людей, которых подобно хорошему вину не портят прожитые года. Напротив, с возрастом они приобретают изысканность манер и определенный холеный лоск во внешности. Этот мужчина явно тратил немало времени на заботу о себе. Длинные ухоженные пальцы, благородная седина на аккуратно подстриженных висках, тоненькая ниточка усиков над верхней губой… В общем, если бы кто-нибудь попросил меня нарисовать портрет истинного аристократа, то я бы постаралась изобразить именно этого человека.

— Да, все именно так, — спокойно подтвердил Томас, хотя на его месте любой воспитанный человек смутился бы и принялся извиняться.

Но Томас пошел дальше. Он с размаха уселся в ближайшее кресло и вытянул свои длинные ноги, ни капли не смущаясь тем обстоятельством, что лорд Роберт и я остались стоять.

Я испуганно покосилась на лорда Роберта. Ох, как бы не вылететь нам с Томасом с приема! Лично я бы на месте хозяина дома давным-давно попыталась призвать к ответу одну чрезмерно наглую личность, которая, по всей видимости, слишком прямо воспринимает выражение «чувствуйте себя как дома», при этом забывая, что у нее есть и завершение — «но не забывайте, что в гостях».

Но, к моему величайшему удивлению, лорд Роберт вроде как не разозлился на Томаса. Точнее, его серые глаза заледенели, но на губах заиграла легкая снисходительная усмешка.