Корпорация Лемнискату. И начнется отсчет - Наталья Косухина

Кружа Ольгу в вальсе, я постоянно ловил на себе взгляды старых приятелей, видел их улыбки. Я знал, о чем они думают, и это было невыносимо. Как невыносима была и женщина, танцующая со мной.

Потом я тщетно пытался разговорить эту барышню, но ничего, кроме невнятных ответов, полных наивности, абсурда и, на мой взгляд, откровенной глупости, не услышал.

И когда родители предложили ей уехать с ними и погостить пару дней дома, я вцепился в эту идею, как бульдог в кость. Сама Ольга инициативы не проявила. Но я все равно сумел повернуть дело так, что остаток вечера провел в одиночестве.

Это задание при первой же попытке приступить к его выполнению выпило из меня все силы, и я не то что к друзьям не захотел подойти, но даже другими женщинами не заинтересовался. Эта зануда отбила у меня весь интерес к женскому полу.

Когда я курил на балконе, ко мне присоединился Джеймс.

– Ты все-таки решился? – услышал я осторожный вопрос.

– Да. И хотя не уверен в правильности этого решения, но…

– Вечер прошел удачно?

– Нет! Это просто ужас! Не знаю, сколько так выдержу. У меня болят ноги, потому что мне их отдавили. Ольга прекрасно танцует, я уже танцевал с ней раньше, но сегодня, стоило мне чуть крепче прижать ее к себе, как она танцевала исключительно на моих ногах. Если бы я ее не знал, решил бы, что специально. К тому же она все время неодобрительно косилась на моих знакомых, хотя все они уважаемые люди из высшего света. А разговор с ней – это что-то особенное! Большей зануды я в своей жизни не встречал.

– Алексей!

– Что? Она либо молчит, либо говорит глупости, либо мямлит. Как можно ухаживать за такой женщиной?

– И что, ты не нашел в ней ничего, достойного внимания?

– Тело.

– Надеюсь, ты не собираешься…

Я возмущенно посмотрел Джеймсу в глаза:

– Дурак совсем?

– Нет, просто мне показалось…

– Я, конечно, не идеальный мужчина, но до такой низости не опущусь. Просто ее приятно держать в руках.

– Со стороны вы смотрелись как вполне приличная светская пара.

Я пожал плечами, не зная, как не выдал себя сегодня.

– Ты планируешь продолжить ухаживания?

– Да. Правда, не знаю, насколько меня хватит. Я сегодня заметил, что Ольга на удивление холодно ведет себя с членами своей семьи, а ее отец проявил интерес к нашим отношениям.

– О-о-о… У вас уже есть отношения?.. – протянул Джеймс.

Я свирепо воззрился на него.

– Не злись, – улыбнулся он. – Но он – ее отец, а ты – светский лев, не отличающийся постоянством. Этого результата мы и добивались.

– Они несколько лет практически не общались, и тут он проявил к ней такой интерес. Ее отец весьма замкнутый человек, загадка. И Ольга точно хранит какую-то тайну о своей семье, и я должен ее узнать. Да еще это странное поведение…

– Со стороны ваше общение выглядело вполне нормальным. Но да, Ольга иногда выглядела немного растерянной… – задумчиво проговорил Джеймс.

– Единственное, что я знаю, – это то, что разгадаю загадку по имени Ольга. Каких бы мучений мне это ни стоило. Придется потерпеть эту дуреху и зануду рядом с собой. А потом подберем ей подходящего кавалера. Охота начинается.

– Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, – вздохнул друг.

Наблюдая, как постепенно с рассветом небо над городом окрашивается в красно-розовые тона, я чувствовал себя полным дураком.

* * *

Я лежала на кровати и улыбалась. Это был чудесный, прекрасный, восхитительный, неподражаемый вечер! Самый замечательный, полностью затмивший все недавние ужасы.

Он пригласил меня! Он пригласил меня на бал! Какое счастье прикасаться к нему и знать, что тебе можно это делать, танцевать с ним. Он приглашал меня танцевать! И находиться в его объятиях так прекрасно!

Правда, ему, наверное, не так понравилось, как мне. Я несколько раз оступилась, но он был так мил, что даже не обратил на это внимания. Только поддерживал и крепко обнимал!

Разговаривал со мной, интересовался моим мнением. Отнесся ко мне с чуткостью и уважением. Так мило с его стороны!

Он замечательный мужчина и проявил понимание в отношении моей семьи!

Мысли о родителях смыли всю радость. Ну вот зачем они потащили меня домой? Отец весь вечер был хмур, да и в карете не сказал никому ни слова. Сестра просто не обращала на меня внимания, обливая презрением. Единственная, кто была довольна, так это мама.

Она всю дорогу до дома расспрашивала меня об Алексее. Сославшись на усталость, я сразу отправилась спать, но, чувствую, утром предстоит непростой разговор. О наших отношениях с Разинским.

А есть ли они, отношения? Он стал общаться со мной как-то по-особенному, смотреть на меня как на женщину. Да, может, я и не подхожу ему идеально, но в жизни всякое случается.

А вдруг я ему нравлюсь? Вдруг он всерьез обратил на меня свое внимание?

Улыбка на лице становилась все шире. Может, мне повезет… Может, жизнь подарит мне счастье.

Когда над городом занимался кровавый рассвет, я уже засыпала с улыбкой на губах и чувствовала себя просто неприлично счастливой!

* * *

В это время в здании недалеко от центра города двое мужчин пили коньяк и вели неспешный разговор.

Один сидел за солидным столом из красного дуба. Второй разместился в кресле возле журнального столика и с задумчивым видом болтал янтарную жидкость в пузатом бокале, наблюдая, как маленькие волны облизывают прозрачные стенки.

– Говоришь, все идет согласно нашему плану?

– Да. Я наблюдал за ними весь вечер. Еще немного – и у Разинского все получится. А мы сможем получить то, что нам нужно. Не будет творцов – исчезнет и корпорация.

– Вот и прекрасно! Значит, подождем и понаблюдаем за этим процессом. Не только эти проклятые мутанты могут править миром.

Я проснулась в приподнятом настроении, чувствуя, как счастье переполняет меня, а душа парит. Когда служанка пришла меня одевать, я лучезарно ей улыбнулась.

– Хорошее настроение, барышня?

– Да, Глаша. Утро сегодня замечательное!

Девушка с сомнением покосилась за окно, где небо было затянуто тучами и шел снег.

– О да, Ольга Александровна.

Посмотрев на растерянное выражение ее лица, я рассмеялась.

Единственное, что омрачало мое безоблачное счастье, – это разговор с родителями. А то, что он будет, сомнений не вызывало. И, спускаясь по лестнице в столовую, я раздумывала, как бы половчее перевести разговор на другие темы.

– Доброе утро, – поздоровалась я со всей семьей.