И грянул в Хренодерках гром... - Татьяна Андрианова

Вождь крепко задумался. Прост вроде бы вопрос, а с налета не ответишь. Вроде волк — хищник. Он убивает зверя, таскает овец из стад, наносит урон крестьянам. Не зря иной раз крестьяне встречают серого зверя стрелами из луков, травят матерыми псами, прозванными волкодавами за смелость, хорошую хватку и свирепость. С другой стороны — волк берет слабого, старого или больного, и качество поголовья от этого только возрастает.

— То-то, — одобрительно кивнул Вяз, заметив задумчивость на челе мужчины. — Нет абсолютного зла и нет абсолютного добра. И то и другое понятие относительное.

— Как это? — непонимающе нахмурился тот.

— А вот так. Летел филин, увидел мышку — хоп! — и закогтил несчастную. Что это? Добро или зло?

Вождь немного подумал и вынес вердикт:

— Смотря для кого. Для мышки — конечно, зло. Филин же убил ее. А для филина или птенчиков его малых — добро, выходит.

— То-то и оно, — многозначительно поднял указательный палец-ветку леший. — О том и толкую. А что касаемо вампира… Пусть живет, коли зла никому приносить не станет и мы к нему не в претензии будем. Безымянный лес велик — всем место найдется — для всех нишу свою приготовим.

— Так ведь вампиры кровью питаются, и не важно, упыри они при этом или нет. А хозяин вод неужто своим дочерям враг? Разве позволит он со своей родной дочерью мужу так обращаться?

— Что происходит между мужем и женой — это их сугубо личное дело, семейное, — сурово отрезал Вяз, неожиданно вспомнив, сколько крови ему попортил отец его хозяйки-кикиморки. — Да и вампир — создание, которое может не только людской кровью питаться, но и животной тоже. У хозяина вод много волшебного скота, и кровь у него волшебная. Пусть откармливает зятя.

Логика в этом была, и Олек немного успокоился. Вот леший! Ну, голова! Ведь как замечательно все придумал. И от конкурента нежданного его (Олека) избавит, и с даром для невесты проблема решена, и у вампира все в жизни наладится. Все-таки хороший хозяин в Безымянном лесу, у него и зверье в почете, и другие обитатели вниманием не обижены.

— Правда твоя, хозяин леса, может, вампир и приживется, — почтительно кивнул Олек. — Я обязательно схожу к хозяину вод. Только вот никак не пойму, а маги как вписываются в жизнь Безымянного леса?

— Какие маги? — нахмурился леший, невольно вспоминая закопанного на поляне перед ведьминской избой чужака.

Все-таки надо было гнать его взашей, а не лечить. Мягкое сердце у Светлолики, всем помочь ей нужно.

— Да те двое, что по лесу шастают, магическими шарами кидаются. За ведьмой наблюдали, вампира гоняли. Чего вообще пришли, совершенно непонятно.

— Ах, эти… — Вяз припомнил колоритную парочку. — Слышал я, по вампирскую душу пришли. Ловят его, да он не такой дурак, чтобы так запросто им даться. Если будут сильно шуметь и вредить лесу, выгоним взашей. Нам таких гостей не надобно.

«Хотя гнать бы надо их в любом случае», — хмыкнул Вяз, но вслух подобного не говорил. Уж слишком не вязалась его личная неприязнь к магам с лояльными высказываниями о необходимости разнообразия видов в природе. Маги, с точки зрения лешего, стояли особняком: сами толком не жили, суетились вечно почем зря и нежить с нечистью всегда задирал и и баламутили. После себя эта порода оставляла либо выжженную магией землю, где даже обычную траву вырастить проблема, либо собственные останки и брызгающих слюной от злости монстров, которых зачастую сами же и разбудили. Сами маги называли такое мероприятие «зачисткой». Вяз именовал это несколько иначе, преимущественно нецензурно. Надо бы заняться пришельцами на досуге. А то репутация Безымянного леса сильно страдала в глазах незваных гостей. Слишком уж мирно они проживали уже который по счету день. Злыдня из чащи приманить, что ли? Он магию любит, ею питается и колдунов чует за версту.

Олек кивнул. Пусть он не очень хорошо относился к магам, и по большому счету глаза бы его не глядели на представителей этой профессии, но позицию лешего он принял. В конце концов, если печешься о лесных обитателях, приходится заботиться обо всех, невзирая на симпатии и особые предпочтения.

Вяз Дубрович внимательно посмотрел на вождя двуипостасных и понял, что семена упали на благодатную почву. Он распрощался с Олеком и отправился было в сторону дома, но передумал, обернулся, взглянул на задумчивого мужчину.

— А ты чего, вождь, тут стоишь? Погреться пришел или сеять чего надумал? — ласково поинтересовался он.

Олек вскинулся, бросил взгляд на голубую лазурь неба, словно ждал, что глас Всевышнего предпочтет дать ответ за него. Но не дождался, пришлось самому отдуваться.

— Да вот, думаю, надо бы картофель сажать, да на дождь и намека нет. Боюсь, все посохнет. С другой стороны, опоздаем с севом — урожая нормального не дождемся, — вздохнул двуипостасный. — Как думаешь, Вяз Дубровин?

Леший задумчиво почесал макушку, поросшую густым мхом, хитро прищурился и выдал:

— Можете сажать! Дождь будет, скорее всего, даже сегодня ночью. Есть верная примета.

— Какая? — тут же заинтересовался двуипостасный и даже подался вперед, чтобы не упустить ни крупицы важной информации, хотя обладал тонким слухом.

— А я ведьму просил о дожде, — усмехнулся тот. — А это точно примета вернее некуда.

Олек насмешливо фыркнул вслед лешему. Хитер лесной хозяин, ему бы дипломатом в иностранных державах работать, кого хочешь настропалит лить воду на свою мельницу.

— Однако надо бы действительно поторопиться с севом. Вдруг и впрямь дождь хлынет, — пробормотал вождь, бросая очередной взгляд в лазурную синь небес без единого облачка.

Вяз Дубрович, сказав наставительное слово двуипостасному и убедившись, что был услышан и понят правильно, все же не решился пускать дело на самотек. Молодые, они ведь всегда ершистые, все стараются сделать самостоятельно и помощь старших не всегда принимают. Леший прекрасно помнил себя в пору юности, сам был такой. Эх, молодость, молодость… Где вы, бессонные ночи и сладкие томления зеленой юности? Ну, не до ностальгии теперь. Надо ведь с делами до темноты управиться, пока обещанный дождь не пошел и вождь к хозяину вод идти не надумал. Чуял леший, что двуипостасный раньше, чем с посадкой не управится, по поводу коровы разговаривать не станет. Все-таки вождь молодец! Хороший лидер у двуипостасных, все о своем народе печется, ни дня, ни ночи не зная и о своей выгоде забывая. Вон даже холостым до сей поры ходит, хотя очень видный мужчина. Всякая волчица за такого любую лапу отдаст, да и хвост добавит в придачу.

Сосновый бор, чьи могучие, ровные деревья рвались ввысь, скребя небеса своими вершинами, чуть пониже, на суглинках, уступал место смешанному лесу — ель с осиной, березой, ольхой. Водная гладь Ведьмина озера, в обрамлении деревьев, словно в нежных объятиях любовника, где-то была обманчиво прозрачна, где-то поросла камышом. В некоторых местах под водой клубились водоросли, словно огромная борода водяного. Вокруг острова Беримор плотно стелился туман из «слез вампира». Так называли ядовитые испарения смолы деревьев, что произрастали на острове. Словно единый живой организм, тянули они свои многочисленные щупальца к противоположному берегу, но недотягивали, рассеивались в бессильной злобе. Не достать им живых существ, не задушить очередную жертву.