Оковы судьбы - Игорь Конычев

– Говорят, что он сам убил свою жену, – прошептала Герта.

– Это не так, Лерия Рэвендел погибла при рождении второго ребенка, вместе с младенцем.

– Кошмар…

– Не буду спорить с тобой, милочка, – согласно кивнула Шарлотта Фроне. – Скажу тебе вот что, Алан Рэвендел намного превосходит в силе своего деда, до того как тот согласился на это рабское клеймо. Мой ученик обладает сильной, несокрушимой волей, и я верю, что он способен подчинить тьму, царящую в его сердце. Он неплохой человек, лишь старается казаться таким, ты поймешь это, возможно, не сразу, но поймешь. Мальчик не желает заводить друзей, а я даже не догадываюсь почему. Жалкая старуха, я не в силах помочь тому, кого люблю как родного сына, поэтому я прошу тебя, присмотри за ним. Я не вечна, а он еще молод…

– Вы еще полны сил!

– Дело не в этом. Возможно, ты сможешь увидеть в нем то, чего не смогла я. Я знаю, что тебе неприятно, но, прошу, хотя бы попытайся. – В глазах Шарлотты показались слезы, и Герта застыла от изумления. Никогда прежде она не видела свою учительницу плачущей. – Алан, он всегда был один, думает, что сумеет справиться со всем, но это тяжело, я…

– Я все сделаю, обещаю! – решительно заявила Герта Алсатри.

– Спасибо, спасибо, милочка. – Старшая наставница вытерла слезы и улыбнулась девушке. – А теперь ступай. Алан очень не любит ждать, так что будь готова к тому, что он рассердится.

– Я уже заметила, что он раздражителен. – Девушка поджала губы. – Я пойду, а вы, пожалуйста, отдохните.

Шарлотта Фроне улыбнулась ученице на прощание, а сама еще долго смотрела в окно, где стена ливня растворила в себе школьный парк, превратив все в невыразительное, размытое пятно.

…Алан Рэвендел шел вперед быстрым шагом, легко переступая лужи и многочисленные ручейки, быстро бегущие к решеткам стоков. Винсент не отставал от господина, словно тень, двигаясь следом за ним. Дождь давно уже перешел в ливень, но несмотря на непогоду, идти пришлось пешком. Лошади хоть и спокойно относились к магии, но в квартале Волшебников вели себя странно, из-за мощных потоков энергии, сосредоточенных именно здесь. Поэтому экипажи сюда не заезжали, а сами волшебники были вынуждены по своему кварталу передвигаться пешком. Время от времени Алан поднимал глаза, глядя на раскинувшийся над его головой купол из кристально чистого льда. Безупречная магия творения, определенно высший уровень воплощения, не нуждающийся в поддержании. Рэвендел, пусть и нехотя, но признал, что нынешняя ученица Шарлотты Фроне – весьма способная особа, хотя характер имеет довольно неприятный. Герта Алсатри шла справа от Алана, время от времени кидая на него заинтересованные взгляды. В ярко-голубых глазах девушки уже не было той враждебности, она сменилась любопытством и в то же время настороженностью.

Несмотря на то что вместе они значительно углубились в квартал Магов, никто не проронил ни единого слова. Лишь Герта изредка говорила, куда следует свернуть. Сам Алан нечасто бывал в этом квартале, поэтому не мог похвастаться безупречным знанием его спутанных в замысловатый клубок улиц. Район волшебников, пусть и выглядел роскошно, но не имел никакой определенной структуры. Дома здесь стояли абсолютно беспорядочно, и порою между ними даже нельзя было пройти. Сами постройки выглядели весьма величественно: древние каменные стены, высокие башни на богатых домах, острые шпили, украшенные витражами окна, словно оставшиеся в прошлой эпохе старые замки. Магические огни мерно горели на изогнутых столбах, не погасая даже днем, разгоняя клочья тумана и добавляя району еще большую загадочность.

Несмотря на то что Алан никогда не был дома у Фриора Травена, он сразу же узнал его особняк. Похожий магический след Рэвендел ощущал и в школе, он ярко выделялся из всех остальных. Пожалуй, когда был жив, этот человек по праву занимал свое место, будучи одним из самых сильных магов Аластрии. Первым, что бросилось Алану в глаза, были отнюдь не огромные горгульи, стоящие у ворот, не сами створки, изображающие сражающихся грифонов и даже не башни особняка, выглядывающие из-за ограды. В первую очередь Алан отметил то, что стена, окружающая дом, сами ворота и статуи – все было сухим. Несмотря на непрекращающиеся дожди, ни одна капля не попала сюда. Приглядевшись, Рэвендел увидел слабое колебание магии в горгульях – не иначе как при жизни Фриора они служили ему стражами. Только сильный волшебник мог подчинить себе столь грозных и своенравных существ, но теперь, после смерти хозяина, это были обычные статуи. След волшебства Фриора совсем скоро развеется, а вместе с ним перестанут существовать и горгульи. Сразу возникал один закономерный вопрос – как преступник смог преодолеть столь грозных стражей?

Оторвавшись взглядом от ворот, Алан выглянул из-под ледяного купола, немного искажающего восприятие из-за отголосков силы своего создателя, и сразу же все понял. Весь особняк охватывал огромный купол – идеально ровная, немного пульсирующая бирюзовая сфера, невидимая чуждому волшебству человеку. Капли дождя падали на вздрагивающую поверхность и пропадали без следа.

– Впечатлены? – поинтересовалась Герта. – Господин Фриор очень любил цветы и создал это заклинание, чтобы дожди и ветры Нэрфиса не повредили им.

– Лучше бы он так заботился о собственной защите, – Рэвендел ответил девушке с грустной улыбкой.

Прямо на их глазах сфера начинала медленно разлагаться. Ее стенки таяли, цвет тускнел, и дождевая вода начинала потихоньку просачиваться сквозь непреодолимую ранее преграду.

Девушка поморщилась и первой вошла в открытые ворота. Проследовав за Гертой, Алан оказался во внутреннем дворе. Яркие пятна цветов, аккуратно подстриженные кустарники и сочная зеленая трава никак не вязались с общими пейзажами Нэрфиса. Ничего подобного нельзя было увидеть даже в королевском парке. Но сейчас краски меркли, а на ровной траве оставались грязные отпечатки облаченных в сабатоны ног. Рыцари из «Панциря» окружили дом и, судя по выломанной двери, уже забрались внутрь. На крыльце стоял худой мужчина средних лет, разглядывающий ярко-алый цветок, растущий в горшке, крепящемся к стене. На темно-синем плаще красовались скрещенные на фоне щита меч и посох с камнем-набалдашником – символ «Панциря». Рэвендел сразу ощутил впечатляющую магическую мощь, струящуюся по телу неизвестного.

Словно почувствовав взгляд Алана, волшебник обернулся, скользнув бесцветными глазами по вошедшим во двор людям. Проследив за его взглядом, рыцари узнали Рэвендела и вытянулись по стойке смирно.

– А мы совсем недавно послали за вами, господин Рэвендел, – голос волшебника не выражал никаких эмоций, хотя его взгляд утверждал обратное. Глаза мага неотрывно следили за бурлящей в теле Алана тьмой.

– Назовитесь! – потребовал Алан и почувствовал, как напряглась стоящая рядом с ним девушка. – Я не веду бесед с невеждами.

Герта знала мага, несшего службу в «Панцире», и была уверена, что Рэвенделу также известно его имя. Способности неназвавшегося волшебника превосходили силы самой Герты в несколько раз, и она не понаслышке знала, на что тот способен. С такими лучше не связываться. Закусив губу, девушка собиралась толкнуть спутника локтем, но в последний момент кто-то придержал ее за руку. Обернувшись, она увидела улыбающегося Винсента.