Убить эльфа - Оксана Демченко

Шарф исследовали всем убойным отделом, где до сих пор помещался кабинет городской ведьмы. Потом позвали оценить подарок соседей — отдел по борьбе с контрабандой. Начальник которого, пожилой мудрый полковник, и вынес итоговое заключение истинного эксперта.

— Норка, это — вещь! Такие к нам не поставляют, даже под самый дорогой заказ, штучно. Насколько я разбираюсь в товарах и обычаях того края, мы имеем дело с работой настоящего мастера. Платок парный, то есть у тебя — половинка. Где вторая, спрашивают твои наивные глазищи? А что, я его отсылал? Вот и не хлопай ресницами, попусту обдумывая глупости! Итак, платок парный. Шелк высшего качества из страны Дэйгэ, есть там такая. Узор, насколько я понимаю, эльфийский. Надоест носить — отдай мне. Я его недорого солью министерским дурам. Тебе домик с садиком в тихой провинции, мне — за посредничество — почти что новую машину.

— Так дорого? — охнула Нора.

— Минимальная, совсем грабительская цена — сорок тысяч руни, — кивнул эксперт. — Девочки, умоляю: вскрывайте конверты бережно! Глядишь, еще пришлют.

— Но — кто? — тупо спросила Нора, гладя невесомый шелк. — Всю жизнь писала в анкетах: нет у меня родни за Барьером!

— Значит, есть поклонники, — ехидно предположил полковник. — Или враги, но искренние, благородные и состоятельные. В общем, носи и радуйся, ведьма!

Нора пожала плечами, демонстративно повязала шарфик — и стала носить. Она не показала ни полковнику, ни его коллегам, записку, похожую размером на стандартный вкладыш в подарочные букеты. Содержание короткого текста было слишком странным, если не сказать — невозможным.

"Кира просила сделать ей и тебе парные узоры ко дню её рождения. Отсылаю заранее, чтобы быть уверенным в успешном получении. Носи обязательно. Ей будет приятно. Жаль, мы не можем пригласить тебя на нашу с Кирой помолвку."

Почерк неизвестного отправителя шарфа выглядел неправдоподобно безупречным. Мелкий шрифт был исполнен незнакомыми чернилами, в два цвета — синий и серебряный — с включением тонких элементов, повторяющих узор платка. Можно смело утверждать: записка была таким же произведением искусства, как и платок. Работой мастера… Нора и Марша прочли текст раз сто. И продолжали изучать записку вечерами, гадая, чья это шутка. И шутка ли? Потому что если все серьезно, то выводы следуют немыслимые, невозможные, обрушивающие все представление о мироустройстве: Кира жива, она вполне счастливо взрослеет где-то за Барьером и даже собирается праздновать помолвку, хотя ей вроде — рановато. А её жених — чуть ли не эльф… Или, что куда вероятнее, человек, сполна овладевший мастерством изготовления узорных платков в технике, характерной для длинноухих. Следовательно, люди за Барьером еще не вымерли. Что уверенно подтверждается и растущим потоком забарьерной контрабанды…

Нора еще раз погладила шелк, улыбнулась и вышла из кабинета. Благодаря материальности платка она может сегодня радоваться, а не плакать. Потому что если есть хоть малый шанс на то, что в записке — правда, она будет верить. В живую взрослую Киру, приходящую во снах и говорящую совершенно немыслимое о жбрыхах, грызлах и мальтах. Да, она по-прежнему фантазирует. Пусть! Главное — жива. И там, за Барьером, её никто не обижает. Иначе откуда бы возникнуть столь дорогому подарку? Миновав коридор, Нора взялась за ручку двери, выводящей на лестницу.

— Нора! — за спиной, в кабинете, на немыслимо высокой ноте взвизгнула Марша.

Когда капитан так кричит — это верный признак чего-то необычного, но очень хорошего. Двери кабинетов стали одна за другой распахиваться, коротко стриженные головы лихих сотрудников убойного отдела щедро, в несколько ярусов, оформили их проемы.

Марша демонстративно подняла над головой, перевернула, резко вытряхнула серый конверт, наверняка опять без обратного адреса — и оттуда выпорхнул, стал медленно дрейфовать по коридору невесомый платок. На сей раз — большой, солнечно-желтый с зеленым узором. Последней открылась дверь кабинета полковника, начальника отдела. Оттуда хищно вынырнули он сам и "главный контрабандист". Поймали невесомый платок и стали его рассматривать, несолидно охая и цокая языками.

— Станешь продавать, — подмигнул эксперт, — яхту тебе, катерок мне. Договорились, состоятельная ведьма?

— Вот еще, продавать, — Нора не помнила, как добежала от выхода и отобрала шарф. — Носить буду.

— Может, еще пришлют? — понадеялся кто-то из парней.

— Вряд ли, — усмехнулся начальник отдела. — Согласно анкетным данным, сегодня день рождения сестры нашей ведьмы. Вот они и стараются — привидения. Нора, будь поосторожнее. Мало ли что. Слишком все выглядит… продуманно. Или вообще: возьми охрану. Хотя бы на две недели, пока ты у нас.

— Пока? — расстроилась Нора.

— Да, увы, — вздохнул полковник. — Городская ведьма с пятнадцатого числа переезжает на новый адрес. Тебе выделили коттедж, прямо при нем будет офис, это окончательное решение властей. Так что наслаждайся последними днями спокойной жизни в нашем приятном обществе.

От охраны ведьма, к общему огорчению молодых и весьма галантных сослуживцев, отказалась. Драться Марша её научила. Да и способности колдовать и проклинать — штука серьезная. А попутчик может помешать. Кивнули, выслушав пояснения. Пожелали успеха, еще раз посоветовали быть настороже.

Нора гордо повязала новый платок вторым, поверх маленького сине-голубого, и покинула здание полиции. Она шла, купаясь в знойном, прямо-таки августовском солнце, обрушивающем на город свою яростную радость. Шелк сиял мягко и многоцветно, струился, трепетал, касался лица, рук, волос — будто гладил. И потому мешал поиску куда более, чем любой напарник.

Между тем, полковник Нора Эрс выходила в свободный поиск ежедневно и до сего дня ни разу не позволяла себе терять концентрацию и ослаблять самоконтроль. Да, она — городская ведьма. Однако это никак не помешает ей выследить эльфа! Даже наоборот. Служащие в корпусе "Тихая ночь" подчинены распорядку и приказам. Только она свободна в выборе направления, маршрута и времени поиска. Она нащупает след длинноухого!

Шарф ласково погладил щеку. Нора чуть приметно пожала плечами. Да, обнаружит. А уж дальше — как сложится. Если Кира жива, это меняет многое. Но не все. Кто-то сжег Юльск. И, какими бы ни были его уши, пепелище требует возмездия. Шарфиками и записками не отделаются! Ей надо куда больше определенности.

Сегодня Нора двинулась пешком по бульвару в старую часть города. Там, в самом богатом и престижном районе утопающих в парковой зелени древних особняков, она трижды ловила тень сознания. Всего лишь на миг появлялось странное ощущение чужой радости и приятия мира. И каждый раз пропадало, не давая времени ни засечь направление, ни прикинуть расстояние. Однажды — Нора была уверена — она "слышала" того самого зеленоглазого наглеца, встреченного в лесу возле Барьера. И дважды ловила тень сознания другого длинноухого. Значит, следует почаще повторять прогулку в приятном районе.

Жара не донимала Нору. Доходы полковника, пусть она и не служит в элитном корпусе, велики. Их вполне хватило на пару отличных льняных костюмов. А хлопчатую кофточку — великолепную, настоящего забарьерного пошива — ей подарил начальник отдела контрабанды, щедрой рукой исключив из списка конфискованного на подпольном складе имущества. В конце концов, именно она засекла расположение склада по одной-единственной вещи, попавшей в распоряжение полиции.