Игры богов - Александр Золотько

– Семивратье ее приданое, – тихо сказал Хитрец. – Откажешься от города? Уйдешь пасти овец?

Семивратец замер. Это так. Так. И выходило, что в этом случае царем станет младший брат потаскухи, бездельник двадцати лет, слоняющийся по чужим городам в поисках приключений.

– А что делать? – растерянно спросил Семивратец.

– Вначале, – Хитрец снова налил вина, – вначале – взять город. Потом вернуться домой, тихо поздороваться с супругой – и что?.. Правильно, накапать ей в вечернее вино немного хитрого сока. Через недельку она отправиться поболтать с покойным папой, а ты… А ты останешься царем.

Умный царь Заскочья. Потрясающе умный. Все придумал. И как ласково все пьяному изложил. И даже не забыл соврать. Семивратец покачал головой, но вино выпил. В желудке булькнуло. Сегодня царь выпил много.

Если он просто казнит свою супругу за неверность сейчас, то сможет удержать Семивратье. Но может начаться внутриусобица. И придется все равно возвращаться домой. А его из лагеря не отпустят.

– Я могу найти способ извести ее прямо отсюда. Тем же соком, – медленно, с расстановкой произнес Семивратец. – И что тогда?

– Тогда ты лишишься причины вернуться домой, – ответил Хитрец. – Тебе незачем будет возвращаться домой. А месть – это хорошая причина.

– А у тебя какая причина возвращаться домой? – спросил царь Семивратья. – Ты не женат.

– Я не буду возвращаться домой, – ответил Хитрец.

– Врешь.

Хитрец молча пожал плечами.

«Врет, – подумал Семивратец, – но хоть так, хоть так – а делать что-то нужно. С этим городом что-то нужно делать».

– С этим городом что-то нужно делать, – сказала Самка.

Сказала она это самой себе, потому что никто из богов и богинь слушать ее больше не хотел. Достала. Вообще-то первоначально боги ее звали Шлюхой. Она особо и не возражала. Были на то основания. Боги и богини щедрой мерой вкусили уже от ее прелестей, и ничего, кроме усталого раздражения, Самка у них уже почти тысячу лет не вызывала. Только Мастер все еще почему-то продолжал оказывать ей знаки внимания, за что Самка ненавидела его больше других своих любовников. Знаки внимания, впрочем, принимая.

Цари, герои, простые смертные, даже, как сплетничали другие богини, демоны – тысячи их побывали в объятьях Самки, не столько страстных, сколько умелых. Когда Дева впервые назвала Шлюху Самкой, та обиделась, состоялась ссора и даже драка, оживившая на некоторое время довольно скучную атмосферу Островов. Но Дева, уступая, естественно, Самке в постельном опыте, имела куда больший опыт потасовок и даже сражений. И Самка смирилась. И даже стала откликаться на новое имя. И даже сама себя так называла. И потребовала, чтобы в Вечном городе ее именовали именно так. А не богиней Любви, как раньше.

Вечный город, как поначалу считала Самка, был ее главным сокровищем. Многие десятки тысяч людей ежедневно занимались любовью в этом городе, что являлось жертвоприношением Самке. Не считая обычных жертв – скота, фруктов, рыбы… В других частях мира ей тоже молились, но Вечный город был просто одним сплошным алтарем.

Началось все это много веков назад. Был город, который тогда, естественно, не назывался Вечным. И была шутка. Божественная шутка. Поначалу казавшаяся смешной.

В городе была нехорошая традиция. В один из осенних дней на центральной площади города приносили в жертву девственницу. Жертва эта была предназначена конкретному каменному идолу, стоявшему в центре города. Камню, естественно, от этих кровавых приношений было ни тепло, ни холодно, но Алый, тогда еще Верховный бог, предложил Кровавую жертву убрать. Но не совсем. А, так сказать, ее видоизменить. Оставался камень, оставалась девственница, и даже немного крови. Раз в год новая девственница должна была лишаться своей девственности.

Сразу дело не сделали – поначалу было недосуг, а потом грянула война с Безумным богом, потом все лихорадочно делили оставшиеся после Алого территории, а потом как-то вдруг оказалось, что кроме Самки в Вечном городе влиятельных богов не осталось. Кое-как текла Сила к Защитнику от веселых болезней, богиня Танца иногда получала пожертвования и, естественно, богиня Удачных родов также наскребала свою небольшую долю. Настойчивый Громовержец попытался вклиниться в рынок Силы и стать богом, Предохраняющим от зачатия, но Самка ему не дала ни шанса. Новый бог в Вечном городе влияния не получил.

А вот Самка потихоньку перетянула одеяло на себя. И не за горами был тот момент, когда только ей должны были молиться и жертвовать жители Вечного города.

И в тот проклятый день Самка вспомнила. Кровавая жертва. После Безумного бога к этим фокусам стали относиться без особого восторга, и настал момент, когда жертву нужно было отменять. И вспомнились слова Алого.

Всем жителям Вечного города были явлены знаменья. Каменный истукан сгорел в одночасье, как факел. Жрец с ритуальным ножом был испепелен прямо на месте исполнения своих обязанностей, а всем жителям было объявлено, что отныне главная жертва будет предназначаться только ей, Самке. И жертвой будет праздник из десяти дней. И на десятый день праздника девица должна будет лишиться девственности.

Самка до сих пор не понимала, как у нее вырвалась следующая фраза. Не понимала и все.

А ошарашенные жители Вечного города услышали в тот памятный день:

– Каждый раз в новой позе! И когда поза повторится – Вечному городу наступит конец.

Самка тогда даже хихикнула, порадовавшись изящному, как ей показалось, завершению. Вечному – конец. Смешно. Позы, как искренне считала тогда Самка, не смогут закончиться никогда. Никогда.

Самка считала искренне, а нужно было считать с умом.

Как это сделали, например, другие боги, которые за несколько веков после введения нового жертвоприношения обменяли свои последние территории в Вечном городе на те, что принадлежали Самке в других городах. Даже Мастер отдал ей свой храм, отчего Вечный город мгновенно растерял былую славу ювелирного центра мира.

Со временем до богини Плотской любви дошло, что поз, как это ни печально, ограниченное количество. Не маленькое, но все-таки конечное. Ничего не попишешь – люди гнутся далеко не во всех частях своего тела. И не во все стороны.

И оказалось, что год за годом Вечный город приближается к своему концу. И никто не хочет меняться с Самкой. И никто не хочет ее пускать на другие территории. И рано или поздно Самка сама должна будет разрушить город, источник своей Силы.

От этого хотелось выть.

– С этим городом что-то нужно делать, – повторила Самка, рассматривая Вечный город сверху с облака, подаренного ей Мастером. Столько выдумки, хитрости и Силы было потрачено на этот город. И все – впустую. Жемчужина в слиянии четырех рек. Семь островов, соединенных множеством мостков. Сотни храмов – ее храмов. Тысячи скульптур – ее скульптур. Потоки Силы – ее Силы. Дороги, всегда забитые путешественниками, стремящимися побывать в Вечном городе, чтобы вкусить от его соблазнов. Дороги, которые раньше были забиты путешественниками. Раньше.