Таня Гроттер и ботинки кентавра - Дмитрий Емец

– Ага. Это только дураки верят, что магиявсесильна. Хлопнул, мол, в ладоши, вырвал из ноздри или уха волосок, сказал«трах-тибидох» – и земля разверзлась. Как бы не так. Я этот трюк с монетой двамесяца отрабатывал.

– Постой… Как тебе это удалось? Тыпревратил помет в монету? – серьезно уточнил Ург.

– Я не умею превращать. Я внушил тебе,что это монета. Думаешь, почему я все время стоял между тобой и девушкой? Я несмог бы задурить мозги сразу обоим. Это самое неудобное. Попробуй, скажем,расплатиться в трактире, где всегда куча народу. Там за такие дела мигомпроломят голову. Вот и приходится хитрить. Например, даешь мелкую меднуюмонету, а внушаешь, что она серебряная, и получаешь сдачу. Когда трактирщик взамоте – он особенно не приглядывается.

– Хорош ты гусь! Мелкий жулик! –сказал Ург.

– А ты нет? Я по одежде решил, что ты изТыра. Разве вы там все не… – удивился Ягуни.

Ург поспешно зажал ему рот рукой.

– Тс-с! Молчи! Или я тебя задушу! –умоляюще прошептал он, оглядываясь на Таню, которая подбрасывала в костерветки.

– А что такое? Разве твоя жена не знает,что ты из Тыра? – удивился Ягуни.

– Нет, про Тыр она знает, но… Короче, онане все знает про Тыр. Она думает, что это просто поселок.

– Ясно. А давно вы поженились? –поинтересовался фокусник.

– Две… Нет, три недели назад! Как толькоей исполнилось шестнадцать. Она меня просто обожает, – сказал Ург.

Ягуни на мгновение с невинным видом вскинул нанего глаза. Ург ощутил в голове легкую щекотку, точно кто-то провел по егомозгу гусиным перышком. Улыбнувшись, фокусник отвернулся.

– Значит, три недели? Поздравляю! –произнес Ягуни. – Знаешь, у меня такое ощущение, что я когда-то уже виделэту девушку. Но вот где и когда – хоть убей, не помню. У меня вообще с памятьюневажно. Только последний год помню, а дальше провалы. Может, твоя женавспомнит, где мы с ней встречались?

– Едва ли. Она тут недавно вспоминала,как ее зовут. Вспомнила и осталась не слишком довольна. Особеннофамилией, – с насмешкой сказал Ург.

– О, папочка мой дедуся! Аналогично! Мояпамять начинается с того места, когда я стою в лесу без копейки денег и пытаюсьсообразить, кто я вообще такой. Едва к мертвякам не угодил, спасибо, охотникодин спас. Он вроде как моего дедусю знал, да только тот на север подался летпять назад. От избушки его одна куриная нога осталась. Остальное нежитьслопала. В общем, пришлось вертеться. Если б не этот трюк с монетами, я б давноуже окочурился от голода. Куда ни пойдешь – везде леса и нежить. Ну, поселкиизредка попадаются, городки всякие. Иногда и поцивилизованнее кудавыберешься… – рассказывал Ягуни.

– Скажи спасибо, что ты еще в Арапс непопал, в Пламмельбург, Борей или в От-И-Тиду… Там чужаков не жалуют! –заявил Ург.

– Еще бы! Особенно если эти чужаки изТыра! – подмигнул ему Ягуни.

Ург, который уже направлялся к костру,передернулся. А деятельный фокусник уже подбежал к Тане.

– Привет! Мы уже виделись, но мельком.Давай знакомиться еще раз! Ягуни! – сказал он, протягивая ей руку.

– Таня!

В миг, когда ладонь Тани коснулась ладониЯгуни, длинная серебристая молния рассекла небо. Облупленная медаль на шее уТани напиталась светом и горделиво засияла, как золотая.

– O diem praeclarum![9] Две из шести дорог ужепересеклись! – воскликнула она с вдохновенным дрожанием в голосе.

Ягуни с интересом уставился на Танину медаль.

– Ух ты! Крашеная медяшка с заклинаниемболтливости и знанием иностранных языков! Очаровательная безвкусица! Глупеепопугая, и кормить не надо! Деревенские модницы обожают такие штуки! –восхитился он.

Рассвирепевший медальон побагровел от ярости.

– Якого дiдька ты сюда приперся? Людина зживчиком! Хай тобi цур!

– Ого! А мы не только по-латыни умеем! Ипо-французски и на рояле! Ты мне нравишься, попугайчик! Как насчет«Калинки-малинки» без нот? – обрадовался Ягуни.

Обидчивый медальон накалился от ярости.

– Quos deus perdere vult, dementat prius![10]– завопил он и вдруг потух.

Таня потрогала его. Медальон был совсемхолодным. Раздражение выпило из старика Феофила все силы.

– Ну вот опять! Снова я ничего не узнала.Напрасно ты его разозлил, – рассердилась Таня.

– Почему? – спросил Ягуни.

– Когда он злится или много болтает,теряет всю энергию и потом долго молчит. А я хотела спросить его кое о чемочень важном.

– Может, я его заменю? Я могу сколькоугодно болтать не переставая без всякого ущерба для моих астральных батареек! Уменя язык мощнее накачанного бицепса! – предложил Ягуни.

Ург, ревниво крутившийся поблизости,насторожился. Странное слово «батарейка» явно было из арсенала магии вуду.Ягуни же и сам не знал, откуда у него брались те или иные слова.

– Едва ли ты его заменишь. Медальонзнает, кем я была раньше, как я здесь оказалась и, главное, кто мой враг. Онмоя утраченная память, – сказала Таня.

– Хотел бы я найти медальон с моейпамятью! Я бы за него и пуда фальшивых монет не пожалел! – с искреннейзавистью заявил великий фокусник, маг и телепат. – А теперь, если непротив, перекусим. У вас, друзья мои, такой голодный вид, что я ночью будучувствовать себя неуютно.

– А что, у тебя есть еда? –прищурился Ург.

– Разумеется. Купил в лавке прикладбище, – сообщил Ягуни, доставая что-то из сумки и выкладывая навсеобщее обозрение.

Таня ощутила, как спазм сжимает ей горло. Онаувидела кусок мяса с червями, отвратительно пахнущий. Ягуни положил его натряпку и ножом стал отрезать большой ломоть. При этом он еще ухитрялсяоблизываться и губами собирать с мяса червей.

– Ты что, ополоумел? – брезгливокрикнул Ург.

– А что такое? Чем вам не нравитсямясо? – Ягуни бросил удивленный взгляд на их позеленевшие лица. – Ахда! Я же не снял маскировку!

Он буркнул Лионис тухлионис, и тотчас гниющийкусок превратился в отличный, прекрасно пахнущий кусок ветчины.