Меченая - Кристин Каст

Это меня ужасно огорчало… и еще больше бесило.

Я приняла из рук Афродиты кубок и отпила огромный глоток. Это вино совсем не походило на то, что мы пили в храме Никс. Хотя оно тоже было сладким, какие-то незнакомые специи делали его вкус совершенно особенным. Оно опалило мой рот, горячим, горьковато-сладким потоком обволокло горло, и мне мучительно захотелось прикончить весь кубок целиком.

— Будь благословенна, — прошипела Афродита и с такой силой вырвала у меня кубок, что пролила несколько липких капель мне на пальцы. После чего посмотрела мне и глаза и улыбнулась жестокой торжествующей улыбкой.

— Будь благословенна, — машинально ответила я, чувствуя сладкое головокружение.

Когда Афродита подошла с кубком к Энио, и не удержалась и жадно облизала пальцы. Волшебное вино! И еще оно пахло… чем-то очень знакомым… голова кружилась… я никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах чувствовала этот восхитительный запах прежде.

Афродита неспешно обошла круг, угощая всех. Я жадно следила за ней взглядом в надежде на то, что, вернувшись к столу, она предложит нам еще по глоточку. Наконец Афродита остановилась и подняла кубок.

— О, великая и таинственная Богиня Ночи и полной луны, владычица бурь и стихий, повелительница духов и предков! О прекрасная и могущественная Никс, которой подчиняются даже самые древние из древних, снизойди к нашей просьбе. Наполни нас своей силой, своей магией и могуществом!

С этими словами Афродита припала губами к кубку, и я едва смогла подавить вздох разочарования, увидев, что она осушила его до последней капли. Когда с вином было покончено, вновь заиграла музыка, и Афродита стала обходить круг в обратную сторону, задувая свечи и отпуская призванные стихии.

И тут со мной стало твориться нечто странное. Наверное, в глазах у меня слегка помутилось, потому что мне вдруг показалось, будто я вижу перед собой Неферет — только более юную и менее опытную.

— Счастливого пути и до новых встреч! — воскликнула Афродита.

Мы хором повторили ее слова, и только после этого мое зрение прояснилось.

Метка перестала гореть, а странное видение Афродиты-Неферет исчезло. Но я продолжала чувствовать во рту привкус вина. Это было очень странно. Поверьте, я вообще не люблю алкоголь. Честное слово. Мне не нравится его вкус. Но в этом вине было нечто восхитительное, оно было вкуснее… вкуснее самых вкусных моих любимых трюфелей! (Я понимаю, вам трудно в это поверить.) И в то же время вкус этот почему-то казался мне знакомым.

Все разом заговорили, послышался смех, и круг сам собой распался. Вспыхнул газовый свет, и мы заморгали, ослепленные его яркостью.

Я обвела глазами зал, надеясь снова поймать взгляд Эрика, и вдруг заметила около стола какое-то движение.

Закутанный в плащ незнакомец, который на протяжении всей церемонии неподвижно просидел за столом, наконец, зашевелился. Он неуклюже принял сидячее положение и поднял голову. При этом капюшон его черного плаща откинулся назад, и я с изумлением увидела знакомые ярко-рыжие нечесаные космы и пухлое, неестественно бледное, веснушчатое лицо.

Это был противный Элиот! Странно, очень странно. Что он здесь делает? Что у него общего с Дочерями и Сыновьями Тьмы?

Я еще раз обвела глазами комнату. Как я и предполагала, среди приглашенных не было ни одного некрасивого, странного или невыразительного лица. Все — вы понимаете, все до единого! — были нереально хороши собой. Все, кроме Элиота. Он был явно лишним на этом празднике.

Тем временем Элиот сонно зевал, хлопал глазами и тупо мотал головой, словно обкуренный. Потом вяло поднял руку, чтобы смахнуть что-то с носа (наверное, козявку, извлеченную во время предыдущих раскопок), и я заметила, что его запястья обмотаны свежими бинтами. Что за?…

По моей спине пополз холодок. Я повертела головой и заметила неподалеку Энио и Дейно, оживленно болтавших с третьей фурией-гурией по имени Пемфредо. Подойдя к ним, я терпеливо дождалась паузы в разговоре, после чего беззаботно улыбнулась и не подавая виду, что мой желудок сейчас вывернет наизнанку, кивнула в сторону Элиота.

— Кто это? Что он тут делает?

Энио посмотрела на Элиота и изумленно приподняла брови.

— Это? Да никто. Просто «холодильник» для сегодняшней церемонии.

— Лузер, — прошипела Дейно, брезгливо покосившись на Элиота.

— Настоящий человек, — с отвращением сказала Пемфредо. — Ходячая закусочная, ничего больше.

Я почувствовала, что меня сейчас вырвет.

— Постойте, я не совсем поняла! Холодильник? Закусочная? О чем вы говорите?

Дейно Ужасная смерила меня надменным взглядом своих прекрасных шоколадных глаз.

— Так мы называем людей — холодильники или закусочные. Дошло? Завтрак, обед, ужин.

— И перекус между ними, — сладко проурчала Энио Воинственная.

— Но я не… — пролепетала я, но Дейно меня перебила.

— Ой, да хватит! Только не надо делать вид, будто ты не знала, что это за вино, и что тебе оно не понравилось!

— Вот-вот! Посмотри правде в глаза, Зои. Ведь тебе оно понравилось даже больше, чем всем остальным. Все видели, как ты облизывала пальчики! — усмехнулась Энио и, приблизив свое лицо к моему; выразительно посмотрела на мою Метку. — Ты белая ворона в нашей стае, Зои Редберд. Недолетка и вампир в одном лице. Тебе ведь хотелось не просто попробовать его кровь, ты хотела высосать ее всю, до последней капельки!

— К-кровь? — словно издалека услышала я свой собственный голос. В моих ушах зловещим эхом гремели слова «белая ворона».

— Да, милая, кровь, — засмеялась Ужасная.

Меня бросило в жар, и тут же обдало холодом. Я отвела глаза от их торжествующих лиц — и наткнулась на Афродиту.

Она стояла в противоположном конце зала и разговаривала с Эриком. Поймав мой взгляд, Афродита улыбнулась медленной понимающей улыбкой, потом приподняла в насмешливом салюте бокал и снова повернулась к Эрику, продолжая смеяться над тем, что он говорил.

Собрав все свое мужество, я кое-как попрощалась с Осой, Воинственной и Ужасной и медленно вышла из зала. Как только тяжелые двери закрылись за моей спиной, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

«Я пила кровь — кровь мерзкого Элиота — и мне это понравилось!»

Но еще ужаснее было другое. Восхитительный запах не зря показался мне знакомым, я, наконец, вспомнила, где почувствовала его впервые. Это было в прошлой жизни, на школьной парковке, когда Хит поранил руку.

Значит, в тот раз меня заворожил не запах его нового одеколона, а запах его крови. Тот же самый запах, что чуть не свел меня с ума в темном коридоре, когда Афродита ногтем проткнула Эрику бедро, и мне мучительно захотелось слизнуть кровь с его джинсов.