Витязи в шкурах - Анатолий Дроздов

– Все сделали они? – президент коснулся пальцами листков.

– Именно! Без гражданских специалистов операция попросту провалилась бы.

– Как вышли на этих людей?

– У меня есть хорошие друзья в окружении патриарха…

Президент строго посмотрел на генерала, но тот отрицательно закрутил головой:

– Просто знакомые, агентурной работы, как вы велели, в этой среде мы не ведем. Мой друг, он занимает в патриархате высокую должность, рассказал мне о любопытном случае, происшедшем в прошлом году в одной отдаленной епархии. О человеке, который оборотился волком, чтобы победить другого оборотня. Знакомому об этом рассказал епископ. Епископ в свою очередь узнал все от Акима Ноздрина-Галицкого. Не на исповеди! – заторопился генерал, поймав взгляд президента. – Аким епископу просто рассказал, они дальние родственники. Я тогда не придал особого значения информации, но, когда произошло похищение, вспомнил. Пройти по цепочке не составило труда. Дальнейшее вы знаете.

– Час назад, когда вы зашли в этот кабинет, у меня было готово для вас два выхода, – спокойным голосом сказал президент. – Соответственно заготовлено два указа, – президент открыл толстую папку. – Первый: вы отправлены в отставку как не справившийся с работой. Второй: вы отправлены в отставку по собственному желанию. Второй вариант рассматривался мной как нежелательный, но помощники на всякий случай указ подготовили. Я не стану подписывать оба. Вы остаетесь в своей должности. Пока.

Генерал благодарно склонил голову.

– Что случилось с волками? – продолжил президент.

– Они исчезли.

– Как?

– По плану операции Телюк и Ноздрин-Галицкий должны были подвести Анастасию к расщелине, а сами выйти обычным путем. После чего наши бойцы бросили б в пещеру гранаты с газом – мы планировали взять террористов живыми. Хотя б одного. В крайнем случае – уничтожить всех. Первая фаза операции прошла успешно: заложницу спасли, а часовой у входа был снят без шума. Но дальше не заладилось, – генерал помолчал. – Скорее всего, исчезновение заложницы было обнаружено своевременно, в пещере началась стрельба. Офицеры, вместо того, чтобы бросить емкости с газом, пытались огнем поддержать остававшихся в пещере специалистов, – генерал не хотел произносить "волков". – Прикрыть их отход. В результате ответным огнем двое бойцов были тяжело ранены, а у третьего емкостей с газом не было. Он бросил шумовые гранаты. В этом случае у нас тоже был шанс спасти своих и даже захватить террористов. Но по стечению обстоятельств гранаты взорвались рядом со взрывчаткой бандитов. Та сдетонировала, – генерал снова сделал паузу. – Взрыв был такой силы, что от тех, кто был в пещере, остались крохотные фрагменты. Мы буквально соскребали их со стен…

– Что дальше?

– Понадобилось несколько недель, чтобы провести генетический анализ фрагментов, установить их принадлежность. Сами знаете, насколько охотно родственники террористов дают материалы для генетического анализа. Пришлось задействовать руководство республики, местный спецназ…

– Что выяснили? – перебил его президент.

– Фрагментов, принадлежащих Цечоеву, в пещере не было обнаружено.

– А волков?

– Тоже. С идентификацией были проблемы, – развел руками генерал. – Оба специалиста заранее сдали генетический материал – у нас так принято перед рискованным заданием. Но не было ясно, как их идентифицировать – как людей или животных. Методика не отработана. Сначала попробовали, как людей. Результат отрицательный. Взяли кровь для сравнения у нескольких волков. То же самое. Стали спорить, а соответствует ли образцы обычных волков генетическому типу особенных? И где взять образцы особенных? Времени на подготовку операции было мало, взять образцы у специалистов в облике животных не догадались. Долго спорили, – вздохнул генерал. – Но к единому мнению не пришли.

– Куда исчез Цечоев?

– Предполагалось, что он погиб с остальными. После того, как генетический анализ не подтвердил, еще раз внимательно исследовали пещеру, окрестности. В пещере обнаружили заваленный камнями ход. Тот самый, из-за которого ее назвали дьявольской, Телюк тоже докладывал, что пройти этот ход нельзя. Было принято решение: разобрать завал. Это заняло много времени: технику затащить в пещеру оказалось невозможным, а обломки, завалившие ход, были большие. Пришлось взрывать их малыми зарядами, затем растаскивать вручную.

– И?

– Под обломками никого не обнаружили. Я приказал исследовать открывшийся ход на всем его протяжении. Это оказалось сложно.

– Почему?

– Видимо, там собирается какой-то неведомый газ. Он вызывает у человека чувство необъяснимого страха, подавленности. Бойцы, первыми пошедшими внутрь, рассказывали: у них было ощущение, что с них живыми сдирают кожу.

– Противогазы применяли?

– И кислородные маски тоже. Газ проникал и сквозь маски. Я приказал выдать бойцам спецпрепарат, полностью лишающий человека чувства страха. Только тогда они прошли этот ход до конца.

– Что обнаружили?

– Внутри – ничего. Даже фрагментов одежды не было.

– Куда ведет ход?

– Никуда. Заканчивается глухим тупиком без всякого выхода.

– Куда исчезли Музыкант и волки?

– У меня нет ответа на этот вопрос, – сокрушенно сказал генерал. – Хотя, считаю, мы сделали все, чтобы обнаружить пропавших. Первое время думали, что нашим удалось выскочить. Люди дежурили у пещеры, на базе, где происходило изменение их облика. Думали: оглушены взрывом, возможно, потеряли память, но придут в себя, воротятся. На всякий случай с собаками прочесали окружающую местность – безрезультатно. Исчезли бесследно.

– Родственникам, – президент на мгновение замялся, – гражданских специалистов сообщили?

– Тянули до последнего. Была надежда их обнаружить. Если не живыми, то хотя бы тела. В любом виде, – генерал помолчал. – Хоронить можно и в закрытых гробах. А еще лучше – кремировать. Урну с прахом вскрывать бессмысленно…

– Деньги родным выплатили?

– Люди не признаны официально умершими…

– Из-за вашей бюрократии и случается такое! – президент сердито хлопнул ладонью по листкам. – Выплатить немедленно! В первую очередь этой Голуб!

– Не возьмет.

– Она так богата?

– Кое-какие деньги в банке есть. На несколько лет хватит.

– Даже богатые не отказываются от денег.

– Эта откажется – я говорил с ней. После того, как получила письмо Телюка, она прорвалась ко мне на прием, – генерал поежился. – Сами знаете, в наших стенах люди не очень-то позволяют себе. А эта вела себя как в обувной мастерской, где ей каблук плохо прибили. Думал, глаза мне выцарапает! Фурия! Какие дурни женятся на таких?!.

– Объяснить ей спокойно, как мне, не могли?