Гибельный дар - Ярослав Коваль

— Приводили? И что?

— А ничего. Сам видишь. Раз не нашли, значит, след он не взял. А ты уверен, что взял?

— Следа нет, я же тебе объяснял. Девушку телепортировали, причем со знанием дела, так, чтоб следа не осталось. Я надеюсь найти ее по отпечатку сознания в мировой энергетической системе.

— О, как размахнулся…

— Это только звучит красиво. А на деле — простая рутина. Типа разобрать десять мешков с фасолью Темную от светлой, как в «Золушке»

— И только потому, что ты думаешь, будто в отделе тебе не поверят, ты собираешься затевать поиск самостоятельно?

— Не только поэтому. Я думаю, тот, кто украл девушку, все предусмотрел. Кроме ее одноклассника со странными способностями. И против этой неожиданности у него может не оказаться заготовленных приемов.

— Окромя хорошего лома…

— Что?

— Да нет, это я так. Так что ты задумал?

— Собираюсь отыскать ее местоположение и пойти посмотреть, что там к чему. По-тихому… Я все продумал! — поспешил Илья, увидев выражение лица друга. — Помнишь Динн-Бега? Он говорил, что, мол, обязан нам и все такое! Я попрошу его помочь, и подыскать нескольких друзей-бойцов, которые тоже согласятся. Без боевой поддержки не останемся.

— Кому — «нам»?

— Нам с тобой. Ты ведь поможешь мне, ну?

На этот раз Сергей молчал еще дольше. Он разглядывал узор на потемневшем, затоптанном паласе, будто внезапно сообразил, что там закодирована какая-то великая тайна, и ее надо разгадать прямо сейчас. Он был бледен, и в этот момент здорово напоминал урожденного аргета.

— Прости, но… но нет. Потому что я сюда приехал учиться, понимаешь? А не выслеживать преступников, не спасать девиц. Нас за такое запросто выпрут из школы, и что тогда? Тогда прощай надежда стать магом. Что ж мне — улицы идти мести? В офисе попой кресло тереть? Нет, я не могу.

Илья тоже посмотрел себе под ноги. Он молчал долго. Справиться с собой оказалось намного труднее, чем мысленно решиться на авантюру по спасению Андисты. С каким-то даже изумлением он наблюдал бурю, в один миг разыгравшуюся в его душе и быстро успокоившуюся. Чувства пришлось сильно потеснить здравым смыслом и соображениями о справедливости. И обиду, горчайшую обиду — затолкать как можно дальше, потому что в глубине души юноша вдруг понял — он не имеет на нее права.

— Да, я понимаю. Конечно. Неприятности могут быть очень серьезные, — он постарался сделать голос как можно более равнодушным, но панические нотки, видимо, все-таки проскользнули, потому что собеседник взглянул на него с тревогой.

— Я, само собой разумеется, никому ни о чем не расскажу. Ни учителям, ни мастеру, ни, избави Бог, директору. Ни другим ребятам. Никому, — поспешил заверить Серега.

— Да, хорошо… В смысле, спасибо… — Илья торопливо свернул бумаги и вместе с книгой засунул на полку. — Ладно, я пойду. Мне… это… в библиотеку Встретимся на ужине.

Ему было трудно «переварить» все произошедшее, поэтому усилием воли он заставил себя не думать об этом. Выйдя в холл и усевшись в кресло, он спрятал лицо в ладони и несколько минут сидел неподвижно, ни о чем не думая, просто сосредоточенно сопя в запястья, будто надеялся с помощью дыхательной гимнастики справиться с эмоциями. А потом в голову пришло, что он тут время теряет, тогда как в библиотеке ждут две книги, еще только начатые, и надо бы пойти, полистать — вдруг что полезное…

С невиданной яростью он набросился на учебу, и — в свободное время — на теорию и практику магического поиска. Правда, медитировал он теперь в общих медитационных комнатах (убедив себя, что там даже удобнее, больше простора, больше воздуха, к тому же, все продумано именно для медитаций), да и общался с Сергеем только по необходимости. Оба усердно делали вид, что все у них как раньше, ничего не изменилось — и от этого изменения становились только заметнее.

Но, конечно, только для тех, кто хотел видеть. Ферранайр и Ирбал не упускали возможности уколоть одного и другого по этому поводу, Искра пылала желанием помирить соседей по комнате и по парте, Федор хмурился и пытался выяснить, что стряслось и как это поправить. Однако остальные одноклассники едва ли тратили свое внимание на черную кошку, пробежавшую между двумя недавними друзьями. В их числе была и Мирним. Девушку сейчас интересовала только судьба ее подруги. И Илья воспринимал это с подлинным облегчением — во-первых, ему не хотелось ничего ей объяснять, а во-вторых, у него самого имелось надежное прибежище от неприятных мыслей — работа. Через три недели он с некоторым изумлением понял, что в Оборотном мире Андисты нет.

— Что значит — нет?! — ахнула Мирним Они сидели в одной из комнат для занятий, примыкающей к заклинательной зале, где сейчас ученики третьей ступени тренировали атакующие чары, поэтому шум стоял изрядный, можно было не опасаться, что кто-нибудь услышит их разговор. Они пришли сюда сразу после последнего урока, чтоб сделать уроки на следующий день и — желательно — еще на пару дней вперед Девушка теребила в руках тетрадь для сочинений, но мысли ее явно гуляли за тридевять земель от алхимии, алгебры и темы домашнего задания по системной магии.

— Просто — нет и все.

— Она мертва?

— Мне так не кажется. Я даже уверен, что с ней все в порядке.

— Тогда где же она?

— Ну, сама посуди, если она жива и не в Ночном мире, значит, она где-то у меня на родине. Там и буду искать У Мирним округлились глаза. Несколько мгновений она молчала, потом швырнула на стол тетрадку и нервно сцепила пальцы. Лицо ее обострилось, бледность стала еще заметнее. Но — вот странно — если большинство аргетов, бледных, будто вампиры, способны были отпугнуть непривычного человека оттенком своей кожи, то эту девушку бледность делала хрупкой, изящной, неземной и оттого дивно прекрасной. Ради такой девушки на многое можно было решиться.

— А это возможно?

— Что?

— Найти ее там?

— Вполне. Скоро зимние каникулы, я поеду к себе. И если то место, где ее прячут, окажется в России, то… Ну, в общем, можно попробовать, по крайней мере.

— Я хочу с тобой.

— Куда? В Россию? А мама тебя отпустит?

Девушка скривилась, словно от кислого.

— Нет. Наверняка не отпустит, — она помолчала. — Но надо же как-то! Это же моя подруга! Я должна ей помочь!

— Ты ведь делаешь, что можешь. Не вешай нос, все у меня получится.

Уверенность, которую он демонстрировал в присутствии Мирним, испарялась, стоило той уйти. В самом деле, какая тут может быть уверенность? В чем? Илья мысленно ежился, но ему и в голову не приходило, что можно бросить затею и всецело предоставить поиски Андисты местным правоохранительным органам. Обретя неожиданные способности, он почувствовал какую-то странную ответственность за это. Перед кем или перед чем — юноша не понимал. Но это было и не важно. Значимо было только лишь внутреннее ощущение.