Фея особого назначения - Надежда Олешкевич

Наружу не прорывались те, кто в состоянии устроить массовый беспорядок. Их сдерживало сложно настраиваемое поле, над которым трудились годами. Полностью одичавшие создания, не контролирующие свои действия, оставались в выделенных им участках и не причиняли никому вреда. Но стоит им выбраться на поверхность, как будет уничтожено все, что строилось годами.

И теперь двух ограничителей не стало, а в разделяющем мир поле появилась брешь. Его полотно истончилось в нескольких зонах и больше не сдерживало опасных монстров.

– Где Харвин? – повторил я как можно более учтиво, не собираясь отстаивать перед Рокси свою правоту.

Боковая дверь открылась. К нам вышел заметно помолодевший феникс и сдул с руки несколько черных пылинок, напоминающих пепел. Заметив каменную феечку, он поджал губы, однако не стал демонстрировать свое отношения к ней, как это сделала сильфа.

– Мне нужна помощь, – шагнул я к нему.

– Какого рода?

– Оживи ее, – сказал отчаянно, не представляя, что еще можно сделать. – Прошу. Я выполню все, что потребуете.

– Слишком высока цена, – отрицательно покачал головой мужчина. – Она в состоянии завершить начатое. А Итен не сдержит всех.

– Я ему помогу! Можно привлечь на нашу сторону одаренных, попросить кого-нибудь с нижних слоев. Наш отряд как раз сидит без дела из-за отстранения, и мы готовы…

– Амулет еще у Ри? – поднял он руку, останавливая мой поток слов.

Я кивнул. Харвин недовольно покачал головой, поправил белоснежные манжеты и опустился в свое кресло.

– Отказано. Ступай.

– Прошу! – уперся я кулаками в стол. – Она больше не подчинится этому ублюдку. Обещаю, приложу все усилия, чтобы устранить то, что сегодня произошло. Вивиен все исправит.

– Даже если так, фея не настроит для них защиту, – вступила в диалог сильфа. – После ее перехода во вторичный мир не прошло и двух месяцев. Года даже нет. Она бездарность, не способная контролировать свою магию. Что уж говорить о возвращении опорных пирамид на прежнее место?

– Замечу, что Вивиен до сих пор не трансформировалась, – продолжая смотреть на феникса, ответил я. – Феечка сильнее, чем кажется. Она справится.

– Рокси? – спросил Харвин.

– Я против!

– Нет, – дал окончательный ответ феникс, и меня вместе со статуей девушки выбросило из кабинета.

Я рухнул на колени. Всмотрелся вперед.

К чему их упрямство? Разве нельзя дать второй шанс, а не рубить с плеча? Неужели они продолжат сражаться с вылезающими на поверхность монстрами, отказываясь от помощи чуть ли не единственной девушки, способной предотвратить катастрофу?

Мое унижение не принесло плодов. И даже в последующие дни верхушка Бюро оставалась категорична в принятом решении. Я обратился к Итену, привел много доводов, пытался склонить на свою сторону Рокси, много раз встречался с Харвином, который предпочел меня не слышать.

Через пару дней Лойи подала идею отправиться к каменному Ри и расспросить, может ли он снять свою магию. Еще раз унизиться. Снова наступить на горло своей гордости, на что я, впрочем, был бы согласен. Но точно знал, что это не поможет. Еще в момент, когда василиск превратил феечку в окаменевшую статую, он тут же обратился в человека и бросился к ней, будто девушка была ему не безразлична, а все произошедшее – случайность. Я сперва не поверил в его отчаяние. Удивился, насколько быстро он ретировался с места преступления. Даже поразился, что Доуэн так скоро отказался от идеи обезвредить очередную пирамиду и устранить меня. Видимо, быстро сообразил, что без способностей Вивиен не в состоянии закончить начатое. Поэтому скрылся из поля зрения на некоторое время.

Наверное, слухи оказались правдивы. Пять лет назад он всеми правдами и неправдами добивался того, чтобы вернуться в первичный мир. Был безутешен. Стремился к своей невесте, которую отчаянно любил. Пошел на сделку с Бюро, однако те нарушили обещание и не переместили его обратно, так как лишились такой возможности из-за смерти одного из приближенных.

А теперь я чем-то стал похож на Ри. Снова и снова ехал на седьмой этаж. Встречал белоснежное пространство. Подолгу стоял или сидел там, дожидаясь возможности поговорить с кем-то из троицы. Напоминал себе безумца. Но попросту не мог сдаться.

– Харвин, приглашенный специалист не справился, – в один из дней донесся до меня обеспокоенный голос Итена. – Он не вернул пирамиды из первичного мира, а новые не смог настроить. Говорит, что поля накладываются, но не соединяются. Нужно уничтожать имеющееся, а это откроет доступ всем. Уже разрушено несколько ветвей дорог. В западной части города вырвались наружу гули – есть жертвы. Извини, но той помощи, что прислали нам, слишком мало. И мои силы… кхм… Тем более Райс вставляет палки в колеса, убирая каждого, кто вызовется мне помочь.

Я ухмыльнулся. В тот же миг передо мной появились двое мужчин, недавно разговаривавших о текущих событиях. Феникс посмотрел на меня отрешенно. Итен же устало потер висок и начал первым:

– Фея. Она уже научилась контролировать дар? Точно справится?

– Не могу утверждать, – качнул я головой. – Но ведь она как-то вытолкнула пирамиды. Значит, ей их и возвращать.

– Где она? – подал голос Харвин.

– В моей комнате.

– Веди, – произнес он, недовольный своим же решением.

Было заметно, что мужчины против. Да и Рокси, будь она здесь, высказалась бы резко, убеждая этих двух отказаться от опрометчивого поступка. Однако время ускользало из пальцев. Ситуация с каждым днем ухудшалась. Вскоре катастрофа достигнет огромных масштабов, и можно будет поставить крест на спокойном существовании. Снова начнется хаос. Жизнь превратится в выживание, ведь под землей много тех, кто не прочь полакомиться человечинкой.

Феникс предпочитал не спускаться на нижние этажи. Его видели немногие. Поэтому Пит с Робертом остолбенели, едва встретили в нашем секторе Харвина. Они сразу поняли, кто это. Расступились перед ним и устремили на меня вопросительные взгляды, безмолвно спрашивая, нужна ли помощь. Я мотнул головой и открыл дверь в свою комнату. Впустил их. Указал на статую Вивиен с расправленными крыльями и попытался скрыть свое нетерпение.

Он встал перед ней. Прикрыл глаза. Через пару мучительно долгих минут коснулся своей щеки и потянулся к девушке…

Окаменение начало исчезать. Начиная с макушки и вниз, уходила серая корка, возвращая цвет волосам, коже, крыльям. Феникс пошатнулся, всмотрелся в лицо Вивиен. За мной прозвучал восторженный вздох. Я не посмел обернуться, ждал, надеялся… Но стоило векам феечки дрогнуть, как вокруг нее вихрем закружила пыльца. Миг – и перед нами появилась розовощекая малышка с хищным оскалом:

– Привет! Вас съесть можно?