Песнь Сорокопута. Ренессанс - Фрэнсис Кель

– Не было красных, я взял оранжевые, – проговорил Эдвард, раскладывая на столе в ряд горизонтальные пластиковые лотки для хранения бумаги. – Синие и зелёные купил, как ты и просил.

Скэриэл подошёл ближе, подбрасывая в руке крупное яблоко.

– Подойдёт, – удовлетворённо произнёс он, рассматривая покупку. Оставив яблоко на краю стола, Скэриэл расставил лотки по цветам: сперва оранжевые, затем синие и чуть дальше зелёные. Он о чём-то задумался, опёрся руками о стол, качнулся раз-другой на пятках и кивнул сам себе, как будто соглашаясь с чем-то. Украдкой я любовался им, но старался не попадаться. Скэриэл, словно почувствовав мой взгляд, расправил плечи, ловким движением подхватил яблоко и, красуясь, смачно откусил. Ухмыляясь, он взглянул на меня. По его подбородку потекла капля сока, которую он наскоро стёр ребром ладони. – В самый раз.

– Для чего тебе они? – спросил я нервно.

Опять отвлёкшись, я сбился, и мне предстояло заново пересчитать анкеты. На однотипных листах разные, порой неразборчивые почерки. Некоторые заполнены мной: не все из опрошенных владели навыками письма.

Скэриэл назвал этот дом в Запретных землях «Домом Спасения и Поддержки». Под таким громким именем он бесхитростно спрятал название организации, ради которой и начал всё, – «Союз Проклятых».

Как только Эдвард вернулся с документами, на которых значилось официальное название – по всем юридическим бумажкам здание, как и земля, принадлежали ему, – Скэриэл довольным голосом проговорил:

– Этот дом будет не просто домом на холме. Это «Дом Союза Проклятых». – Он взволнованно постучал пальцем по столу, за которым мы сидели. – Здесь всё и зародится. Здесь мы отберём лучших. – Он откинулся на спинку дивана. – Чистокровные считают, что Запретные земли – как поганое болото, в котором страшно сделать шаг. Но Запретные земли – как бескрайняя Аляска с её спрятанным золотом. – И добавил чуть тише: – И я первым начну эту золотую лихорадку.

К нам приходили полукровки и низшие с разным уровнем образования. Кто-то читал по слогам, и мне, чтобы ускорить процесс, приходилось сидеть рядом и помогать. Это отнимало много времени, да и не хотелось иметь с ними дело, но, что странно, некоторые, кому я помог, сразу после знакомства решили, что отныне мы с ними друзья. Они приветствовали меня при встрече, знакомили с другими и в целом вели себя чересчур дружелюбно.

Будучи тенью Скэриэла, я, вечно ожидающий подвоха, не привык к такому тёплому отношению. В каждом приветливом жесте я искал второе дно, пытался разобраться, с какой целью со мной хотят сблизиться; быть может, так они желали заполучить ещё один бесплатный обед или дополнительную возможность посетить наш импровизированный кинотеатр, а может, сойтись со Скэриэлом, быстро набравшим популярность среди посетителей. Все знали, что мы напарники и оба работаем в «Доме Спасения и Поддержки».

Но глубоко в душе, настолько глубоко, что и сам сомневался в наличии этих чувств, я испытывал что-то отдалённо похожее на радость.

– Всё просто. В зелёных лотках мы будем хранить анкеты тех, у кого есть все шансы войти в «Союз Проклятых». В синих – середнячок. Они пока ничем не выделились. – Скэриэл указывал пальцем. – В красных, то есть в оранжевых, будут лежать анкеты тех, кто плохо себя зарекомендовал. Их скоро исключим.

– Анкеты тех, кто нам не подходит, потом выбросим?

– Нет. Если они у нас засветились, то я хотел бы иметь под рукой как можно больше информации. Возможно, в будущем они ещё пригодятся.

– Ты будешь сортировать всех по цветам? – спросил я, выделив интонацией первое слово.

– Все вместе, – непринуждённо проговорил Скэриэл, откусывая яблоко. – Я нечасто здесь бываю и не за всеми могу наблюдать. Ваше мнение поможет определиться. Но, – он поднял указательный палец, привлекая внимание, – я выбрал трёх первых кандидатов в зелёный лоток.

– Уже? Быстро ты, – отозвался Эдвард, садясь за стол. – Ну и кто же это?

– Анкеты под номерами двадцать три, – Скэриэл поднял взгляд к потолку, силясь вспомнить цифры, – двадцать девять и одиннадцать.

Я закончил подсчитывать анкеты и с облегчением выдохнул. Поправив стопку, аккуратно сложил её рядом на диване. Сейчас к нам на бесплатные обеды ходит тридцать один человек. И с каждым днём число желающих увеличивается. Как Скэриэл и говорил, бесплатные обеды дважды в неделю быстро привлекли внимание в Запретных землях.

– Джером, подай стопку. – Эдвард протянул ко мне руку.

Я поднялся, вручил ему заполненные листы и сел на место.

– Двадцать девять? – уточнил Эдвард, перебирая листы. – Аллен? Полукровка. Фамилия не указана.

– Он из секты «Приближённые к истине»? – поморщился я.

Я помнил Аллена с первого дня открытия «Дома Спасения и Поддержки». При заполнении листа он наотрез отказывался писать свою фамилию, объясняя это тем, что в их «семье» – малопопулярная секта, о которой ходили дурные слухи, – есть только два имени: первое, данное при рождении, и второе, известное членам коммуны после посвящения.

– Ага. – Скэриэл изобразил пальцами воздушные кавычки. – Утверждает, что скоро придёт мессия и спасёт их.

– Спасёт от чего? – спросил Эдвард, рассматривая анкету Аллена.

Скэриэл пожал плечами.

– От чистокровных, может? – Он почти прикончил яблоко. Не поднимаясь, нашёл глазами мусорную корзину у двери и закинул туда огрызок. – О да! Трёхочковый!

– Ты в это веришь? – нахмурившись, спросил уже я.