Наследница тела - Татьяна Лисицына

− И поскольку бал попадает на наш день, − князь Репнин сделал ударение на слове «наш», я бы хотел, чтобы ты выпила таблетку от головной боли и ждала меня в своих комнатах.

Алиса выронила нож, которым собиралась разрезать мясо, и он звякнул об пол, а она почувствовала, как сжалось в груди сердце. Нет, только не сегодня. Сегодня она не вынесет, если он к ней прикоснётся. Надо что-то придумать. Алиса нагнулась и подняла нож. Снова уткнулась в тарелку.

− Ты меня слышала, Мари?

− Слышала! Но сегодня не получится. Я не здорова.

− Но твоё нездоровье должно быть в двадцатых числах?

− Сбой в организме, − развела руками Алиса. – Может, врач поможет?

Князь Андрей бросил салфетку в недоеденную тарелку и в ярости удалился из столовой. Не привык к отказам-то, князёк, хихикнула Алиса и с аппетитом принялась за еду. Как же она могла забыть про бал? Ведь это её первый бал, как у золушки. И они увидятся с Николашей. Вот куда бы только деть мужа?!

Проснулась Алиса в отличном настроении, как всегда слишком поздно, чтобы позавтракать с князем Андреем. Хотя после вчерашнего поведения он этого и не заслуживал. К тому же день был слишком хорош, чтобы портить его. Алиса поиграла с детьми после завтрака, съездила с визитами. Сегодня ей всё казалось милым: и сумрачный город, и глупая болтовня дам, и лёгкий морозец, пощипывающий щёки. Прежде чем вернуться домой, Алиса вышла на набережной Невы и прогулялась до Зимнего дворца. В этом был весь Питер: тут можно застывать перед каждым особняком, любуясь творениями архитекторов. Мимо проезжали экипажи, постукивали копытами лошади, слышались покрикивания кучеров. Алиса надвинула поглубже шляпку и, возвращаясь назад, не смогла не остановиться перед Петропавловским собором. Уже совсем скоро будет восстание, а она так ничего и не сделала. Возможно, сегодня на балу будет Рылеев, и ей удастся поговорить с ним. Но как построить разговор? Рассказать про гадалку? Признаться, что ей снятся вещие сны? Ломая голову, Алиса окончательно замёрзла и подозвала извозчика. Когда Петропавловская крепость скрылась из глаз, она вновь почувствовала своё маленькое, оберегаемое от других счастье. У неё есть Николаша, и она любит его. И в этой жизни ей нравится называть его Николашей. А он её любит. Что может быть лучше любви?

Ближе к вечеру начались приготовления к балу. Дуняша бегала туда-сюда, они то примеряли одни драгоценности, то другие. Прикладывали платье, ленты к нему, снова что-то меняли. Голова у Алисы кружилась от такой красоты. Наконец, она остановила свой выбор на золотом колье из бриллиантов, одном из самых роскошных украшений Мари. Две веточки причудливо оформленных листьев и цветов образовывали треугольник, с которого свисали три капли с крупными бриллиантами.

− Роскошно, − сказала Дуняша. – Не понимаю, от чего раньше вы не любили это колье. Смотрите, как оно прекрасно гармонирует с платьем. − Дуняша снова приложила платье.

− Вот и я не знаю, от чего я раньше не любила это украшение, − улыбнулась Алиса, вспоминая, как была рада, когда Антон подарил ей на день рождения золотое колечко с крошечным бриллиантом.

− Вы считали, что это колье слишком вычурное, − напомнила Дуняша. – К тому же ваши отношения со свекровью, после смерти которой вам досталось это украшение, были не слишком тёплыми. Может…

− Сегодня меня это не беспокоит, − Алиса провела рукой по камням, ощущая их шероховатость и гладкость своей кожи. Наплевать на свекровь. Совершенно неизвестно, сколько балов мне ещё суждено посетить. Пусть я даже буду сверкать, как ёлка, но надену всё, что мне нравится.

Когда Алиса с выпущенными по бокам кудрями, напоминавшими змеек, и оголённой шеей, на которой сверкали в отблесках свечей бриллианты, встала перед зеркалом, у неё то замерла от восхищения. Конечно, она уже привыкла к внешности Мари, но в этом платье она казалась волшебной феей, чьи счастливые глаза довершали облик. Никто не сможет устоять перед такой красотой, подумала Алиса и вдруг вздрогнула, увидев в зеркале князя Андрея. Он, как обычно, был в форме, которая ему шла. Подтянутый, с гордо посаженной головой, он подошёл к ней с достаточно серьёзным лицом, но вдруг взял её руку и поднёс к губам.

− Я рад, что ты, наконец, надела колье моей матушки.

− Могу надевать его почаще, если для тебя это так важно, − улыбнулась Алиса, думая, что сейчас, когда они оба отражались в зеркале, их пара казалась достаточно гармоничной.

− Прекрасное платье. Ни разу его не видел, − он снова поцеловал ей руку. – Надеюсь, ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы танцевать?

Знать бы, умею ли я танцевать, − подумала Алиса. Вот будет позор, если во всём этом великолепии, я буду путаться в фигурах, а окружающие будут хихикать. Господи, помоги же мне. Вся надежда, что с телом Мари вернуться её таланты. Ведь умеет же она играть на фортепьяно.

− Надеюсь, что голова не закружится, − ответила Мари, еле сдерживая смех.

Алиса приняла предложенную ей руку князя Андрея, и они спустились по вниз лестнице, где дворецкий закутал их в шубы. Шуба привела Алису в полный восторг. Приталенная, расширенная к низу, благодаря вставленным клиньям, она села на Алису безукоризненно. И это совершенно очевидно был соболь. Как-то в Москве, зайдя в дорогой магазин, Алиса померила что-то подобное, но, услышав цену, в ужасе убежала, сбросив шубу на руки продавщице. А вот сегодня, пусть это даже это её последний день, она сможет почувствовать себя королевой.

Выходя к карете, Алиса полюбовалась домом, в котором жила. Бледно розового цвета, двухэтажный, поддерживаемый шестью белыми колоннами, он был воплощением её мечты. Во время прогулок по Москве Алиса заглядывалась на похожие особнячки, в мечтах представляя себя хозяйкой. Мечты сбываются. Пусть даже ненадолго.

− Мари, ну что ты там встала? – услышала она голос князя Андрея.

− Одну минуточку, − Алиса подошла к белому льву и погладила его по гриве, а потом потёрла ему нос на счастье.

− Мари!

Подхватив шубку, она проскользнула в карету.

− Бога ради, что ты там делала?

В порыве чувств Алиса повернулась к Андрею. И пусть она его не любила, в этот момент она испытывала благодарность за ту роскошь, которой он её окружил.

− Я всего лишь потёрла носик льву, − задорно сказала она.

− Но зачем?

− На счастье. Ты не представляешь, как я тебе благодарна за этот милый дом, за эту шубу, за все платья, которые я ношу, − на глазах Алисы выступили слёзы. В этот момент ей даже стало жаль, что вчера они поссорились. Ну кто же виноват, что она не может полюбить доставшегося ей в наследство мужа? И кто упрекнёт её за то, что ей нравится пользоваться его богатством?

− Иногда ты меня пугаешь, − князь Андрей покачал головой. Выглядел он скорее обескураженным, нежели довольным. – Ты так странно себя ведёшь. Словно тебя подменили.