Девушка без имени - Лариса Петровичева

— Но зачем? — прошептала она. Бингалар мечтательно прищурился.

— Его величество думает вперед. А впереди обязательно будут революции, восстания, бунты и кровь на улицах. Новый мир рождается, как и человек, в крови и дерьме. И Ахонсо просто хочет обезболить процесс. Сперва народная королева. Потом ряд знаковых реформ. Потом что-то еще, что сделают уже ваши дети и внуки, — Бингалар вынул из внутреннего кармана сюртука помятую сигару и отгрыз ее кончик. — Впрочем, давайте поговорим о более близких делах. Потому что ваш арест — это таки грандиозный скандал, и надо решить, как представить все так, чтобы вышел триумф.

Алита промолчала, прекрасно понимая, что в ее ситуации лучше послушать то, что скажет Бингалар. Он с удовольствием закурил — несмотря на непритязательный вид, его сигара обладала очень дорогим ароматом — и вопросительно посмотрел на Алиту.

— Итак, ваше высочество? Что будем делать? Если мы не придем к какому-то решению через полчаса, то я буду вынужден арестовать вашего сердечного друга за преступление против короны.

«Значит, действительно непростой капитан, — подумала Алита, — раз может арестовать директора департамента».

— Почему именно полчаса?

— Через полчаса в газетах должен выйти рассказ о вчерашних событиях, — объяснил Бингалар. — Милорд Лефевр, конечно, знаток своего дела, профессионал… И поверьте другому профессионалу, нет ничего хуже, когда такие люди слетают с катушек.

— Он не слетел с катушек, — сухо сказала Алита. — Он делал свою работу.

Бингалар кивнул.

— Да. Но почему он с такой жестокостью арестовал принцессу сузианского королевского дома, причем свою бывшую коллегу? Вдобавок, как вы сказали, он большой друг вашей семьи. Видит Господь, я думал, он вас застрелит.

Алита нахмурилась. Она не могла понять, куда ее подводит Бингалар, и это пугало.

— Послушайте, господин Бингалар, если вы…

Капитан брезгливо скривил губы.

— Мартин, — с нажимом сказал он. — Просто Мартин, ваше высочество. Итак?

— Я не знаю, — прошептала Алита, понимая, что сейчас расплачется. — Что вы предлагаете?

Бингалар одобрительно улыбнулся.

— Вы ведь понимаете, что ваша деятельность некоторым как кость в горле?

— Разумеется, — кивнула Алита, разобравшись, куда он клонит. — Старшие принцы увидели в Рекигене конкурента.

— Вот именно, ваше высочество. Вас — прекрасную жену, порядочную женщину — решили скомпрометировать. Конечно, вас не было на балу. Где вы были в это время?

Алита стала судорожно прикидывать, где могла провести вечер и ночь.

— Я ездила за город, в сиротский приют, — ответила она. — Он под моим покровительством. На обратном пути у меня сломался экипаж, и в столицу я приехала только утром.

Бингалар кивнул с таким видом, словно наелся чего-то сладкого.

Алита беспомощно пожала плечами.

— Это морок, напускаемый на людей, — объяснил Бингалар, и в его взгляде промелькнуло что-то холодное, на мгновение сделав капитана затаившимся чудовищем. — Гибельный морок… Разумеется, милорд Лефевр не мог поступить иначе. Навку он, конечно, развоплотил, но и сам был ранен, поэтому комментарии прессе пока даст наша служба. А самое интересное — это то, что следы навки ведут в самые высокие круги сузианского общества, где многим не по нраву деятельность молодой принцессы и ее популярность в народе, — теперь Бингалар говорил так, словно диктовал статью журналисту. Алита слушала его и не знала, куда деть руки. Она очень редко чувствовала себя настолько слабой и беспомощной. Даже бесполезной.

— Я поняла, — сказала она. — Что теперь?

Бингалар неопределенно пожал плечами. Кельнерша встала со своего высокого стула за стойкой и, накинув на плечи пальто, покинула заведение. Должно быть, пошла передавать информацию в нужные руки.

— Теперь можете ехать домой, — Бингалар вдруг сально улыбнулся — эта улыбка смотрелась на его лице совершенно чужеродной и неестественной — и сказал: — Только будьте очень осторожны, хорошо? Раз уж у милорда Лефевра настолько мутится разум, когда он вас видит, — Алита поджала губы, придумывая максимально хлесткий ответ, и Бингалар тотчас же произнес: — Я не запрещаю вам встречаться, что вы. Просто помните, что его величество делает ставку на вас обоих.

— Он не может сделать меня королевой, — промолвила Алита. — Это бред. Я простая девка из бардака.

Бингалар встал со стула и снял с крючка пальто. Алита последовала его примеру и, поднявшись, обнаружила, что ноги затекли.

— Его бабка, великая императрица Криштина, была обычной торговкой, — сказал он, заботливо подавая Алите шубку. — Так что наш государь лучше других понимает силу случая, который возносит людей на трон. Не бойтесь, ваше высочество. И будьте осторожны.

В принципе, он мог бы и не давать такого совета. Алита теперь готова была шарахаться от собственной тени.

* * *

— Огюст-Эжен! Вы спите?

Голос, прозвучавший в голове, был смутно знаком — Лефевр нахмурился и вспомнил, что это голос того самого артефакта, который составлял карту.

— Половина шестого утра, — пробормотал он куда-то в подушку. — Конечно, я сплю.

— А, — разочарованно протянул артефакт. — Ну спите, спите. Ладно.

Алита ушла полчаса назад: Лефевр слышал, как она поднялась с постели, но не стал ее останавливать. Это было правильно. Не везти же ее лично во дворец, да еще и ручку поцеловать возле дверей.

Подушка еще хранила запах ее волос и духов.

— Огюст-Эжен, — не унимался артефакт. — Она красивая. Я видел.

— Вы производили более благоприятное впечатление, — вздохнул Лефевр, перевернулся на спину и заложил руки за голову. В свете крошечного ночника потолочная фреска казалась живой, и люди на ней медленно двигались. — А теперь вам неймется поболтать?

— Мне скучно, — признался гвоздь. — И вы мне понравились. Слушайте, выкупите меня у моего владельца?

Лефевр хмыкнул. Только говорящего артефакта ему и не хватает, для полного-то счастья. Потому что он, честно говоря, влип по уши. Арестовал принцессу на глазах всего честного люда, потом наставил принцу лосиные рога, а вдобавок ко всему собирается жениться на юной дочери банкира… Изумительно. Просто изумительно. Выбраться бы живым из всего этого.

— Выберетесь, — заверил его артефакт. — Его величество Ахонсо имеет на вас очень серьезные виды. Рассказать?

Лефевр со вздохом завел глаза.

— Вы не пьяны, случаем? — осведомился он. — А то, сдается мне, вы изволили наклюкаться.

Артефакт фыркнул.

— Ладно, давайте серьезно. Сегодня ночью министра Литто хватил апоплексический удар. Старик пока жив, но доктора говорят, что надолго его не хватит.