Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– С каких это пор они стали моими приятелями?

– С недавних. Ну, не приятели, так знакомцы. Не придирайся к словам. Эти господа были на твоей коронации.

– А, благородные меховщики Михусирис, Махласуфийс и Цицеринек, – рассмеялся я. – Уж если они чьи-то приятели, то нашего Мелифаро. Он же их из собственной гостиной в окно выбрасывал, было дело.

– Нас навестили только Цицеринек и Михусирис. А господин Мудрый Наставник Махласуфийс скоропостижно скончался чуть ли не на глазах у нашего Кофы.

– «Чуть ли» – это как?

– Кофино чутье, как всегда, оказалось на высоте. Он совсем было собрался в кои-то веки спокойно провести вечер дома, но пару часов назад инстинкт оторвал его зад от кресла и погнал на улицу. Точнее говоря – в «Герб Ирраши». Что было не на высоте, так это Кофин амобилер. Поганец не желал трогаться с места, пришлось идти пешком. Поэтому когда Кофа прибыл в «Герб Ирраши», там уже было шумно. Желающих посмотреть на мертвое тело почему-то всегда хватает. Кстати, с детства не мог понять, почему люди находят это зрелище столь интригующим? Ты, часом, не в курсе, сэр Макс?

– Наверное, люди просто радуются, что это случилось не с ними, – предположил я. – Чем не повод для хорошего настроения. Впрочем, я тоже не знаю. Может быть, чужая смерть – просто из ряда вон выходящее событие, вроде циркового представления? Честно говоря, я-то сам никогда не был большим любителем подобных развлечений.

– Еще чего не хватало. Ладно, давай все-таки займемся своими непосредственными обязанностями. – Джуффин заразительно зевнул и поднялся из кресла, потягиваясь до хруста в суставах. – Дырку в небе над этими изамонскими бедолагами, только их мне сейчас не хватало. Что бы ни случилось, завтра буду спать до полудня, и делайте что хотите. Надо же хоть иногда чувствовать себя настоящим «господином Почтеннейшим Начальником».

На этой оптимистической ноте мы покинули кабинет и присоединились к совсем было заскучавшим изамонцам. Они встрепенулись, захлопали глазами и скорбно засопели.

– Рассказывайте, что случилось с вашим земляком, господа, – потребовал Джуффин. – В ваших силах посодействовать справедливому возмездию. – И он снова зевнул, да так, что мне самому тут же захотелось под одеяло.

– Расскажи им, Михусирис, – буркнул один из изамонцев. – Я уже и без того изрядно перенервничал.

Я вспомнил, что господин Михусирис является «Великим Специалистом по вопросам культуры Соединенного Королевства» и состоит кем-то вроде консультанта при преуспевающем господине Цицеринеке, главе корпорации меховых магнатов Изамона. Общение с нами, надо понимать, было частью его работы – весьма неплохо оплачиваемой, судя по внушительным размерам шапки.

Теперь этот гигант мысли озабоченно хмурил лоб, пытаясь соответствовать ожиданиям своего патрона.

– Мы возвращались от одного очень важного господина, приближенного к Королевскому Двору, – наконец начал он.

– Бесценную информацию о господине, приближенном ко Двору, и его грандиозном заказе на восемнадцать рулонов меховых полотнищ вы уже успели более чем подробно изложить нашему коллеге, – нетерпеливо отмахнулся Джуффин. – Я хочу услышать, как именно умер господин Махласуфийс, это все.

Изамонцы попытались было надменно засверкать глазами, но уже секунду спустя сникли. А что им еще оставалось? Лично я не знаком ни с одним живым существом, способным не сникнуть под ледяным взглядом сэра Джуффина Халли. По счастью, у шефа не так уж часто возникает желание увидеть перед собой нечто сникшее.

– Мы как раз проходили мимо «Герба Ирраши». Махласуфийс шел рядом со мной, все было в норме, – продолжил господин Михусирис. – Вдруг он застонал, схватился за грудь и упал. Я сам пощупал его пульс и сразу понял, что караван уже ушел. Да, господа, это был конец! Наверное, урод, с которым мы встречались, его отравил. Он мне с самого начала не понравился… Мы перенесли Махласуфийса в «Герб Ирраши», но в этом грязном, вонючем трактире не нашлось ни одного знахаря.

– Разумеется. Это же трактир, а не больница, – буркнул я.

Смешно сказать, но я обиделся. «Герб Ирраши» всегда казался мне приятным местечком. И нечего всяким сомнительным господам, которые выходят на люди в обтягивающих ляжки лосинах и огромных меховых шапках, поливать грязью заведение, где подают совершенно изумительные иррашийские десерты.

Джуффин сразу понял причину моего сурового тона. Укоризненно покачал головой, с трудом спрятал предназначенную мне ехидную улыбку и повернулся к изамонцам.

– Это все?

– Да, – подтвердил Михусирис.

Его земляк и работодатель задумчиво щурился, уставившись куда-то в угол.

– А при Кофе вы, помнится, упомянули какую-то тень. Или нет? Господин Цицеринек, я к вам обращаюсь.

– Михусирис считает, что мне показалось. Да я и сам теперь так думаю, – вздохнул изамонец. – У кого угодно мозги потекут, когда такое творится.

– Все-таки расскажите, – предложил Джуффин. – А я уж сам разберусь, что там у вас потекло. И потекло ли оно вообще.

– Перед тем как мой Мудрый Наставник упал, я как раз разглядывал наши тени, – неохотно сказал Цицеринек. – На этой улице фонари расставлены таким образом, что каждая тень раздваивается. Нас было трое, а теней – целых шесть: три плотные и три прозрачные. Я как раз собирался обратить внимание Наставника Махласуфийса на этот любопытный феномен и тут заметил, что кроме наших теней есть еще одна. Но она не раздваивалась и не была такой вытянутой, как наши. Я заинтересовался этим оптическим эффектом. Видите ли, по роду своих занятий, я скорее художник, чем просто торговец, и просто обязан интересоваться подобными вещами.

Последнюю фразу Цицеринек вымолвил так гордо, словно бы по секрету сообщил нам, что создание Вселенной в некотором роде его рук дело.

– Ну и?.. – поторопил его Джуффин.

– Я обернулся, чтобы определить, на каком расстоянии от нас находится человек, отбросивший тень. Но позади нас вовсе не было никаких прохожих. Совершенно пустая улица.

– Ясно, – нахмурился Джуффин. – А все-таки, почему вам не пришло в голову, что эту тень отбрасывает кто-то из вас?

– Я тебе то же самое говорил! Пора уже прийти в себя! – злорадно прошептал Михусирис.

Он выглядел таким счастливым, словно всю жизнь ждал, когда же господин Цицеринек прилюдно опозорится, и вот этот чудесный момент наконец-то настал.

– Эта тень была без шапки! – торжествующе выпалил меховщик. – И без тюрбана. И вообще без головного убора. Потому я и обернулся. Чтобы посмотреть на урода, у которого хватило мозгов выйти из дома с непокрытой головой.

– Очень хорошо, – кивнул Джуффин. – Вот теперь действительно достаточно. Ступайте домой, господа.

Изамонцы охотно покинули Кресло Безутешных и торопливо направились к выходу.

– Я надеюсь, мы можем сказать нашим старейшинам, что вы сделаете все, чтобы отомстить за Махласуфийса? – сурово спросил Цицеринек. Оказавшись на пороге, он сразу же почувствовал себя куда более уверенно. – Иначе они спустятся с гор, и тогда будет беда! Просто беда!