Призвание — миньон! - Татьяна Коростышевская

— …лично ко мне. Хотя нет. Вас много, я один. Обращайтесь к любому из встреченных пажей. Чтобы как-то защитить вас от пажеского произвола, дозволяю вам узнавать имя пажа, чтобы, если до меня ваш повод не донесут, я знал, кого за это наказывать.

За спиной Мармадюка появился Патрик, он был в белом.

— По мелочам никого не беспокоить.

К Патрику лорду Уолесу присоединились две красные фигуры, одна с мандолиной, а другая настолько огромная, что выглядела устрашающе.

— Засим все, птенчики. Те, кто не успел до конца моей речи занять свои места за нашим праздничным столом, могут собираться домой…

Он, наверное, хотел сказать что-нибудь обидное напоследок, но был снесен с ног. Пока над ним хлопотали пажи, помогая ему подняться, мои друзья успели занять свои места. Я хихикнула, уж очень забавно было наблюдать Оливера Виклунда в штанах.

— Что вас так развеселило, Цветочек?! — Окрик встрепанного Мармадюка был грозен.

— Я разминаюсь перед шуткой, которой вы завершите свою речь, мой лорд. Ведь она еще не завершена?

Лорд-шут обвел столы внимательным взглядом:

— Не уверен, кто именно из этих коровок Спящего сбил меня с ног в своем рвении…

Тут расхохотались уже все. Коровками Спящего назывались краснокрылые весенние жучки, и сравнение нам понравилось.

Мармадюк переждал смех:

— Что ж, рвение должно вознаграждаться. Так что сегодняшней наградой пусть послужит отсутствие наказания.

И, сорвав аплодисменты, он удалился. Мы приступили к трапезе.

Запеченное мясо, вареные овощи, хлеб. Блюда были приготовлены добротно, но без изысков. Мне кусок в горло не лез. Я кожей чувствовала неприветливые взгляды соратников, а бедром — близость меченого красавчика. А еще я пыталась привлечь внимание Патрика, который сидел за другим столом наискосок от меня. Но он отводил глаза, и это было обидно по-настоящему. Беседовал он с Эженом Лятре, который как раз посылал мне счастливые улыбки и даже помахал рукой.

Все плохо. Я в один миг потеряла всех своих друзей и доброе отношение соратников. Я в черном крыле (уж не знаю, почему мне сразу захотелось назвать группу крылом), разлучена с Патриком, Оливером и Станисласом. Мне предстоит заставлять дворян работать руками, что не прибавит доброго отношения, я потеряла серебряную бусину и приобрела взамен лишь ключ от купальни, который мне совсем не нужен, а вместе с ним потеряла возможность помириться с Гэбриелом. Все действительно было плохо.

Хотя это с какой стороны посмотреть. Я избежала разоблачения, оставшись при своем амулете, меня выделил из толпы лорд-шут, наш начальник, что сулит некие бонусы в будущем. А что касаемо дружбы, то грош ей цена, если она регламентируется цветом мундира.

— Граф Шерези, — обратился ко мне дворянин, сидящий по правую руку.

— Да?

— Клод Жильбер, пока не граф, а всего лишь виконт.

— Раз слышать ваше имя. — Я привстала и поклонилась. — Из какой провинции приехали сюда вы?

— Жомар. Позвольте предложить вам кролика.

Пришлось радостно кивнуть и что-то жевать. На столах стояли бутылки с вином, ну то есть не стояли, а довольно часто склоняли свои горлышки над бокалами, и уже скоро в обеденной зале воцарилась расслабленная атмосфера.

Я беседовала с виконтом, потому что не с Гэбриелом же беседовать. Жильбер слегка заискивал, косясь на висящий на моей груди ключ. На какое-то время я ощутила себя кем-то исключительным. А потом меченый красавчик потянулся через стол за каким-то кушаньем, его тело сместилось и мое бедро вплотную прижалось к его бедру. По позвоночнику будто пробежала искристая дорожка. Я отодвинулась, вытерла руки лежащей на коленях салфеткой и поднялась из-за стола.

— Приятного продолжения трапезы, виконт.

— Вы нас покидаете?

— Только необходимость пошептаться с лордом Мармадюком гонит графа от нашего веселья, — кисло сообщил ван Хорн. — Он весь в заботах, наш Цветочек.

Точно! А я и забыла. Шут велел явиться к нему сразу же после обеда!

— Благодарю, дружище, — сахарно проговорила я. — У меня это вылетело из головы, и, если бы не твои вовремя сказанные слова, я знатно оконфузился бы в первый же день своей службы.

Меченый красавчик скривился. Я добила:

— Милый-милый Гэбриел… — и потрепала его по плечу, опять пережив неприятные искристые ощущения.

Удивленное лицо наследника из Жомара просилось на полотно, а кислая мина ван Хорна — в лимонад, так что я еще раз поклонилась и пошла к выходу.

Путь мой лежал мимо красного стола. Оливер развернулся на предсмертно скрипнувшем стуле:

— Ты куда?

— К Мармадюку. — Я ткнула пальцем в ключ у себя на груди.

— Погоди. — Виклунд поднялся. — Я тебя провожу. Станислас, ты с нами?

Менестрель ласково и слегка нетрезво улыбнулся:

— Я всегда с вами, дорогие вы мои…

— Пошли-пошли, тебе надо проветриться.

Уже в коридоре нас нагнал Патрик.

— Мы провожаем Цветочка к шуту, — сообщил ему Виклунд.

— В библиотеке меня ждет хабилис Джесард.

Лорд Уолес на меня не смотрел.

— Мы узнаем, где библиотека, по дороге.

Камзол Виклунда при ходьбе трещал, видимо, на него ушли все остатки красной ткани.

— Как у вас все прошло? — спросила я.

— У Станисласа пытались отобрать мандолину.

— Но им это не удалось! — сопроводил свои слова аккордом менестрель. — Амулеты искусства не должны покидать владельцев!

— Кстати, — мне вдруг пришло в голову, что в очереди к портным мои друзья стояли не последними, — а где остальные? Ведь были еще претенденты. Не может быть, чтоб нас оставалось ровно двести.

— Может. Приказано было сшить ровно две сотни мундиров, и эти две сотни закончились как раз на нас. Так что те несчастные, которым не хватило одежды, отправились восвояси.

— Ужасно!

При мысли о том, что из-за моего желания первыми занять кровати друзья могли выбыть из состязания, я похолодела.

— Или прекрасно, как посмотреть. — Станислас перебрал струны. — Один из неудачников был так взбешен, что бросил своим ожерельем в лорда Уолеса. Дружище, покажи.

— Что? — Патрик раздраженно обернулся. На его шее блестело пять десятков медных бусин.

— Ура! — Я хлопнула в ладоши. — Это невероятная удача. Теперь мы примерно в равном положении.

— Ну да. — Уолес кивнул. — Ты же обменял свою серебряную бусину на возможность сидеть за одним столом с ван Хорном! Эжен Лятре очень живо поведал мне о том, как униженно ты выпрашивал у него черный камзол.